Крик души )))⁠⁠

Ну это, блядь, просто клиника на колёсах. Ты приходишь к нему, к этому сраному эксперту, и начинаешь про оборачиваемость. Про то, что товар должен вертеться, как белка в колесе, что деньги должны течь, как моча после трёх литров пива, что если продукция лежит на складе больше двух месяцев это уже не товар, это, сука, кладбище. Могильник. Чёртова дыра, куда ты ссышь деньги каждый день, потому что аренда, зарплата, проценты — всё капает, капает, капает...

А он смотрит на тебя. Сначала молча. Делает паузу. Театральную, блядь, паузу, как актёр хренового драмкружка. Глаза в потолок, пальцы домиком, брови домиком, жопа домиком — всё домиком. Только в голове не дом, а общественный туалет с разбитым унитазом. И выдаёт, глядя прямо в душу, с видом человека, который только что открыл теорию струн:

— Это первый класс. Вторая четверть.

И всё. Ты готов. Ты просто сражён наповал этим аргументом. Ты даже не знаешь, смеяться тебе или вешаться. Потому что для него это не просто слова. Для него это истина в последней инстанции. Это как если бы он сказал «Бога нет» или «Земля плоская». Он не просто так говорит, он с убеждением. С чувством. С расстановкой. Лоза хуев. Или хуева ? Как правильно?

Он реально считает, что сейчас открыл тебе глаза на мироздание.

И ты сидишь и думаешь «Господи, ну как можно быть настолько ёбнутым, чтобы не видеть разницы между таблицей умножения и финансовой аналитикой?». Это же как если бы человек, научившийся вытирать жопу, считал себя проктологом. «Я же жопу знаю! Чего там эти ваши геморрои, ща подлечу!». И ведь лечит, блядь. И калечит. И каждый раз удивляется, почему пациенты в морге.

Принципы это отдельный, сука, цирк. У него принципы. Ты говоришь «Слышь, знаток, товар не идёт, давай уценим, отдадим по себестоимости, хоть деньги вернём». А он «Не могу, принципы не позволяют». Какие, блядь, принципы? Ты о чём? У тебя бизнес дохнет, как вобла на солнце, а ты мне про принципы?!

Он сидит на этих коробках, как курица на яйцах, только яйца тухлые. Три месяца. Полгода. Год. Склад забит неликвидом, мыши уже сдохли от скуки, арендодатель звонит каждый день и вежливо интересуется, не пора ли тебе, сука, на биржу труда, а он сидит. Сидит и ждёт. Ждёт, блядь, того самого покупателя, который придёт и возьмёт это говно по полной цене. Потому что «рынок сам всё отрегулирует».

Рынок, блядь, отрегулирует. Жизнь уже одарила извилиной в виде морщины на лоб.

Он рассуждает так «Если я продам дешевле — я потеряю деньги. Значит, надо продать дороже. Или хотя бы так же. А если не покупают — значит, не время. Надо подождать». И в этой железобетонной, как чугунный мост, логике нет места тому факту, что время — это тоже деньги. Что каждый день простоя — это минус. Что если товар не продаётся год — он уже не окупится никогда, даже если ты его в золото обернёшь. Что рынку, блядь, насрать на твои ожидания. Рынок — это такая сука, которая не терпит, когда её ждут.

Но попробуй ему это объяснить. Попробуй, сука, донеси до него, что дважды два в бизнесе — это не всегда четыре. Иногда это минус десять, если ты идиот. Иногда это ноль, если ты труп. Иногда это, блядь, квадратный корень из минус единицы, если ты вообще не понимаешь, что происходит. Но для него существует только таблица умножения. Только первый класс. Только вторая четверть. И больше ничего.

И самое пиздатое — он же не один такой.

Их, блядь, целая армия. Армия долбоёбов с принципами. Они собираются в клубы, создают сообщества, где друг другу рассказывают, какие они умные, потому что помнят, что дважды два — четыре. Они смотрят на нормальных людей с подозрением, потому что нормальные люди пытаются считать не только цифры, но и риски, динамику, перспективу. А для них это — ересь. Это усложнение простого. Это, блядь, «ты просто не дорос до моего понимания».

И живут они в своём мире. В мире, где коробки сами себя продадут, где деньги сами приплывут, где рынок сам подстроится под их принципы. И не замечают, что мир уже давно ушёл вперёд. Что конкуренты давно съели их с потрохами. Что их бизнес — это не бизнес, а хоспис.

Ты смотришь на него, на этого знатока с принципами, и понимаешь он не просто тупой. Он — тупой с идеологией. Он возвёл свою тупость в ранг добродетели. Он ею гордится. Он её защищает с таким остервенением, будто от этого зависит судьба вселенной. Он готов лечь костьми, но не уступить ни копейки, потому что «первый класс, блядь, вторая четверть».