Глава 4: Трещины в камне и в нас⁠⁠

Слабый свет утра едва пробивался сквозь облака, отбрасывая тусклые тени на лагерь. Костёр догорал, угли тлели, потрескивая и освещая лица группы. Все собрались вокруг, разбирая остатки припасов. Напряжение витало в воздухе, как ядовитый газ.

З’ира пересчитывала куски оставшегося мяса, пальцы дрожали от усталости. Большая часть запасов пропала во время нападения чешуйчатых — мясо затоптано в грязь, пропитано их едкой слюной, а то, что удалось спасти, частично ушло, чтобы задобрить Тень, бродившего ночью вокруг лагеря. Она разделила остатки на пять частей, стараясь не смотреть на остальных. "Это всё, что у нас есть до вечера. Если пещера не станет укрытием, мы не протянем и недели", — она старалась говорить твёрдо, но тревога всё равно прорывалась во взгляде.

Ч’аро резко вскинул голову, лицо исказилось от гнева. "Мы на грани, а ты всё делишь, как в бункере!" — он ударил кулаком по земле, подняв облачко пыли. "Нам нужно двигаться, а не считать крохи!"

З’ира стиснула зубы. "Я пытаюсь нас спасти, Ч’аро. Или ты хочешь, чтобы мы голодали, пока ты играешь в героя?" — её голос дрогнул от раздражения.

М’лис устало вздохнула, разбирая энерговинтовку. "Вы хоть раз можете не орать? Нам и без того тошно", — пробормотала она, не поднимая глаз. Пальцы скользнули по мигающему дисплею: цифры прыгали между 10% и 40%. "Износ. Может, 10 выстрелов, а может, один, прежде чем она перегреется", — подумала она.

Ш’аас молчал, сидя у костра. Бок всё ещё ныл после нападения, но он не жаловался. Рядом свернулся маленький зверёк с красными глазами, которые тускло светились. Ш’аас отломил кусочек мяса и протянул ему. Зверёк принюхался, затем схватил еду, пискнув. "Ты Колючка, да? Колючий, но свой", — улыбнулся Ш’аас, его голос звучал мягко. Он глянул в сторону тёмной кромки лагеря, где мелькнула тень взрослого зверя. "А тот — Тень, вечно прячется от света", — заметил Ч’аро.

З’ира замерла, пальцы сжали мясо. Она вспомнила ночь: дежурила одна, пока остальные спали, и не заметила, как Тень бродил рядом, пока они не отдали ему часть мяса. "Если бы он хотел, я была бы мертва", — холод пробежал по спине. "Мы слишком уязвимы". Она мотнула головой, но тревога не отпускала.

Т’кел сидел в стороне, взгляд пустой. Шёпот в голове стал громче: "Я не враг… иди ко мне". Голос был тёплым, почти отцовским, обволакивал, как туман. Но где-то на краю сознания Т’кел чувствовал опасность — и игнорировал её. Пальцы сжали сканер, но голос не уходил.

"Если мы ссоримся, мы не выживем", — тихо, но твёрдо сказал Ш’аас. "Мы должны держаться вместе". Никто не ответил. Напряжение нарастало.

М’лис поднялась, винтовка в руках. "Пора проверить, на что она способна". Она отошла от костра, выставила шкалу на средний режим и нажала на спуск. Яркий луч ударил в костёр. Жар ударил в грудь, словно кулаком. М’лис отшатнулась, кожа на лице стянулась от жара. З’ира прикрыла лицо рукой, Ш’аас прижал Колючку к себе. Угли треснули, запахло плавленым металлом и озоном. В металлическом листе появилась дыра с оплавленными краями.

Колючка зашипел, отскочив, глаза вспыхнули ярче. Из темноты раздался рык Тени. М’лис нахмурилась, глянув на дисплей. "Мощно, но батарея перегрелась. Ей нужно остыть, иначе следующий выстрел её добьёт. Даём полчаса".

З’ира кивнула. "Хорошо, ты знаешь, что делаешь". Она посмотрела на М’лис с уважением — та действительно оживляла старые механизмы, как в бункере.

Ч’аро проворчал: "Полчаса… надеюсь, пауки подождут", — но подчинился.

З’ира посмотрела на дыру в металле, лицо омрачилось. "Мы не знаем, сколько выстрелов осталось". Она не выдержала, бросила взгляд на Ч’аро: "Я не хочу вас потерять, как брата, ясно?!"

Ч’аро замолчал. Он вспомнил друга, которого не смог защитить в бункере. Стыд кольнул его, он отвёл взгляд, сжав копьё. Напряжение осталось, но обвинения смолкли.

Ш’аас погладил Колючку и посмотрел на Т’кела. "Т’кел, ты с нами?" — в его голосе звучала тревога.

Т’кел вздрогнул. "Да… я здесь", — ответил он, но голос был далёким. З’ира нахмурилась, Ч’аро хмыкнул: "Лучше бы ты был с нами по-настоящему".

