И книжни будет некому читать
Никто не проронит тяжелый ноты рока
И лишь тогда, быть может, ты поймешь:
Лишь только "жалкие людишки"
Могли, от Пифагора до Пророка
Всем тем, что важно, сущность наполнять.
И книжни будет некому читать
Никто не проронит тяжелый ноты рока
И лишь тогда, быть может, ты поймешь:
Лишь только "жалкие людишки"
Могли, от Пифагора до Пророка
Всем тем, что важно, сущность наполнять.