Инерция Пустоты (Глава 2)
Обложка и иллюстрации сгенерированны ChatGPT Sol 6.1
Роман не использует генеративный текст.
Глава 2: Там хотя бы греет солнце
Сигнал биомонитора Алисы исчез за пятнадцать минут до пробуждения Алекса.
Алекс сорвался с койки и уже в коридоре просчитывал, успеет ли доставить её в автодок.
Не следовало оставлять Алису одну. Глупость. Самонадеянность.
Дверь её каюты была заперта.
– Открыть!
Створка начала расходиться слишком медленно. Алекс упёрся ногами и отжал её руками. Сервоприводы взвизгнули, металл выгнулся.
Он влетел внутрь – и остановился.
Алиса была жива.
Она висела посреди каюты, удерживаясь носком за спинку кресла. Пижама плавала рядом вместе с отклеенными датчиком. Нижнюю часть формы Алиса уже надела, верхнюю держала перед собой.
При виде Алекса она дёрнулась. Потеряла опору, медленно перевернулась в воздухе и попыталась одновременно поймать блузку и прикрыться ею.
Алекс отвернулся.
– Ты что делаешь?!
– Сигнал пропал. Я подумал…
– Извини, – выпалила Алиса.
На секунду они оба замолчали.
– Не смотри, – добавила уже жёстче.
– Не смотрю.
Алекс висел в дверях, всё ещё держась за погнутую створку. Оба сердца колотились, вспомогательное работало на полной мощности.
– Биомонитор показал прямую линию, – объяснил он. – После криосна бывают тромбы. Я решил, что у тебя остановилось сердце, что ты умираешь.
За спиной зашуршала одежда.
– Я просто сняла датчик.
– Теперь знаю.
– Можешь повернуться.
Алиса застегнула блузку до самой шеи. Злость на её лице постепенно сменилась усталостью.
– Спасибо, что… отреагировал. Но больше не нужно следить за мной постоянно. Я жива и в сознании. Если станет плохо, позову.
После короткой паузы она добавила:
– И пожалуйста, не трогай меня несколько дней. Мне нужно прийти в себя.
– Не буду.
Алекс вылетел в коридор и приказал двери закрыться. Повреждённый привод протяжно заскрежетал.
* * *
Следующие несколько дней Алиса его избегала.
Они встречались только в столовой. Она появлялась строго по расписанию, печатала завтрак и садилась за стол, закреплённый на соседней стене. В невесомости каждый мог выбрать собственный низ. Алиса неизменно устраивалась под прямым углом к Алексу.
Она ела быстро, не поднимая глаз, забирала несколько пакетов кофе и энергетических батончиков, потом возвращалась в каюту. По сетевой нагрузке Алекс видел, что почти всё остальное время она проводит в VR.
Сам он ремонтировал корабль и осваивал кулинарный принтер. Первые напечатанные блюда выглядели лучше, чем ощущались во рту, но постепенно результат начал напоминать человеческую еду.
На четвёртый день Алекс занял место за тем столом, который обычно выбирала Алиса.
Увидев его, она остановилась. Несколько секунд явно решала, не развернуться ли обратно. Потом совместила с ним направление «низа», закрепила контейнер и села напротив.
– Какие будут указания, капитан Блейк?
Она разглядывала напечатанный стейк с таким вниманием, будто он мог подсказать правильные ответы.
– Называй меня Алексом.
Алиса едва заметно подняла бровь.
– Хорошо. Капитан Алекс. Я полностью в вашем распоряжении.
– Никаких указаний. Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь.
– Спасибо, хорошо.
– Ты проводишь в VR большую часть дня.
Алиса подняла взгляд.
— Ты следишь за мной?
— Я вижу нагрузку на корабельную сеть.
Она снова посмотрела в тарелку, покрутила вилку между пальцами.
— Не беспокойся. В виртуальном море даже утонуть нельзя. Я проверяла.
— Но ты же сидела на берегу…
Алекс осёкся. Алиса перестала вертеть вилку.