Собрав припасы, группа двинулась к пещере. З’ира и Ч’аро спорили, голоса эхом отдавались в ущелье. "Мы можем сжечь горьколист", — настаивал Ч’аро, шагая впереди, его тон полнился яростью. "Дым выгонит пауков, и точка!"

З’ира усмехнулась, голос сочился сарказмом: "Хочешь выжечь всё? А если они выживут и вернутся в десятером? Ты думал об этом, герой?"

Т’кел шёл за ними, мысли путались. Шёпот стал громче: "Я помогу… защита… иди ко мне". Т’кел замер, пробормотав: "Он зовёт…" Ш’аас обернулся, но Т’кел уже ускорил шаг, взгляд прикован к тёмному входу в пещеру. "Т’кел, ты куда?" — крикнул Ш’аас, но тот не ответил. Он вошёл в пещеру, ведомый сущностью. Группа, заметив это, рванула следом.

Внутри пещеры было сыро и холодно. Каменные стены покрывала влага, капли срывались с потолка, падая с тихим плеском. З’ира сжала фонарь, пальцы побелели. "Он где-то здесь", — прошептала она, стараясь скрыть страх.

Свет фонаря выхватил светящуюся слизь на стенах, отбрасывающую зеленоватый свет. В глубине послышался шорох — сотни крошечных лап скребли по камням. Из темноты проступили силуэты: десятки пауков, их хитиновые тела блестели, глаза горели жёлтым. Их было больше, чем ожидала группа, "живая масса" заполняла дальнюю часть пещеры, где на стенах росли грибы, испуская облачка спор.

З’ира замерла, сердце ухнуло в груди. Ч’аро выругался: "Проклятье, их слишком много!" М’лис сглотнула, опустив винтовку — перегрев. "Светом. Они боятся света". З’ира направила фонарь на пауков, те отпрянули, но тут же начали обходить группу по стенам, оставляя влажные следы. Ш’аас сильнее прижал Колючку, тот зашипел, глаза вспыхнули ярче.

"Нужно их выкурить", — Ч’аро вытащил пучок горьколиста, готовый поджечь. З’ира схватила его за руку: "Дым разнесёт споры! Мы задохнёмся, а пещера будет проветриваться не один день!" Она посмотрела на грибы, выпускающие новые споры, и побледнела. "Где Т’кел?!"

Ш’аас заметил движение в глубине. "Там!" — он указал на светящуюся трещину в стене, испускающую голубое сияние. Рядом стоял Т’кел, руки дрожали, взгляд пустой.

"Я помогу… защищать… люди… ошибка…" — шептала сущность в голове Т’кела, её голос смешивался с обрывками чужих воспоминаний. Он чувствовал, как мощная энергия течёт через него, словно ток, и не мог сопротивляться. Трещина засветилась ярче, испуская вспышки света.

"Т’кел, назад!" — крикнула З’ира, но было поздно. Энергия разлома вырвалась наружу: разряд заполнил пещеру треском и жаром. Вспышки ослепили всех, электрические дуги ударили по стенам, выжигая грибы. Пауки разбегались, хитин трещал, и они бросились прочь, пытаясь исчезнуть в тёмных проходах но они не успели. Запах горелого хитина и озона наполнил воздух.

Т’кел пошатнулся, тело не выдержало потока энергии. Он рухнул на колени, затем потерял сознание, сканер выпал из рук и покатился по камням. Трещина потухла, но слабое сияние всё ещё исходило от неё.

Группа замерла, лица побелели. З’ира бросилась к Т’келу, упала на колени, проверила пульс. "Он жив", — выдохнула она, голос дрожал. "Но что это было?!"

Ч’аро опустил копьё, руки тряслись. "Он… не такой, как мы", — в его голосе сквозило недоверие. Он вспомнил, как рос с Т’келом в бункере, но теперь не понимал его. Это пугало, но узы всё ещё держали, хоть и на расстоянии.

М’лис подошла к трещине, винтовка наготове. "Это разлом. Что-то говорит с ним через него. И я не уверена, что это наш друг".

Ш’аас опустился рядом с З’ирой, фонарь осветил лицо Т’кела. "Мы не можем его бросить. Он всё ещё один из нас". Колючка спрыгнул с плеча, подбежал к Т’келу, излучая слабое тепло, словно пытаясь помочь. Он прижался к руке Ш’ааса и замурчал: "Мур-оло… мур-оло…"

Ш’аас улыбнулся. "Мур-оло… муроло, вот как вас зовут", — он погладил Колючку. Этот тёплый звук стал отдушиной в мрачной пещере.

З’ира посмотрела на трещину, затем на Т’кела. "Мы очистим пещеру", — её голос звучал твёрдо, несмотря на страх. "Но нам нужно понять, что с ним происходит… и что это за сущность". Она знала, что разломы скрывают нечто большее — и, возможно, гораздо более опасное.

Серия "Колония"