Катабасис [21]⁠⁠

Столица засыпана снегом, а отметка термометра упорно ползёт к минус пятьдесят. Людей на улице очень мало, как и машин, единственный намёк на активную жизнь — это множество грузовых дронов, снующих на высоте третьего этажа. Весь город залит электрическим светом от множества фонарных столбов.

Солен и Кирия едут в такси с водителем-человеком, плотным мужичком под пятьдесят с лишним. Одеты в одинаковые пальто с пышными шарфами и высокие ботинки, в которые заправлены плотные джинсы.

— Ух, что же творится, — вещает водитель, активно жестикулируя, — холодрыга эта проклятая, значится, людёв с ума сводит на раз два. Та ещё энта ночь, проклятущая. Вон у меня сосед был, добрейшей души человек, а потом бац, как с катушек слетел. Благо никого не убил, скрутили его насилу! Всё эт зима эта проклятущая, говорю вам! Даже пастор сказал, что это нам наказание!

— За что наказание? — Озадаченно спросил Солен.

— Да ясно за что, за технологии проклятые! Ну не для того Бог создал человека, а для самопознания! Духовного развития! А какое оно духовное, коли в железяках? Вот боженька и гневается.

— Эм... так ведь церковь сама приняла учение Микаласа, даже в ранг святых возвела.

При звуках имени великого учёного водитель скривился, словно грызнул сырой хрен, набрал слюны сплюнуть под ноги, но вовремя вспомнил, что в машине и тем более своей. Перекрестился и сказал веско:

— Лжепророк, а воцерквили его еретики проклятые, чертолюбы!

— О как...

— Именно! Нам пастор всё рассказал, складно так, с примерами. А вы откуда такие будете, кстати?

— С севера. — Ответил Солен. — Приехали, значится, погреться.

Водитель хохотнул, сказал, выкручивая руль:

— Это вам к Тёплому Морю надо было. А тут сейчас ещё и Длинная Ночь, правда она скоро кончится.

Кирия покачала головой и сказала, растягивая гласные на манер северян:

— Не-а, там слишком-то жарковато. Где это видано, чтобы без шубы дома ходить? Должно быть тама адское пекло к поверхности ближе всего.

Водитель засмеялся, но увидев серьёзное лицо Кирии, поперхнулся. Автомобиль проехал по окраине Тарго, среди одно-двухэтажной застройки прошлого века, пересёк заводской район. Солен начал замечать бездомных, жмущихся к бочкам, в которых сгорает мусор, «дома» из фанеры и пищевой плёнки, построенные на теплотрассах.

— Бездельники выживают, как могут. — Прокомментировал водитель, спросил не поворачиваясь. — Вы уверены, что вам в этот район?

— Более чем. — Ответил Солен.

— В центре гостиниц куда больше, да и лучше они.

— Нас устраивает и это.

— Ну, воля ваша, конечно, но, если ночью клопы ноги отгрызут, пеняйте на себя.

Такси затормозило у потрёпанного временем здания из красного кирпича, высадило их и торопливо сорвалось с места. Солен придирчиво оглядел крыльцо из двух кривых ступеней, жестяной козырёк и месиво из окурков под окнами.

— Какое... прелестное местечко. — Сказала Кирия.

— Зато принимают только наличку. — Ответил Солен, направляясь к двери.

Дверь открылась с мерзким скрипом несмазанных петель, под ногами прогнулась половица. В нос шибанул кислый смрад, смешанный с настоявшимся амбре нестираных носков и плесени. На гостей из-за толстого стекла подняла взгляд древняя консьержка, брови взлетели вверх, она подобралась и проскрипела, относительно вежливым тоном:

— Щего вам тут надо?

— Комнату на двоих, почище. — Ответил Солен и достал из кармана две серебряные монеты.

Положил в лоток для оплаты, под окном консьержки. Бабка понимающе кивнула, забрала деньги, а вместо них бросила ключ с пластиковой биркой, кислотно-розового цвета.

— Третий этаж, комната тридцать семь. Постарайтесь быть потише. Насколько планируете остаться?

— Пару дней.

— Ох, молодёжь...

***

Комната оказалась крохотной, пол закатан в шероховатый ламинат с квадратным узором. Мебель собрана из самого дешёвой фанеры, дверца шкафа покосилась и висит на верхней петле. Мощно пахнет тальком и стиральным порошком. Сквозь постельное бельё угадывается жёлтый от старости матрас, с фактурой от железной сетки под ним.

