Хранитель. Глава 1⁠⁠

Сейчас, оглядываясь назад, в далёкое прошлое, когда всё начиналось, я понимаю, что по-другому получиться просто не могло. Всё шло ровно так, как должно было идти. На всём огромном дереве возможностей цвёл только один цветок. И все ветки, все пути, так или иначе, вели именно к нему. К нему одному. Вели к тому, что произошло.

Как и все в детстве я верил в магию, грезил карьерой великого волшебника, хранителя и ревнителя. Случайностям придавал значение закономерности, себе приписывал великие умения и навыки. Мистические и необъяснимые. И, конечно же, у меня был невидимый, но жутко мудрый спутник. Он всегда был где-то рядом, за правым плечом.

Всё, что происходило, происходило зачем-то. Иначе просто не могло быть. И обязательно центром, целью и причиной всех мистических происшествий был я — чуб Земли и пуп Вселенной.

Шли годы. Удача и везение из разряда магии перешли в разряд случайностей и затерялись в пучине жизни. Я стал обычным. Земля облысела, а Вселенная стала многопупочной. Я — потерялся. Нет, я не забыл о магии, но вера в неё ослабла. Я стал возвращаться к ней лишь тогда, когда было совсем плохо, а впереди маячили лишь беспросветная тьма и сиреневенький безперспективнячок. Магия превратилась в мечту о волшебной таблетке, способной в одночасье исправить всё и привести меня в светлое будущее.

Но однажды я коснулся мира по ту сторону черты. Вернее, это он коснулся меня. Я понял, что всё совсем не так просто, как я воображал в детстве, чьё-то незримое присутствие, что я ощущал рядом, не плод изувеченного одиночеством сознания, а мой самый настоящий спутник. Миледи Мор. Должен вам сказать, это было очень и очень странным и даже пугающим откровением. Всё-таки детские игры и суровая реальность сильно различались.

Я хорошо помню тот момент, когда окончательно всё встало на свои места. Тот момент, когда я заглянул в чужие глаза и увидел там боль. Знаете, это чертовски странные ощущения, когда ты смотришь человеку в глаза и видишь его боль, страх. Думаете, это было странно? Я тоже так думал. Но ошибался.

Странно стало, когда я понял, что могу забирать эту боль, впитывать её и сжигать в себе, как в топке, оставляя человеку только покой и умиротворение. Я сейчас не про физическую боль. С физической болью я начал работать много позже.

Вначале пути по этой извилистой тропке моей судьбы мне было весело и интересно. Ещё бы! Я мог читать людей и помогать им! Но с каждым разом это стоило всё больших усилий и требовало всё больше времени на отдых. Выматывало чертовски сильно. В какой-то момент эта способность из активного навыка перешла в фоновую способность. Я уже не мог контролировать это, на автомате заглядывая в глаза прохожих, впитывая их боль по каплям, но постоянно. Силы, хотя казалось сама жизнь, утекали, словно песок сквозь пальцы. Всё чаще я замечал, что словно проваливаюсь в небытие, в густой туман. Минуты и целые часы выпадали, словно их вырезали из моей жизни.

В один прекрасный момент я поймал себя на том, что стою на краю бордюра и слегка раскачиваюсь, словно не могу решить, куда делать шаг: вперёд или назад. Тут же на моё плечо легла рука, практически невесомая, но так крепко держащая меня, что я невольно обернулся. Молодой парень, что стоял позади меня, усиленно отводил глаза, стараясь, во что бы то ни стало, не дать мне в них заглянуть. Но я и без этого чувствовал его смятение и муки выбора. Они длились бесконечно долгое мгновение, но всё же он решился и чуть дёрнул моё плечо назад. Именно этого не хватало, чтобы сделать шаг.

Мимо пронёсся лихач, на огромной скорости стараясь проскочить светофор. Сделай я мгновением ранее шаг вперёд, и моя история закончилась бы некрологом в газете. Придя в себя от осознания неминуемой гибели, я резко развернулся к незнакомцу, горя желанием ему всё высказать. Но вместо этого, встретившись с ним взглядом, я резко успокоился, словно меня окатили холодной водой из ведра.

— Возьми. Мне уже не нужно, — он взял мою руку и вложил в неё что-то холодное, металлическое. — Надеюсь, я не ошибся.

Незнакомец сделал шаг назад, в толпу, словно растворяясь в ней. Я знал, что его никто не видит, да и не видел, хоть людей на перекрёстке было много. Никто даже не заметил моего чудесного спасения. Из тени, в которую он хотел уйти, вышли двое. Я наблюдал за этим как заворожённый. Это было абсолютно невозможно, но в той же степени органично. Такие же молодые, парень и девушка. Они пришли за ним, это не вызывало у меня каких-либо сомнений. На моё счастье, они не обращали на меня внимания. Кто знает, чем бы всё закончилось, если бы они увидели мой пристальный взгляд. Они обменялись парой фраз, и все трое растворились в тени. А у меня в руке остался небольшой металлический кулон.