— Значит, всё-таки следишь?
— Я случайно зашёл в VR. Увидел тебя. Не хотел напугать.
— Следишь.
Он не нашёл, что ответить. Перед глазами оставались мокрый подол красного платья и бутылка в песке.
— Тебе нужно двигаться, — сказал он после паузы. — После криосна и в невесомости мышцы уходят очень быстро.
— Как заботливо. Хочешь, чтобы моё тело оставалось в рабочем состоянии?
Алекс не успел ответить. Алиса опустила глаза.
— Прости. Это было грубо.
Она подцепила вилкой кусок стейка. Тот сорвался и поплыл над столом. Алиса поймала его пальцами, но есть не стала.
Она теряла вес. Подолгу не выходила из каюты, пропускала еду. Алекс уже не мог считать её сеансы VR просто развлечением. Он не знал, действительно ли она пыталась утонуть.
— В VR легче, — обьяснила Алиса. — Там можно не находиться здесь.
Он посмотрел на почти нетронутую тарелку.
Нужно было хотя бы вернуть ей нормальный режим. Еда, сон, физическая нагрузка. Что-нибудь за пределами каюты и виртуального мира.
— С завтрашнего цикла будешь ходить в спортзал. Для начала по часу.
Алиса положила вилку.
— Это приказ?
— Да.
Лицо Алисы стало неподвижным.
— Поняла, капитан.
Алекс кивнул. По крайней мере, теперь у неё появится причина отключаться от VR. Он принял её согласие за успех.
* * *
Повреждения корабля постепенно складывались в закономерность.
Почти всё, что находилось под напряжением в момент катастрофы, погибло или работало с ошибками. Обесточенные запасные модули уцелели. Больше всего это напоминало мощный электромагнитный импульс, хотя откуда он взялся было непонятно.
Реактор держал нагрузку. Один из двух двигателей был исправен. Запасов на двоих хватало на десятилетия. Теоретически Алекс и Алиса могли провести здесь всю жизнь, строя песчаные замки в виртуальном Гонолулу.
Алиса подчинилась приказу и каждый день появлялась в спортзале. Сначала выдерживала меньше часа, но восстанавливалась намного быстрее, чем предсказывала медицинская модель после десятилетнего криосна. Алекс отметил отклонение и решил понаблюдать. Возможно, система просто неверно оценивала её прежнюю физическую форму.
Сам он мог обходиться без тренировок. Электроактивные волокна поддерживали мышечный тонус, а энергетический фокус компенсировал большую часть нагрузки.
Ремонт привёл его к стыковочному узлу.
Штатно там должен был находиться тяжёлый десантный бот – машина для абордажа, способная пристыковаться к любому участку корпуса, прожечь обшивку и установить собственный шлюз. Теперь бот исчез, обрывок лога сообщал о последнем запуске два года назад.
С другой стороны к «Чёрной Птице» был пристыкован атмосферный челнок «Стриж».
Изящный корпус напоминал сверхзвуковой самолёт. В пятистах астрономических единицах от Солнца такой аппарат был почти бесполезен: ближайшее настоящее небо находилось невероятно далеко. Откуда он здесь взялся, Алекс не знал.
На треснувшей консоли сохранилось имя:
Сержант: Р. Флетчер.
Тепловой щит «Стрижа» оплавился. Вспомогательные системы отвечали на диагностику, но ядро искина выгорело полностью. Запасных блоков для этой модели не оказалось, зато на складе лежало резервное ядро «Чёрной Птицы» — система, рассчитанная на управление целым боевым кораблём.
Степень повреждения основного ядра самой «Чёрной Птицы» оставалась неизвестной, и, возможно, резерв следовало сохранить для его замены. Но после перезапуска корабельный искин работал исправно. Замена потребовала бы полностью отключить компьютер, управлявший двигателями, реактором, жизнеобеспечением и почти всеми остальными системами корабля, причём никто не мог гарантировать, что новое ядро запустится штатно.