Солен поставил сумку на стол, тот загремел двумя ножками, пытаясь найти равновесие. Кирия критично огляделась и спросила, указывая на койку:

— А это... нас выдержит?

— Если не будем сильно барахтаться...

— Тогда лучше постели на полу. Надеюсь, он крепче.

Солен усмехнулся, начал доставать из сумки вещи. Остатки армейских пайков, заламинированные документы из бункера, жёсткий диск в защитном кейсе и кожаные ремни с кобурой. Сверху положил две пачки патронов под трофейный пистолет, покосился на Кирию и спросил:

— Ты точно не хочешь его взять?

Девушка покачала головой и достала из своей сумки разобранную штурмовую винтовку со снятым прикладом. Сказала, начав методично собирать её:

— Нет, он и у тебя отлично смотрится. К тому же хоть какая-то защита в случае чего.

— Но ты же не будешь по городу шастать с винтовкой?

— Почему нет? На петле, да под пальто её не видать совсем.

— Гм... ну как знаешь.

Солен с осторожностью достал пистолет из кобуры подмышкой, с непривычки дуло зацепилось мушкой. Оружие до безобразия огромное, затвор расширяется к мушке, покрыт ребристыми прорезями, похожими на пламегаситель. Мышцы ощутимо напряглись, пытаясь удержать, пальцы впечатались в плотную резину рукояти. Солен ощутил, как в руки вливается недобрая мощь, а вещи начинают напоминать мишени.

Большой палец мазнул по предохранителю, свободной рукой Солен взял полный магазин, покрутил перед лицом, разглядывая отражение на отполированных наконечниках пуль. У каждой широкая красная каёмка, маркировка экспансивных с начинкой из ртути. Жидкая сердцевина при выстреле делает пулю более устойчивой, а при попадании увеличивает поражающий эффект до чудовищных масштабов.

Гарантированное убийство с любого попадания.

Зверь, живущий в каждом мужчине, довольно заворчал, представляя, как такие пули одна за другой попадают во врага. Солен вздрогнул, воображение нарисовало больно сочную картинку, отложил оружие и накрыл полотенцем. Для верности отступил и сунул руки в карманы джинсов.

— Почему ты так реагируешь на него? — Спросила Кирия, вскинув бровь.

— Я люблю пушки. — Признался Солен. — Прямо до дрожи, так и тянет пострелять из этого чуда...

— Но?

— Я ужасный стрелок. Чтобы хотя бы попасть в мишень, нужно в упор встать. Боюсь, в перестрелке скорее себе в ногу или в тебя попаду.

— Божечки, — пробормотала Кирия, — а я думала мне нужно будет только выбором твоего парфюма заняться, а тут такое... чего ты раньше не сказал?

— Стыдно же... мне в отделении постоянно выписывали холостые, чтоб преступников пугал, но гражданским не навредил.

Кирия засмеялась в ладошку, подошла и приобняла жениха, наклонилась к уху и шепнула:

— Тогда я плотно займусь твоим... обучением. Очень, очень...

Горячий шёпот прервал стук в дверь, парочка замерла и Кирия вместе с кавалером отступила с линии огня, за холодильник.

— Кто там? — Крикнул Солен.

— Друг, мистер Тарго. — Ответили за дверью. — Самый лучший, в сложившихся, для вас, обстоятельствах.

Кирия переглянулась с Соленом, расцепила объятия и подхватила со стола винтовку, плавно передёрнула затвор и нацелилась на дверь. Детектив встал от неё сбоку, потянул за ручку. Петли скрипнули, и дверь отворилась внутрь, на пороге стоит низкий мужчина в костюме и распахнутом пальто с длинным шарфом. В руках незнакомец держит шляпу, на бесцветных губах играет лёгкая улыбка.

Увидев нацеленное на себя дуло винтовки, он широко улыбнулся и замедленно поднял руки над головой. Сказал, проворачивая кисти и демонстрируя пустую ладонь с пустой шляпой:

— Право дело, это излишне. У меня даже табельного с собой нет. Можно войти? Я не кусаюсь.

Солен кивнул и сделал приглашающий жест, прикрыл дверь за нежданным гостем. Тот уверенно прошёл в центр комнаты, бросил взгляд на пистолет, выглядывающий из-под полотенца.

Положил рядом шляпу и взял табурет из-под стола. Сел, забросив ногу на ногу и отложив шляпу, сцепил ладони на коленке. Свет из окна заиграл бликами на начищенном носке туфли.

