Идеальное несовершенство⁠⁠

Яцека Дукай "Идеальное несовершенство"

это космоопера, главного героя космонавта 21века возрождают из останков обнаруженных в одной из звёздных экспедиций, таким образом Адам Замойский попадает в 29 век. Что и говорить 29 век довольно сильно отличается от 21)) Всем правит император, но это не император из вархамера, а скорее это операционная система которая контролирует среду с помощью жёстких протоколов. Поданные Империи Хомо Сапиенс разделяются по иерархии, на самом дне живут счастливые не- граждане, чуть выше их аристократия, которая имеет гражданство и политическое влияние.

Аристократами могут быть и нормальные люди которые придерживаются традиции хомо сапиенс но могут и усовершенствовавшие себя, например добавившие себе аниму- цифрового двойника-манифестацию, которая может воплощаться телесно совершенно на другом конце вселенной пока вы здесь попиваете кофе. Такие усовершенствования возносят вас на более высокий уровень прогресса, если хотите то можно ваще отказаться от тела и превратится в цифровой вариант сознания, это не делает вас супер хакером потому что вас всегда контролируют протоколы императора. Но можно прикупить себе мощностей а заодно и мини вселенную в собственном кармане пространства и тогда вы становитесь инклюзией что чуть выше фоэбе- простой цифровой манифестации. Ну и конечно все крутые инклюзии стремятся по шкале прогресса всё выше к совершенству)) Но есть и так называемые горизонталисты, которые не признают вертикаль прогресса, а ещё есть деформанты таки боковые ветки эволюции, которые просто занимают свободные ниши жизни, но в итоге по Дукаю горизанталист ты или дефрмант все стремятся стать аналогом супер цифрового разума, овладеть метафизикой и возможно если таковая есть выйти за пределы альфа-вселенной в новые иерархии эволюции))

– Взгляни на Кривую. Абрис ее одинаков для любой жизни, из какой бы эволюционной ниши та не стартовала. Ноль по горизонтальной оси означает оформление френа. Кривая стартует из-под оси и идет через предцивилизационные структуры к классической цивилизации. В биологии Homo sapiens этот отрезок более-менее отображает соотношение нейроглея к нейронам в мозге. Дальше у нас на Кривой киборгизация. Слева от нее – случайные, гениальные персоны в рамках вида да пиковые достижения евгеники. Вниз от киборгизации – компенсационные протезы. Идя по Кривой дальше вправо, мы минуем Первый Порог: начало массовой, сознательной автокреации вида. Первую терцию, от точки «ноль» до Порога, в Цивилизации Homo sapiens заполняют стахсы. Разновидность Традиции очерчивает степень их продвижения по Кривой.

– И где на ней находимся мы?

– Ты и я? Здесь, – Анжелика указала на экране точку примерно в половине терции, над Кривой. – Генетический материал стахсов прошел определенную определенную вводную селекцию. Относительно тебя я не уверена, но это должно быть неподалеку. Правда, у тебя есть доступ к Плато, но ты не в состоянии на него пересесть; а на Плато можно переписать разум обезьяны, собаки, муравья, но это не превратит их в логические инклюзии. Смотри, сейчас мы входим во вторую терцию HS: фоэбэ. На Кривой тут неврально-машинные соединения. Это, в принципе, совокупность машин – логических, электронных, биологических, химических, квантовых и прочих. Потом большое пространство занимают внетелесные френы. Ниже находится слабый AI. А потом мы подходим по Кривой до Второго Порога, и здесь пограничной точкой становится Предельный Компьютер. А дальше уже мета-физика и резко вверх, в инклюзии. На оси интеллекта Реми дал логарифмическую шкалу, чтобы в этом ужасном ускорении Прогресса вообще было видно хоть что-то.

– Вот собственно. Кто такой, чтоб его, этот Реми?

– Реми, Альфонс Казимир, два сто семь, два сто восемьдесят девять, писатель и videocreator science fiction, создатель Теории Конвергенции Прогрессов.

– Спасибо, Патрик.

– А Словинский? А, Анжелика? Еще один классик science fiction?

– А, точно. Нет, фоэбэ Словинский – это знаменитуё мета-физик. Ону очертилу границы ускорения времени в инклюзии. Более быструю релятивизацию невозможно вытянуть даже в несколько уровней. Нынче все логические инклюзии – это инклюзии Словинского.

– И Франтишек – ону былу такой инклюзией?

– Инклюзией? Нет. Войны не могут вспороть инклюзии, инклюзии – это отдельные вселенные. Франтишек… что ж, это просто словинский Деформант. Статистический шум космоса, жизнь возможная – а значит реализованная. Привыкай: существуют лишь вещи логически противоречивые и непротиворечивые. Первые невозможны, вторые – неминуемы.