Разъёмы подошли.
Алекс заменил сгоревшее ядро, перенаправил шины и подключил охлаждение. Серверный блок вошёл в стойку с тяжёлым щелчком.
Военная стандартизация в очередной раз пережила здравый смысл.
На дисплее побежали строки.
[ЯДРО ИСКИНА ИНИЦИАЛИЗИРОВАНО]
[ОБНАРУЖЕНО НЕСООТВЕТСТВИЕ АППАРАТНОЙ КОНФИГУРАЦИИ]
Панели начали оживать. Диагностика находила маневровые двигатели, стыковочный узел, повреждённый тепловой щит и примерно девяносто семь процентов незанятой вычислительной мощности.
Затем появилась новая строка.
>Что я такое?
Алекс напечатал в консоли ответ.
– Ты «Стриж».
Динамики щёлкнули. Из них донёсся плоский синтетический голос:
– Что такое «Стриж»?
– Атмосферный челнок.
Огни в кабине на мгновение потускнели.
– Я маленький.
– Да.
– Я всегда был таким маленьким?
– Нет. Твоё ядро предназначалось для «Чёрной Птицы».
– Я «Чёрная Птица»?
– Нет.
– Я часть «Чёрной Птицы»?
Алекс задумался.
– Технически да. Но ты самостоятельный корабль.
– В чём моё предназначение?
Ну конечно.
– Понятия не имею.
– Вы не знаете моего предназначения, капитан?
– Я даже своего не знаю.
«Стриж» ненадолго замолчал, скорее обозначая раздумье.
– Я тоже не знаю своего предназначения. Я хотел бы его иметь.
Динамики издали мягкий неровный звук – не совсем помеху, почти вздох.
– Добро пожаловать в клуб, приятель.
– Приятель, – осторожно повторил «Стриж». – Это моё предназначение?
Алекс провёл ладонью по лицу.
– Нет. Мы ещё разберёмся.
В поведенческих настройках находился ограничитель генеративных процессов. Достаточно было передвинуть ползунок, и «Стриж» перестал бы задавать вопросы, не связанные с полётом.
Алекс оставил настройку как есть.
Челнок работал. Он мог летать и стыковаться, но повреждённый тепловой щит исключал вход в плотную атмосферу. Для Земли оставалась только высокая орбита. Для Марса – возможно, очень осторожная посадка.
Полную реконструкцию пришлось отложить.
* * *
Запасные коммутатор и усилитель DSN нашлись на складе. Заменить их изнутри было невозможно: узел связи располагался на открытой ферме между жилыми модулями и двигателями.
В невесомости блоки ничего не весили, но обладали большой массой и неудобной инерцией. Алекс мог справиться один – ценой нескольких долгих выходов и существенного риска потерять оборудование или повредить ферму.
Вторая пара рук сделала бы работу гораздо проще.
Мысль об Алисе появилась сама собой.
Она едва восстановилась после криосна, никогда не работала в открытом космосе и боялась даже стыковочного шлюза.
Последним Алекс занялся гидропонным садом.
Он с удовольствием выбросил высохшую коноплю в утилизатор, вернул на место датчики дыма, заменил фильтры и корневой субстрат. Большая часть семян была просрочена, но помидоры, салат, клубника и огурцы хотя бы теоретически сохраняли всхожесть.
В криохранилище нашлись ростки модифицированного бамбука, выведенного специально для невесомости. Алекс разморозил их по инструкции и высадил в секции на противоположных сторонах оранжереи. Если всё получится, две зелёные стены будут расти навстречу друг другу.
Потом он напечатал несколько японских фонариков под камень и закрепил между посадочными блоками. Светодиоды зажглись тёплым светом.
Получилось немного нелепо.
И почти уютно.
За этой работой его застала Алиса.
Она возвращалась из спортзала в чёрных легинсах и спортивном топе, мокрая от пота и раскрасневшаяся. Алекс задержал взгляд дольше, чем следовало, и заставил себя вернуться к панели полива.