— Рад наконец-то встретиться с вами. — Сказал незнакомец, поочерёдно поворачиваясь к Солену и Кирии. — Действительно, без притворства.

— Кто ты? — Спросила девушка, не убирая оружия и пальца со спускового крючка.

— О, моё имя вам ничего не скажет, можете называть меня мистер Зелёный, или просто Зел, как вам удобней.

— Тайная Служба. — Заключил Солен, становясь рядом с Кирией, положил ладонь на ствол винтовки, надавил.

Девушка с неохотой опустила оружие, Зелёный щёлкнул пальцами и указал на Солена.

— А вы догадливы. Моё почтение.

— Что вам нужно? — Сухо спросил Солен.

— Просто разговор, ну, а там посмотрим.

— Говори.

Зелёный плавным движением достал из внутреннего кармана пачку фотографий, протянул. Солен взял с осторожностью, осмотрел, на снимках красуется знакомое ущелье и обугленный вход в бункер.

— Знаете, — сказал мистер Зелёный, двигая указательным пальцем, как дирижёр палочкой, — мы в курсе про программу с имплантами и некоторые побочные эффекты.

— Догадался. Правительственная программа ведь.

— Конечно, конечно, вот только этот бункер, про него мы не знали. Очень любопытное местечко, увы, сгоревшее дотла. Термитные заряды и очень много горючих веществ. Кое-что уцелело, так что сложить два и два, не составило труда.

— Охотно верю. — Сказал Солен, склонил голову, глядя на гостя исподлобья.

— К чему это я собственно? Моё начальство выразило надежду, что вы прихватили оттуда, что-нибудь интересное. Мы бы очень хотели с этим ознакомиться.

— А если мы против?

Зелёный развёл руками и сказал:

— Это очень огорчит нас, с летальным исходом для вас. Тайная Служба получает что хочет, всегда.

Солен скрипнул зубами и указал на стол.

— Вон документы, но в них ничего не известного вам. Эксперименты, их результаты, и несколько имён, включая кронпринца Эрза.

Зелёный всё так же медленно поднялся, стараясь не нервировать Кирию, подошёл к столу и бегло пролистал документацию. Хмыкнул и покачал головой.

— Признаюсь, это несколько разочаровывающие. Однако нам очень интересно, почему кронпринц прятал эту лабораторию.

— А погибшие люди вам неинтересны?! — Рявкнула Кирия, вскинула винтовку, губы девушки сжались в тонкую линию, а взгляд не сулит ничего хорошего.

Зелёный глянул на неё, как на дуру, сказал поворачиваясь:

— Девочка, мы Тайная Служба, сигуранца, если угодно, нас заботит только сохранение империи и безопасность императорской семьи. Не нервничай, это вредно для кожи.

Солен настойчиво надавил на ствол винтовки, Кирия скрипнула зубами и опустила оружие. Зелёный улыбнулся, кивнул детективу и сказал:

— В любом случае я изымаю документы и жёсткий диск. Для тщательного изучения. Надеюсь, вы понимаете, что возражения не принимаются? Прекрасно. А что насчёт вас... хм, не бойтесь, убивать не собираемся, тем более когда сама по себе программа имплантации вышла из-под грифа «секретно». Однако...

— Что? Скажите нам заткнуться и молчать, перебравшись на периферию? — Прорычал Солен, едва сдерживая нарастающую бурю эмоций в груди.

Зелёный покачал головой, вернулся на табурет и принял прежнюю позу. За окном загремел древний грузотон с кузовом, забитым трубами, агент поморщился и когда грохот удалился, заговорил:

— Понимаете, у нас такая специфика, что мы не можем сказать ничего против членов императорской семьи, особенно супротив наследного принца. Но у нас есть некоторые степени свободы и, что более важно, подозрения насчёт Его Светлости Эрза.

— Говори уже, что хочешь от нас. — Сказал Солен.

— Всего-то капельку содействия, в свою очередь, мы обеспечим вам посильную защиту. Конечно, если кронпринц сам бросится на вас с ножом, мы ничего делать не будем.

— И что от нас требуется? — Спросила Кирия.

— Ничего особого, просто продолжайте начатое. Разве что, вести себя можете несколько свободнее, а мы присмотримся повнимательней к действиям кронпринца и его ближнего круга.

Солен криво улыбнулся, протянул ладонь и сказал:

— По рукам.