Ищите меня по улице Степная, дом 43/1, прощайте⁠⁠

Ну что, народ, техногенка? Сегодня я хочу поведать Вам о том, как советский лётчик протаранил жилой дом, чтобы свершить жуткую и глупую месть, а по итогу лишь забрал множество невинных жизней. Эта история о ревности, страхе, гневе и безмерной гордыне, приведших к большой трагедии.

Владимир Фёдорович Серков появился на свет 25 июля 1953 года в славном городе Новосибирске. Мальчик с детства начал мечтать о том, как он вырастет и станет пилотом, чтобы иметь возможность бороздить бескрайние просторы воздушного пространства. Именно поэтому, когда школьные годы подошли к концу, вопрос выбора образовательного учреждения для дальнейшей учёбы даже не стоял. Владимир решил связать жизнь с гражданской авиацией, а потому поступил в Бугурусланское лётное училище гражданской авиации имени Героя Советского Союза П. Ф. Еромасова, расположенное в Оренбургской области.

Во время обучения в ВУЗе, дававшееся Серкову очень легко, он познакомился с девушкой по имени Татьяна, в которую сразу влюбился. Отношения пары развивались очень стремительно, молодые люди даже начали думать о свадьбе и казалось, что ничто и никогда не сможет разлучить влюблённых. Только подумайте, Татьяна не бросила Владимира даже после произошедшего в 1971 году инцидента – у внешне здорового, молодого и крепкого парня внезапно случился приступ эпилепсии, во время которого он упал и сильно ударился головой.

Естественно, Серков сильно переживал – ещё бы, ведь с эпилепсией в лётчики не берут, да и кому нужен мужчина с таким заболеванием? Впрочем, его возлюбленную это не испугало, а потому она пообещала, что всегда будет с Владимиром и никогда никому не расскажет о его недуге. Это так поразило молодого человека, что сразу после выпуска из училища в 1972 году он сделал Татьяне предложение руки и сердца. Она сказала: «Да».

Вскоре после состоявшегося торжества новообразовавшаяся ячейка Советского общества возвращается в родной для них Новосиб, где в 1973 году Владимир устраивается на работу в 116-й лётный отряд Новосибирского ОАО, сразу на должность второго пилота. Молодая семья уже ждёт пополнение, но это ни капли не пугает супружескую пару, ведь даже когда малыш родится и подрастёт, его можно будет периодически оставлять бабушке, живущей в самом густонаселённом Ленинском районе НСК, расположенном на левом берегу Оби. В панельном доме, построенном между улицами Станиславского и Степной. Доме, по адресу Степная 43/1.

Казалось бы – живи и радуйся, но вот незадача, в 1974 году происходит ещё один инцидент. Во время семейного отдыха на природе, Владимир решил подурачиться и залез на дерево, пока жена держала на руках его маленького сына Рому. Увы и ах - хилая ветка не выдержала веса взрослого мужчины и сломалась пополам, а потому молодой пилот стремительно спикировал на землю, сильно ударившись головой. Вот с тех пор Серкова как будто подменили. Он стал подозрительным, ревновал свою жену к каждому столбу, жаловался на постоянные головные боли и внутричерепное давление.

ЧСХ, к врачу Владимир не пошёл, испугавшись того, что его отстранят от работы. Впрочем, домочадцам от этого было не легче, ведь вскоре молодой мужчина начал много пить, устраивал скандалы, бил свою жену и даже несколько раз резал себе руки, демонстративно пытаясь свести счёты с жизнью, как бы в назидание всем. Однако всё это не было известно его начальству, ведь на работе пилот всегда выполнял нужные задачи, за что в 1975 году удостоился гордого звания КВС (командир воздушного судна) самолёта АН-2, который в народе называли «Кукурузником» или «Аннушкой».

Несмотря на повышение по службе и наполеоновские планы по переводу куда-нибудь на «Крайний Север», поведение Владимира не становилось лучше. Семейные ссоры, возникавшие из-за всякой ерунды, стали происходить каждый день, а потому Татьяна решила на время переехать жить в отчий дом. Тот самый, который я упоминал ранее. Владимир не видел в этом ничего страшного – милые бранятся, только тешатся. А потому, когда в 1976 году пилот вернулся из Барабинска, где находился в очередной командировке, он обомлел, застав любимую супругу в объятиях мужчины в милицейской форме.

