Глава 6⁠⁠

Пролетев сквозь голову культового писателя, тетрадь шлепнулась на пол. Буковски почтил меня безразличным взглядом - уже нажрался.

- Нервы шалят, приятель?

- Я уже не могу... - простонал я. - Голова лопается. Я хочу к людям, хочу с ними поговорить. Хочу с кем-нибудь переспать. Дай мне почувствовать пульс Вселенной, дай мне увидеть жизнь, суматоху, услышать шум...

- Кто тебя держит? - удивился призрак. - Ты хорошо поработал и заслужил несколько балдежных вечеров в баре. Выпей, пощупай какую-нибудь красотку, проведи время в приятной компании.

Я поднял с пола тетрадь. Ее сестра, от начала и до последнего девяносто шестого листа исписанная, ожидала своего часа в тумбочке.

- Почему ты пишешь в тетради? - спросил Буковски. - Компьютер тебе на что?

- Так проще. Первый вариант текста всегда сырой. Его надо править, а иногда большими кусками перепечатывать. С рассказом я за компом справляюсь. Рассказ мне вообще не жалко, его я пишу, когда вдохновение накрывает. С романом так не прокатит, приходится впахивать. Я - начинающий автор.

- Смелое признание. Твое здоровье!

- Факт есть факт. Начинающий автор, если он написал роман, считает, что весь мир ему должен рукоплескать. Что ему уже ничего делать не надо. Редактировать? Хватит уже того, что он один раз все это написал! Пусть редакторы сами правят, если им что-то не по душе. Такого писателя, скорее всего, пошлют на хуй. Однако роман, написанный в тетради, в сыром виде в издательство не отправишь. А во время перепечатки я внесу нужные изменения. Именно этот вариант рукописи попадет в издательство.

- А-а-а...

- Но есть еще кое-что, я это хорошо усвоил. Писателю необходимо уметь вычеркивать.

- Это точно...

- Вот. Мастеру это просто. Мастерство позволяет ему работать быстро и эффективно. А новичок, который, едва не слетев с катушек, выдавил из себя роман, за каждое слово готов убить. Когда я перепечатываю с тетради, мне проще удалять лишнее. Глядя на это, - я развернул тетрадь, демонстрируя призраку разбросанные на страницах каракули, - вычеркивать куда проще. Чувствуешь, что это всего-навсего черновик, а настоящее сокровище - на экране.

- Ну а сейчас что ты намерен делать?

- Пойду в бар и склею кого-нибудь. Господи...

- Не сопротивляйся. Ты хорошо поработал. И, что самое главное, ты этого хочешь. Кто мы такие, чтобы сопротивляться своим желаниям?

- Знаю. Но почему человек не может наслаждаться чем-то одним? - посетовал я устало. - Жить одним интеллектом или одними чувствами? Трахаться, жрать и жить счастливо. Или читать Платона, творить, скромно есть-пить и быть довольным? Но нет, потребностей у нас много, и нам приходится находить правильные пропорции.

- Жизнь непростая штука, приятель. Люди в ней просто хватают что-то - что могут и успевают. Пользуют, пока не надоедает. Пытаются ухватить другое. Не получается - проваливаются в рутину.

- По-твоему, гармония невозможна?

- Я никогда не искал гармонии. Я только пытался спрятаться.

- Думаешь, сбежать проще?

- В конечном счете сбегают все.

- Терпеть не могу все эти "в конечном счете".

- Как и все те, кто пашет с утра до вечера.

- Ладно, я отчаливаю. Быстрее пей.

- Исчезну раньше, чем ты кого-нибудь приведешь.

На улице было белым-бело. Ночь была холодна, но обещала закончиться очень жарко.