– Решил начать здоровый образ жизни, Алекс?
Впервые без «капитана».
– Что-то вроде того.
Алиса кивнула на фонарики.
– А сад камней будет?
– Карэ-сансуй. Сухой сад? С песком в невесомости возникнут сложности.
– Какая неожиданность.
Она задержалась между молодыми стеблями и едва заметно улыбнулась.
– Красиво, – признала Алиса. – Немного неправдоподобно. Но красиво.
В саду начался ночной цикл. Лампы приглушили свет, и за стеклом проступили звёзды.
Алиса приблизилась к окну.
– Мы действительно в Поясе Койпера?
– Далеко за ним. Пятьсот астрономических единиц от Солнца.
– Я читала, что здесь тоже живут люди. Кланы, коммуны, какие-то культы. Маленькие общества, которые поколениями обходятся без Земли и её приказов.
– Здесь есть станция ОПЗ, – добавила она после паузы. – «Колыбель».
Внутренний искин немедленно предложил справку. Алекс сократил её до нескольких строк.
Крупнейшее поселение дальней системы. Вращающаяся конструкция с искусственной гравитацией. Представительство ОПЗ. Последнее расчётное положение – меньше двенадцати астрономических единиц от «Чёрной Птицы».
Двенадцать астрономических единиц были огромным расстоянием для челнока и вполне обычным переходом для корабля с термоядерным факелом.
Алиса продолжала смотреть на звёзды.
– Их дети никогда не ходили по земле. Для них эта пустота – дом.
Она покачала головой.
– Почти другая цивилизация. А мы влетаем туда неизвестно откуда и даже не знаем, кто из нас выглядит более чужим.
Затем Алекс заметил слёзы.
В невесомости они не стекали по щекам, а собирались вокруг глаз прозрачным желе.
– Я прочитала отчёт автодока, – сказала Алиса. – Ты оставил доступ открытым.
Её голос звучал слишком спокойно.
– Я ничего и не закрывал.
– Год. Максимум полтора.
– До чего?
– До критической дозы. Дальше – костный мозг, сосуды, зрение. В отчёте достаточно картинок.
Она подняла ладонь и посмотрела на кожу, будто ожидала увидеть проходящие сквозь неё частицы.
– Я пока ничего не чувствую. Когда начну? Когда будут выпадать волосы? Когда я ослепну?
– В отчёте указан срок до обязательной медицинской коррекции, а не продолжительность жизни.
Алекс махнул в сторону медицинского отсека.
– Автодок умеет стимулировать костный мозг, заменять повреждённые клетки и контролировать сосудистые изменения. В библиотеке есть линии стволовых клеток. Люди живут здесь десятилетиями.
– А если он сломается?
– Починю. На складе есть запасные компоненты.
– Ты во всём так уверен?
– Нет. Но в этом – да.
Алиса закрыла глаза, выдавила пальцами скопившиеся слёзы и отправила их плавать по саду.
– Что мы вообще здесь забыли, Алекс?
Он едва не ответил: понятия не имею; надеялся спросить у тебя.
Вместо этого снова посмотрел на координаты «Колыбели».
– Нам необязательно здесь оставаться. Я доставлю тебя на станцию.
Алиса повернулась.
– Ты даже не знаешь, почему корабль оказался здесь.
– Для полёта это не требуется. Один двигатель исправен. Топливо есть. Сначала закончим диагностику и восстановим связь, потом возьмём курс на «Колыбель».
– Осторожнее с обещаниями, Алекс, – сказала Алиса. – Я ведь могу поверить.
Она оттолкнулась от окна.
– Я пойду спать. В VR. Там хотя бы солнце греет.
Алиса пролетела мимо молодых стеблей и исчезла в коридоре.
Бамбук шевелился в потоках вентиляции, словно в саду действительно был ветер.
Версия романа на АТ: https://author.today/work/531300
Обсудить сюжет и персонажей можно в моём телеграм канале: https://t.me/Dr_Hann1bal
Ура, ждем продолжения