Разъярённый Серков устроил семейную сцену прямо на улице, а в конце завязавшейся потасовки даже ударил жену по лицу. Это стало последней каплей, а потому женщина заявила, что подаст на развод и заберёт с собой сына, которого будет воспитывать его новоиспечённый отчим. Неизвестно, что ударило по Владимиру сильнее – возможная потеря Ромы или то, что из-за развода может сорваться его перевод «на Севера», но уже в тот момент в его голове начал зреть хитроумный план мести «неверной жене», каковой он считал Татьяну. Закончив выяснять отношения, Владимир развернулся и небрежно кинул супруге:

«Ну, ждите меня ещё, скоро прилечу. На крылышках».

Несмотря на все уговоры лётчика, Татьяна отказывалась повременить с разводом до того момента, как долгожданный перевод состоится. Владимир божился, что как только документы будут у него на руках, он даст жене хоть 200 разводов, но супруга ему не верила, ведь считала, что это обычная форма манипуляции. Мол, сейчас она остынет, а мужчина этим воспользуется и вновь завоюет её сердце.

20 сентября 1976 года было подано заявление на развод. Первое заседание по этому вопросу было запланировано на 30 число того же месяца. К сожалению, ему будет не суждено состояться, ведь в голове Владимира клокотала ярость. «Не будешь моей, значит не достанешься никому».

В ночь на 26 сентября мужчина пришёл домой к своей матери, где долго сидел с ней на кухне, вспоминая детство. Когда мама ушла в другую комнату, пилот достал из кармана предсмертную записку и спрятал её в шкафчике. В ней он рассказывал о том, что ничего уже нельзя изменить, пытаться восстановить отношения с Татьяной бессмысленно, а жить стало невыносимо тяжело, поэтому он решил умереть и забрать ненавистных ему людей с собой. После этого Серков поцеловал самого близкого ему человека и поехал на аэродром Северный, прибыв на место в 7:15.

Вот как вспоминает то, что произойдёт далее, авиационный техник Владимир Яковенко:

«Серков пришёл на вылет, получил задание, которое подписали. Пришёл с бумагой, техник посмотрел – и спокойно отпустил его к самолёту. Рядом был отдел перевозок. Серков сказал второму пилоту: "Может, груз до Барабинска есть? Сходи узнай". Затем обратился к технику: "Колодки убери. Я сразу мотор прогрею – и мы порулим, как второй пилот вернётся". Техник в кабину не смотрел, конечно – встал у крыла, закрылся от ветра. Самолёт поехал – техник помахал рукой. И всё! Дверь же закрыта была. Ну раз закрыта, наверное, зашёл второй пилот».

Как вскроется позже, пилот подделал лётное задание. Никому не могло прийти в голову, что Владимир решит совершить что-то подобное, потому что все вокруг думали, что в его семье всё замечательно и не за горами перевод на новое место.  В 8:06 АН-2 с регистрационным номером СССР-79868 взмыл в воздух. И тут диспетчер заподозрил что-то неладное. Вскоре между ним и Серковым состоялся следующий диалог:

Диспетчерский пункт: «Где вы находитесь?»

Борт 79868 КВС Серков: «Над затоном нахожусь»

Диспетчерский пункт: «Повторите»

Борт 79868 КВС Серков: «Ищите меня по улице Степная дом 43/1, прощайте, моя фамилия Серков».

В это время он уже летел к дому, где, по его мнению, находились его жена, тёща и сын Рома. Серков несколько раз облетел здание по кругу, потому что у него не получалось прицелиться – на пути к окнам квартиры, в которую он планировал влететь, находилось препятствие в виде большого тополя. Прикинув примерную траекторию, в 8:20 Владимир пошёл на таран. В ту самую квартиру, где на момент происшествия никого не было.

