Как я работал в рекламном агентстве
Я не верю тем, кто говорит, что сложно найти работу.
Когда в газете, где я работал, возникли финансовые трудности, мне пришлось искать новую работу. Я обзвонил несколько организацией, и уже через 20 минут меня пригласили на собеседование в одно рекламное агентство.
«Агентство» — сложное слово. В этом я убедился, когда на вывеске над дверью этой фирмы увидел это слово в таком написании: «агенство». Стоял март, настроение было весенним и немного авантюрным, и меня эта мелочь только позабавила, несмотря на моё трепетное отношение к языку и грамотности.
Меня спросили, знаю ли я Corel. Я его не знал и не собирался, но ответил, что да, конечно, знаю. Ближайшие два дня я провёл за чтением трёхсотстраничной книги про Corel, и в понедельник вышел на работу во всеоружии, с удивлением убедившись, что запомнил всё, а значит, работать могу. Более того, начальница получила от меня импровизированный урок работы с кривыми Безье и уверилась в моём профессионализме (мне было 23 года, и по внешнему виду было сложно сказать, что я хоть что-то умею; зато взгляд у меня был умный и добрый, это всех подкупало).
Очень скоро я узнал всю кухню моей новой работы. Я рисовал макеты в Кореле (компьютер был слабенький, с интернетом по карточке через модем, но без дисковода — деньги на дисковод потратили на корпоратив); файлы относили в мастерскую с плоттером, а потом нам приносили так называемую «порезку» (огромные листы плёнки Oracal, на которой были вырезаны нужные фигуры), и дядьки-мастера наклеивали на щиты кусочки цветной плёнки в нужном порядке.
Кроме меня, работали менеджеры и милая секретарша — только с ней мы нашли общий язык; бедняжка работала на компьютере, где был дисковод ещё для пятидюймовых дискет, и небольшие файлы в ворде и экселе он открывал минуты по четыре.
Менеджеры были моим бедствием. Один из них, едва начальница за порог, стремглав бежал ко мне с карточкой для интернета и возбуждённо приговаривал: «Тётки, тётки» — это значит, что мы должны были зайти с моего компьютера на сайт тётки.ру, и там он смотрел порнушку. Компьютер был только у меня и у секретарши, у остальных были тетрадки с записями о клиентах. Другой менеджер писал в чужих тетрадках гадости и хихикал. Дети. Третий был похож на крокодила, и я не шучу. Однажды он весь в мыле прибежал ко мне и говорит:
— Это… надо нарисовать оригинал-макет.
— А что за фирма? — спрашиваю я.
— Не помню, я тебе потом скажу.
— Ну, а телефоны у неё есть, логотип, чем занимаются?
— Я не помню, я же говорю, потом всё.
— Ну о чём фирма, что на макете должно быть?
— Не знаю, ты дизайнер, ты и придумывай.
Вы догадываетесь, что я ему ответил.
В другой раз я рисовал в кореле шашлыки. Их в процессе создания обсуждала вся фирма, стоя за моей спиной. С тех пор я работал только лицом к коллективу, чтобы монитор не видел никто.
В подвальчике с агентством стоял магнитофон. На нём играл Мистер Кредо, унылая музыка с беспросветными словами, но это был любимый исполнитель начальницы. Я совершил диверсию: спрятал кассету и принёс записи Джорджа Харрисона; спустя пару дней коллеги признали, что Битлз лучше, чем Мистер Кредо.
Эти мелочи мало портили настроение. У начальницы была подруга, которая всех ненавидела, и она была бедствием. Но и она меня не сильно напрягала. Но когда с меня взяли штраф за чужую провинность, вычтя деньги из зарплаты, я уволился, не потрудившись отработать две недели.
Лучшие моменты были, когда я приезжал в город рано утром и шёл по почти пустым улицам до подвальчика с рекламным агентством. Однажды я встретил на пути симпатичную девушку, мы разговорились, она спросила у меня направление, а час спустя пришла в мою фирму — оказывается, она её и искала, узнала, как тут работают, ужаснулась и сбежала.
Так вот, работу найти несложно. Вопрос в том, будет ли вам эта работа нравиться.
И в заключение немножко моих убеждений.
Сначала я искал работу по принципу «буду делать то, что умею». Спустя 4-5 года — по принципу «буду делать то, что интересно». Тогда я уже получил возможность выбирать, потому что поставил себе простое правило: каждый день я должен изучать что-то новое. Без выходных и праздников, каждый день, и неважно, имеет ли это отношение к моей нынешней занятости или нет. Теперь я ищу и нахожу работу, отвечая себе на вопрос «не делаю ли я фигни»? Работа, которую я делаю, должна быть полезной не только для меня, но и для множества других людей — и не приносить никому даже косвенного вреда, иначе я не буду ей заниматься.
