Кому верить?⁠⁠

Когда мне было 17 лет, я тоже мало думал о политике. Хотя то, что разговоры по телевизору кардинально отличаются от реальных дел было понятно уже тогда. Всё больше приходилось думать об учёбе.

Сегодня мне 21. Я учусь на пятом курсе в одном из московских технологических университетов. Меня учат проектировать системы автоматизации. По сути, это вторая волна индустриализации. Интеллектуальные устройства, управляющие станками, роботами и вообще любой электромеханической системой. Это означает сокращение производственного цикла для промышленности, переход на качественно новый уровень медицинского оборудования, улучшение производительности в энергодобыче.

Я работаю в этой области уже год. Мне интересно и хочется этим заниматься. Я имею представление о компаниях, работающих в этой области и в смежных с ней. С Германией, Японией, США, Италией сравнивать просто нельзя. Уровень подхода другой. У них это частные компании, которые делают лучшую технику в мире, и зарабатывают деньги. Отдел в 2000 человек проектирует станочные пульты, которые можно выставлять в лувре из-за своего изящества. У нас это базы институтов и государственные бюро, присосавшиеся к кормушке. Работают либо молодые, которым ни опыта не хватает ни знаний, либо деды, которые уже не успевают за технологиями. Почему эта отрасль, как и куча других, наиважнейших, не развивается? Потому что отбить вложения в этой отрасли за 5 лет не получится. Нужно учить людей, нужно создавать предприятия, конструкторские, инжиниринговые центры. Это трудно сделать на частные деньги среднего бизнеса, а абрамовичу это не надо. Нужна поддержка правительства. Сейчас это просто происходит просто как распил части бюджета. Но нужен именно фундаментальный подход.

И так во всех отраслях. Энергетика, медицина, авиастроение, автомобилестроение, сельское хозяйство. Любая отрасль, где не надо торговать. Вот торговать, а точнее толкать говно, у нас могут научить. Специалистов в нормальных отраслях нет, не будет, да они и не нужны государству. Потому что их надо учить, лечить, платить зарплату.

Моя стипендия составляет 3000 рублей. До сентября 2011 года она была в 2 раза меньше. Моя зарплата составляет сумму того же порядка, при неполной занятости. Мою маму, всю жизнь проработавшую главным бухгалтером на государственном предприятии, нынче называемом Ростелеком, сократили в 2008 году за 3 года до пенсии. Её зарплата теперь сопоставима с моей, т.к. я учусь и работаю в Москве, а она в другом регионе. Пенсии моей бабушки, проработавшей много лет директором дома культуры и библиотеки едва хватало на коммунальные платежи. Зато племянница Ткачёва - совладелица птицефабрики и трубопрокатных заводов, миллиардерша. Брат Батуриной ведёт наудивление удачный бизнес. Да, во многих странах есть злоупотребление властью. Но только у нас последние глотки воздуха перекрываются и продаются.
4 декабря я пойду голосовать за КПРФ. Потому что мне нафиг не нужна колбаса, килограмм которой стоит моей месячной стипендии.