Самолёт влетел в лестничный пролёт между 3 и 4 этажами. Пилот погиб на месте. Около 800 литров авиационного топлива расплескалось между этажами. Основной удар пришёлся на квартиру номер 12, куда прилетела большая часть осколков воздушного судна. Шестилетние братья Саша и Олег Тяпкины и их 25-летняя тетя Галина Дегтярева, по роковому стечению обстоятельств находившиеся в той самой квартире, погибли мгновенно. Начался пожар. В доме случилась паника. Вот как вспоминают тот день очевидцы:

«Прошло столько лет, но я до сих пор вспоминаю малыша лет 4-5, которого передавали с верхних этажей. Когда дошли до второго, отец ребёнка пытался сбросить его. Мальчишка отчаянно цеплялся за него. Он не понимал, почему папа пытается сбросить его, и хватался за него изо всех своих небольших сил. Когда он всё-таки упал к нам на байковое одеяло и пополз по нему, я разглядел на его спине жуткие волдыри, вероятно возникшие из-за горевшего топлива. Позже я узнал, что малыш умер в больнице».

Дом заволокло густым чёрным дымом, люди выпрыгивали из окон, получая травмы. Выбежавшие из соседних домов соседи, сразу принесли с собой покрывала и простыни, чтобы те, кто будет прыгать, не разбились об землю. Пожарный расчёт приехал на место трагедии лишь спустя пол часа, ведь диспетчер, принимавший обращения о случившемся, поначалу думал, что его разыгрывают. После того, как открытое горение было ликвидировано, почти всех жильцов дома увезли в больницу, но многих быстро отпустили, ведь полученные травмы были незначительными. Всего по результатам происшествия погибло 3 детей и 3 взрослых. Мама мальчиков, погибших в квартире номер 12, умерла спустя неделю от сердечного приступа.

Но вы же наверняка хотите знать, что было дальше? Ну, уже спустя час радиостанция «Голос Америки» бодро рапортовала в эфире о случившемся ЧП. Что касается Советской прессы, то никакой информации о произошедшем опубликовано не было. Ни в областных газетах, ни в более крупных изданиях. А вот что говорит о последующих днях местный житель Валерий Мельников:

«На другой день место трагедии обнесли забором и всех, кто задерживался возле, забирали в милицию. Замела милиция и меня. Я в то время работал на стройке и возвращался домой поздно вечером. Остановился перед забором в недоумении, тут меня и пригласили в "бобик". В отделении об инциденте не говорили, просто выяснили, что я трезвый, и отпустили. Быстро разобрались в ситуации, даже вернули бутылку вина. Сейчас живу в том же доме, из окна моей квартиры тот самый, "самолётный" дом не видно, как раньше. О самой трагедии уже мало кто помнит».

Следующее упоминание произошедшего случится лишь в 2001 году на страницах «Комсомольской правды» в статье под названием «25 лет назад лётчик-камикадзе протаранил дом на Степной». Жена Серкова вскоре переехала жить к своему новому мужчине – тому самому милиционеру, за которого вскоре вышла замуж. Через год у них родится дочь, после чего все следы Татьяны теряются. По состоянию на январь 2025 года в квартире на Степной не прописан никто из её родственников, в том числе и сын Рома. К слову, тот самый злополучный дом всё ещё стоит, ведь разрушенные панели просто заменили на новые.

Что касается заключений экспертов по этому делу, то они пришли к выводу, что:

«Причиной трагедии стала "нервно-психическая неуравновешенность КВС Серкова, обусловленная конфликтом в семье и скрываемым заболеванием нервной системы. Кроме того, авиакатастрофа произошла из-за неудовлетворительной работы командно-руководящего состава Новосибирского авиапредприятия по изучению у подчинённых морально-волевых качеств, их поведения в быту, а также наклонностей и обстановки в семье. Среди личного состава работа "на повышение бдительности" также велась слабо. Медики недостаточно изучили психические и физические особенности лётного состава».

Такие дела.

Пишите, что думаете, подписывайтесь, ставьте плюсы, если хотите, можете даже поддерживать автора через специальный виджет внизу, а я засим откланиваюсь. До новых встреч.