В следующий раз, если интересно, я расскажу о своём опыте работы с финансовой пирамидой.
Когда в газете, где я работал, возникли финансовые трудности, мне пришлось искать новую работу. Я обзвонил несколько организацией, и уже через 20 минут меня пригласили на собеседование в одно рекламное агентство.
«Агентство» — сложное слово. В этом я убедился, когда на вывеске над дверью этой фирмы увидел это слово в таком написании: «агенство». Стоял март, настроение было весенним и немного авантюрным, и меня эта мелочь только позабавила, несмотря на моё трепетное отношение к языку и грамотности.
Меня спросили, знаю ли я Corel. Я его не знал и не собирался, но ответил, что да, конечно, знаю. Ближайшие два дня я провёл за чтением трёхсотстраничной книги про Corel, и в понедельник вышел на работу во всеоружии, с удивлением убедившись, что запомнил всё, а значит, работать могу. Более того, начальница получила от меня импровизированный урок работы с кривыми Безье и уверилась в моём профессионализме (мне было 23 года, и по внешнему виду было сложно сказать, что я хоть что-то умею; зато взгляд у меня был умный и добрый, это всех подкупало).
Очень скоро я узнал всю кухню моей новой работы. Я рисовал макеты в Кореле (компьютер был слабенький, с интернетом по карточке через модем, но без дисковода — деньги на дисковод потратили на корпоратив); файлы относили в мастерскую с плоттером, а потом нам приносили так называемую «порезку» (огромные листы плёнки Oracal, на которой были вырезаны нужные фигуры), и дядьки-мастера наклеивали на щиты кусочки цветной плёнки в нужном порядке.
Кроме меня, работали менеджеры и милая секретарша — только с ней мы нашли общий язык; бедняжка работала на компьютере, где был дисковод ещё для пятидюймовых дискет, и небольшие файлы в ворде и экселе он открывал минуты по четыре.
Менеджеры были моим бедствием. Один из них, едва начальница за порог, стремглав бежал ко мне с карточкой для интернета и возбуждённо приговаривал: «Тётки, тётки» — это значит, что мы должны были зайти с моего компьютера на сайт тётки.ру, и там он смотрел порнушку. Компьютер был только у меня и у секретарши, у остальных были тетрадки с записями о клиентах. Другой менеджер писал в чужих тетрадках гадости и хихикал. Дети. Третий был похож на крокодила, и я не шучу. Однажды он весь в мыле прибежал ко мне и говорит:
— Это… надо нарисовать оригинал-макет.
— А что за фирма? — спрашиваю я.
— Не помню, я тебе потом скажу.
— Ну, а телефоны у неё есть, логотип, чем занимаются?
— Я не помню, я же говорю, потом всё.
— Ну о чём фирма, что на макете должно быть?
— Не знаю, ты дизайнер, ты и придумывай.
Вы догадываетесь, что я ему ответил.
В другой раз я рисовал в кореле шашлыки. Их в процессе создания обсуждала вся фирма, стоя за моей спиной. С тех пор я работал только лицом к коллективу, чтобы монитор не видел никто.
В подвальчике с агентством стоял магнитофон. На нём играл Мистер Кредо, унылая музыка с беспросветными словами, но это был любимый исполнитель начальницы. Я совершил диверсию: спрятал кассету и принёс записи Джорджа Харрисона; спустя пару дней коллеги признали, что Битлз лучше, чем Мистер Кредо.
Эти мелочи мало портили настроение. У начальницы была подруга, которая всех ненавидела, и она была бедствием. Но и она меня не сильно напрягала. Но когда с меня взяли штраф за чужую провинность, вычтя деньги из зарплаты, я уволился, не потрудившись отработать две недели.
Лучшие моменты были, когда я приезжал в город рано утром и шёл по почти пустым улицам до подвальчика с рекламным агентством. Однажды я встретил на пути симпатичную девушку, мы разговорились, она спросила у меня направление, а час спустя пришла в мою фирму — оказывается, она её и искала, узнала, как тут работают, ужаснулась и сбежала.
Так вот, работу найти несложно. Вопрос в том, будет ли вам эта работа нравиться.
И в заключение немножко моих убеждений.
Сначала я искал работу по принципу «буду делать то, что умею». Спустя 4-5 года — по принципу «буду делать то, что интересно». Тогда я уже получил возможность выбирать, потому что поставил себе простое правило: каждый день я должен изучать что-то новое. Без выходных и праздников, каждый день, и неважно, имеет ли это отношение к моей нынешней занятости или нет. Теперь я ищу и нахожу работу, отвечая себе на вопрос «не делаю ли я фигни»? Работа, которую я делаю, должна быть полезной не только для меня, но и для множества других людей — и не приносить никому даже косвенного вреда, иначе я не буду ей заниматься.
В следующий раз, если интересно, я расскажу о своём опыте работы с финансовой пирамидой.