Мотивы и философию горизонталистов и деформантов автор не особо раскрывает, просто заявляет наличие альтернативной точки зрения, но сама она выглядит тупиковой и не совсем вменяемой. Это главный недостаток произведения! В чреде сумасшедших приключений и сюжетных поворотов, со сказочным описанием мира как-то очень не хватает глубины. Замойский ходит и возмущается всем этим технологичным феодализмом, коммунисты- горизонталисты интригуют и покушаются на пол. верхушку но как-то не особо показано чего хотят эти горизонталисты если просто вся логика вселенной это вертикальный прогресс от органики до всё более мощного цифрового мозга, какой тогда смысл горизонталистов? так же и возмущение феодализмом чисто по демократической инерции современности 21века. Ну как официантка из кафешки может быть равна инклюзии у которой свои вселенные, космические корабли, которая видит будущее и манипулирует законами природы!

– Как оно, собственно, с полом фоэбэ? – спросил Адам, чтобы прервать тишину. – То есть, я понимаю, что ни женский, ни мужской, мне, впрочем, постоянно приходится себе об этом напоминать, чтобы не потеряться в этих постполовых склонениях… Отчего просто не «оно»? Прошу прощения, если обидел, но не понимаю, к чему эти лингвистические выгибоны. Ведь —

– Я не лишену пола, и я не асексуальну, – сухо сказалу фоэбэ, ону смотрелу на Замойского не моргая. – Просто моя сексуальность совершенно трансцендентирует категории женского и мужского. Если ты можешь по желанию изменять цвет волос, лишиться их вовсе или заменить чем-то совершенно иным, и если ты пришел в мир со всеми этими потенциалами – то какой смысл в вопросе, блондин ты или брюнет? Точно так же ты не спрашиваешь о поле постсексуалистов

. – А Деформанты? На публичных Полях я нахожу узоры, которые описывают Прогрессы, отличные —

– Идеологическая чушь. Обычно Деформация рождается исключительно как бунт против Цивилизации. Это тоже определенная линия изменений, но она, естественно, не направлена к UI. Называть ее Прогрессом было бы большим преувеличением, поскольку раз уж она не направлена к совершенству, то чем измерять ее продвижение или деградацию? Ненаправленное изменение – это просто-напросто деформация. Конечно же, Деформации – как и Цивилизации, лежащие ниже по Кривой – не были бы возможны, если бы Вселенная оказалась окончательным образом освоена, если бы все пространство наполнилось жизнью. Точно так же на Земле различные экзотические культуры существовали, пока оставались изолированными, пока мир не сомкнулся, а правила конкуренции не начали влиять и на них. Можешь звать их «естественными Деформантами». Впрочем, я знаю, что вы и после имели подобные анклавы архаики, мотивированные религиозно либо политически – Деформации уже сознательные, сознающие свое бегство от Прогресса: Китайская империя, а на западе – амиши, музей коммунизма на Кубе или в Северной Корее, талибы, потом Протекторат Креста и Черные Эмираты… Что с ними случилось?

– Их поглотил христианский капитализм.

– Они проиграли либо приспособились. В закрытой среде бегство невозможно. Как вы называли подобное в твое время, стахс?

По жанру это больше детектив- политический триллер. Уже в самом начале происходят непонятные покушения, убийства, загадки, все эти фоэбе и инклюзии интригуют и ведут свою таинственную игру. Книжка прикольная, мне кажется многим зайдёт.

Под таким углом Замойский различил на этом экране черную бездну космоса с миллионом звездных цехинов, складывающихся поперек мембраны в Млечный Путь.

– Это то, что мы отсюда видим, – сказал монах. – Но это лишь свет. Этого уже нет.

– Прошу прощения?

– Мы еще тысячу лет сможем удивляться божественному гобелену нашей галактики; но самой ее уже нет. Войны вырвались на свободу и прошли от рукава до рукава. Каждый фрагмент материи больше частички воды был коллапсирован. Это касается и всех Клыков, которые не шли на крафт-волне. Млечного Пути уже нет – есть только туманность черных дыр. Да из них тоже большинство испарилось. Гравитационная структура и момент ускорения остались – но теперь уже лишь тьма вращается вокруг тьмы. А Войны – Войны продолжают сражаться. Вы искали унитаз, господин Замойский? Туда, прошу. Тот цветок.

Вся материя галактики коллапсировала! Многопарсековые изгибы пространства! Пространства и времени – до самых надчеловеческих скоростей. Каково, собственно, это Время Словинского?.. Ну и инклюзии – инклюзии иных физик. И законы изменения законов: мета-физика. И Деформанты, и UI. И Войны – что, черт побери, такое, эти Войны?!