Хроники института
Стёпа сидел в кабинете и озабоченно разглядывал в карманное зеркальце огромную шишку на собственной макушке. Она явственно просвечивала под светлой шевелюрой, постепенно наливалась малиновым цветом и отдавала тонкой и острой как игла головной болью.
Дверь кабинета распахнулась и на пороге показался взъерошенный запыхавшийся Аркаша.
- Степаныч! – Взмолился он. – Миленький! Бога ради скажи, что, хотя бы ты знаешь, куда мои антигравитационные кеды подевались! Я их вчера в лаборатории оставил. А сегодня – как сквозь землю провалились!
- Не знаю, Аркаш, - жмурясь от боли, процедил Стёпа, - Не видел. А что за срочность?
- Да мне их через двадцать минут Валдалаеву показывать! Сдача проекта! Если я перед ним в этих кедах гопак на стенке не станцую – оставит без премии!
- Беда. – Понимающе кивнул Стёпа. – Ты это… Не трать время. Поищи в других кабинетах. А я, если увижу где или что вспомню – дам знать.
Аркаша умчался. Из коридора доносился его взволнованный баритон. Стёпа ещё раз аккуратно погладил шишку, зашипел от боли и поднял голову на высокий трёхметровый потолок. Там, аккурат над письменным столом (на котором теперь красовалась небольшая вмятина) свисая длинными шнурками, стояла пара самых обычных на вид кед.
Младший научный сотрудник тяжело вздохнул, отложил зеркало в сторону и принялся лихорадочно составлять план – как за девятнадцать минут снова попасть на потолок и починить намертво встрявшие кеды. И при этом не посадить вторую шишку.
— Антигравитационный коврик, — объяснил Макар, демонстрируя изобретение. И точно: лист, как и всякий коврик, состоял из переплетенных полосок. — Название, я считаю, чисто женское, но не я автор. Майка называет его «а-коврик». Пускай так!.. А раз есть а-коврик…
С этими словами Гусев схватился за а-коврик и моментально взлетел к потолку.
Все в классе слышали, как его шлем с гулом хлопнулся о бетонное перекрытие. Но Макар — ни крика, ни стона. Висит себе, держась за коврик, спрашивает сверху: «Ну, как?» Хитрый испытатель: надел прочный мотоциклетный шлем!
— Гусев, спускайся! — громко произнес учитель.
— Я сейчас… Никак не найду контакты. — Теперь Гусев держался за а-коврик одной рукой, а другой водил по потолку. — Ой, держите меня! — закричал во весь голос испытатель.
…Гусев лежал на полу. На его мощной груди покоился коврик, сплетенный из металлических пластин.
Таратар опередил всех. Он помог Макару встать, поднял с пола коврик, спрятал в свой портфель.
— Так будет лучше, безопаснее, — пояснил он Гусеву.
--------Таратар сердился на себя: он не мог разобраться в устройстве а-коврика. Детальный осмотр ничего не дал: по бокам две ручки для добровольного испытателя — вот, собственно, и все удобства. Были еще металлические пластины на концах проводов — контакты, которые, как предупреждал Макар Гусев, таили в себе опасность.
Таратар не послушался совета, соединил пластины, и коврик, рванувшись из рук учителя, мгновенно прилип к потолку. Пришлось доставать лестницу, взбираться под самый потолок, искать пластины.
Как только контакты разъединились, коврик шлепнулся на пол.
----------Извлеченный из портфеля а-коврик Синица принял с восторгом. Его круглое лицо сияло. Физик от души хохотал, слушая, как свалился восьмиклассник Гусев, как лазил к потолку сам Таратар.
— Если б не видел своими глазами, ни за что бы не поверил. — Физик с удовольствием разглядывал коврик. — Элементарно просто! А-коврик! И вся гравитация летит в тартарары!
— Будьте внимательны с контактами, Виктор Ильич, — напомнил Таратар.
— Я вас понял, Семен Николаевич… Если не возражаете, я буду вторым после Гусева испытателем. — Учитель взглянул на потолок. — Только выйдем, пожалуй, во двор. Как-то чувствуешь себя спокойнее, когда над головой чистое небо…
Учителя спустились во двор. Весеннее солнце ослепляло. Сугробы осели. На асфальте струился ручей. Таратар был в накинутом на плечи пальто, физик одеваться не стал.
— Значит, соединить пластины? — спросил Синица, держа коврик за ручку. — Грандиозное изобретение!
— Осторожно… — начал было Таратар и отпрянул в сторону: перед его глазами мелькнули синие штаны и остроносые ботинки.
Таратар задрал голову: учитель физики удалялся с огромной скоростью, смешно болтая кукольными ногами. Через полминуты Синица исчез в синеве неба.
«Как же так? — растерянно думал Таратар. — Мы не договорились, каким образом он приземлится…»
Та же самая мысль пришла одновременно и Виктору Ильичу Синице.
Он хотел разъединить контакты, но вовремя заметил под собой школьную крышу. Падать с такой высоты Синица не захотел и еще крепче сжал ручки коврика. А-коврик летел вверх.
Синица представил, как ребята входят в класс, усаживаются за парты, ждут звонка. А учителя нет.
«Элементарный прогул», — подумал физик, не теряя привычного оптимизма.
Он ощущал по потоку воздуха, упруго обтекавшего фигуру, что его уносит все выше. Пожалуй, он уже на высоте Гималаев. Дальше он начнет задыхаться — это проверенная на практике, классическая медицина.
Синица закрыл глаза.
(с) Новые приключения Электроника, Евгений Велтистов, 1979
:-)