Королева Пепла
Ветер, пропитанный запахом серы и горелой древесины, трепал ее длинные черные волосы. Солнце уже садилось, окрашивая небо в цвет запекшейся крови, и в его багровых лучах некогда величественный замок казался гигантским погребальным костром. Огонь пожирал шпили и башни, плавя камень и обращая в пепел вековую историю.
Она сидела на самом краю обрыва, не обращая внимания на летящие в лицо искры. Эльфийка. Впрочем, теперь в ней мало что осталось от лесного народа. Огромные, закрученные спиралью рога, инкрустированные золотом, венчали ее голову, словно корона, дарованная самим Адом. Тяжелые доспехи из черной чешуи и застывших металлических лоз облегали ее стан, а на правом плече скалился череп. Череп того, кто посмел назвать себя ее отцом. Того, кто пал от ее же клинка.
Над ее головой, рассекая тяжелые облака, пронесся огромный дракон. Его черные крылья, подбитые багрянцем, заслоняли небо. Древний ящер издал низкий, утробный рык — не угрозу, а скорее приветствие своей госпоже. Он был единственным, кто остался верен ей до конца.
— Мы сделали это, — прошептала она, и ее голос, холодный, как горный ручей, потонул в грохоте рушащихся стен.
Она завоевала свой трон. Она сожгла дотла тиранию, что правила этими землями столетиями. Она освободила народ, но сама стала узницей собственной силы. Внизу, в долине, где текли реки расплавленной лавы, простирались земли, которые теперь принадлежали ей. Королевство пепла и теней.
Легкий ветерок сорвал с ближайшего дерева красный лист и бросил его к ее ногам. Она медленно перевела взгляд на закат. В ее глазах, таких же темных, как бездна, не было ни радости, ни торжества. Только ледяное, вечное спокойствие.
— Империи строятся на костях, — тихо произнесла она, сжимая пальцами острый край каменного выступа. — А правят ими те, кто готов смотреть, как они горят.
Дракон снова кружил над замком, ожидая приказа. Королева медленно поднялась. Ее плащ из рваного бархата взметнулся на ветру. Где-то там, за горизонтом, уже собирались новые враги. Но она не боялась. Ведь когда ты уже сгорел дотла, бояться больше нечего.
Она развернулась спиной к пылающему городу и сделала шаг в надвигающуюся ночь. Ее война только начиналась.