Кабул. Первые потери⁠⁠

Вылетаем из Энгельса, курс — Афганистан. Летим в какую-то экзотическую страну, на дворе которой 1358 год. Из кабины самолета выходит пилот в звании полковника. Говорит, пересекли границу Советского Союза, находимся в воздушном пространстве Афганистана. Курс — Кабул.

Гвардии подполковник Барановский: «Когда перелетали границу Союза, то видели, что все шоссе внизу было забито танками, боевыми машинами пехоты и грузовиками. Над всей этой стальной армадой патрулировали вертолеты, рубя лопастями воздух. «Силища огромная, – думал я, – но пока она еще доберется до Кабула! Так что первый удар придется держать нам...».

В иллюминаторах не видно ничего, темно. Приземляемся, открывается рампа. И сразу воздух такой теплый пахнул… Быть может, и не слишком теплый, всё же конец декабря, но после саратовских морозов нам комфортнее показалось.

Времени на выгрузку отводилось всего несколько минут: за нами садились следующие самолёты, нужно было освобождать взлётно-посадочную полосу. Но БМДшки не заводились. На высоте температура минусовая, и машины замёрзли, а времени на подогрев двигателей не было. Решили воспользоваться ручным способом их выгрузки и просто вытолкать из самолёта.

В этот момент к командиру полка Георгию Ивановичу Шпаку по рампе поднялся его заместитель, подполковник Фёдор Иванович Сердечный, и что-то ему доложил. Позже выяснилось, что Сердечный сообщил: один самолёт из его группы потерпел крушение, была видна вспышка.

Оперативный дежурный на ПУ полковник  Е. В. Чернышев: «Темп прибытия самолетов высокий. Поэтому вначале не обратили внимание, что об очередном, седьмом по порядку самолете, с аэродрома не доложили. Когда образовалась небольшая пауза запросили аэродром о данных на Ил-76Д —  седьмой по порядку. После уточнений оттуда ответили, что он пока не прибыл. Такого быть не должно. Самолеты шли цепочкой один за другим, и бортовые номера их были заранее известны. Запросили оперативную группу в Москве. Те обругали нас за невнимательную работу. Попытались снова уточнить в аэропорту. Ничего нового.
Только сообщили, что дежурный диспетчер наблюдал яркую вспышку в небе в стороне от курса прибывающих самолетов. Около 2-х часов ночи из Москвы затребовали доклада: куда исчез Ил-76Д?
Из г. Мары, где самолеты дозаправлялись, сообщили, что самолет ушел по графику в Кабул. Экипаж восьмого по счету самолета сообщил, что при подходе к Кабулу слева по курсу наблюдал яркую вспышку, как от взрыва. Стало ясно, что транспорт потерпел катастрофу. Выяснили, что на его борту находилось вместе с экипажем 44 человека (взвод), машина с боеприпасами и машина с топливом».

Это были первые потери на афганской земле: 37 десантников 350-го гвардейского парашютно-десантного полка и 7 членов экипажа самолета. Лет пять назад стало известно, что в этом самолёте летели офицеры штаба Туркестанского военного округа с какими-то секретными документами.

Когда началась поисковая операция, то приехавшим альпинистам из сборной Советского Союза поставили задачу искать прежде всего именно эти документы. И по словам самих альпинистов, документы они нашли — утром 1 января 1980 года передали начальству кожаный портфель. После этого поисковые работы начали сворачиваться. Что там были за документы? Тайна, покрытая мраком. Быть может, это был план декабрьской операции. Или какие-то шифры. Почему такое внимание было к ним приковано?

Оперативный дежурный на ПУ полковник Е. В. Чернышев: «В течение всего дня самолеты продолжают прибывать. Самолет совершал посадку, его отгоняли с полосы, освобождая ее для очередного самолета, и быстро разгружали. Затем по другой полосе он уходил в очередной рейс. Конец дня. На аэродромах нарастает количество войск и грузов. Население к гулу самолетов привыкает. Вечером из Москвы затребовали фамилии погибших на Ил-76Д. Выясняется, что списки на весь полк как раз находились в потерпевшем катастрофу самолете. Поэтому определить фамилии невозможно».

Гвардии старший сержант Антонина Зайцева: «Тем не менее, фамилии определили.  27 декабря тогда ещё гвардии майор Владимир Иванович Резник вскрыл опечатанную строевую часть в штабе полка в Боровухе-1, сейф с личными делами и картотеку УПК (учётно-послужные карточки военнослужащих срочной службы). Началась печальная работа по оформлению документов на погибших. Так, через слёзы, я стала делопроизводителем строевой части».

В Книге командующего ВДВ СССР генерала Ачалова «Я скажу вам правду» упоминается о том, что в декабре 1979 года, когда 103-я воздушно-десантная дивизия десантировалась посадочным способом в Афганистан, командование держало в боевой готовности ещё два соединения ВДВ – Тульскую и Каунасскую. Владислав Алексеевич Ачалов в это время командовал 7-й воздушно-десантной дивизией.

Генерал-полковник Ачалов: «Перед моим уходом в отпуск командующий ВДВ генерал-полковник Д. С. Сухоруков предупредил меня: «Дальше Москвы до Нового года не уезжай, можешь понадобиться в любой момент». И такой момент наступил в восемь часов утра 25 декабря, когда поступила команда немедленно прибыть в штаб ВДВ, форма одежды гражданская. В Москве меня встретил начальник отдела кадров полковник И. Климов и проводил к командующему. В штабе ВДВ действовал Центр боевого управления, там уже располагали информацией о катастрофе Ил-76. Обстановка была сложная, командующий правильно решил подстраховаться на случай, если для переброски в Афганистан потребуются еще одна-две дивизии. 7-я дивизия была приведена в повышенную боеготовность, в любой момент я мог вылететь в Кабул. Аналогично обстояло дело и с 106-й воздушно-десантной дивизией. Мое пребывание на ЦБУ закончилось после выхода передовых отрядов сухопутных войск к Кабулу и их соединения с десантом».