Глава 4: Комната⁠⁠

Я долго не понимал, в какой момент всё остановилось.

Это не произошло за один день. Не было громкого падения, крика или резкого удара. Всё случилось медленно, почти незаметно, как будто кто-то постепенно убавлял звук моей жизни.

Сначала исчезло ощущение направления. Потом — уверенность. А дальше я понял, что больше никуда не иду.

Комната, в которой я оказался, была маленькой. Ничего особенного: стены, окно, старая мебель. Но со временем она перестала быть просто пространством. Она стала отражением моего состояния. Я почти не открывал шторы. Свет раздражал. Он напоминал, что где-то есть жизнь, движение, люди, а я — не там.

Дни перестали отличаться друг от друга. Я просыпался и какое-то время лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, какое сегодня число и зачем вообще вставать. Иногда я не хотел засыпать ночью, потому что знал: утро будет таким же, как вчера. Та же тишина. Те же мысли. То же ощущение тяжести внутри.

Самое странное — я не чувствовал сильной боли. Не было истерик или слёз. Была пустота. Глухая, вязкая, затягивающая. Она не давила, а будто медленно растворяла всё, что раньше имело значение. Я мог сидеть часами, уставившись в одну точку, и не замечать, как проходит время.

Мысли ходили по кругу.

Где я свернул не туда?

Почему я не справился?

Что со мной не так?

Я возвращался к прошлым решениям, к словам, которые сказал или не сказал, к моментам, которые теперь казались ошибками. Иногда мне казалось, что если я прокручу всё это ещё раз, то смогу что-то изменить. Но прошлое оставалось прошлым, а настоящее — неподвижным.

Со временем начали уходить вещи. Сначала — деньги. Потом — работа. Потом — люди. Не потому что они были плохими. Просто я больше не мог быть тем, кем был раньше. Я не мог поддерживать разговоры, притворяться заинтересованным, изображать нормальность.

Рядом со мной остался только маленький пёс. Я завёл его ещё до всего этого. Иногда он смотрел на меня так, будто чувствовал, что со мной что-то происходит. Я продолжал заботиться о нём даже тогда, когда перестал заботиться о себе. В этом было что-то единственное живое.

Я почти не выходил из комнаты. Иногда дни проходили так, что я не слышал собственного голоса. Тишина становилась привычной. Даже комфортной. Она не требовала от меня решений.

Люди со стороны могли бы сказать: «Встань, выйди, начни сначала».

Я и сам раньше так думал. Мне казалось, что депрессия — это слабость или нежелание действовать. Но, оказавшись внутри, я понял: это не про лень. Это про невозможность.

Мысли будто застревали. Любое простое действие требовало усилий, как будто внутри была тяжесть, прижимающая к месту. Я мог знать, что нужно сделать, но не чувствовать в себе сил даже начать.

Иногда я злился на себя. Иногда ненавидел. Я наказывал себя мыслями, обвинял за то, что не смог удержать, не смог быть сильнее, умнее, быстрее. В какие-то моменты мне казалось, что я сам медленно уничтожаю себя изнутри.

Так прошёл почти год.

Я не могу сказать, что в какой-то момент мне стало легче. Скорее, наступила точка, когда я устал быть в этом состоянии. Не устал жить — устал существовать вот так.

Однажды, сидя в кресле, я вдруг ясно понял: если я не начну бороться хотя бы с собственными мыслями, я здесь и останусь. Не в этой комнате физически — внутри себя. И это пугало сильнее всего.

Это не было озарением. Не было вдохновения. Это была холодная, трезвая мысль.

Либо я сделаю хоть что-то, либо окончательно потеряю себя.

Борьба не началась с действий. Я не встал и не пошёл менять жизнь. Сначала я начал замечать свои мысли. Замечать, как они возвращаются, как загоняют меня по кругу. Иногда я просто сидел и наблюдал за ними, не споря и не соглашаясь.

В какие-то дни мне удавалось сделать шаг. В другие — нет. Иногда победой было просто встать с кровати. Иногда — выйти на улицу на несколько минут. Эти шаги были маленькими, почти незаметными, но они были моими.

Комната всё ещё была со мной. Она никуда не исчезла. Но постепенно я начал понимать: это не тюрьма. Это пауза. Место, где мне пришлось остаться наедине с собой, без ролей, без целей, без чужих ожиданий.

Я всё ещё не знал, что будет дальше.

Не понимал, как выбраться.

Не видел чёткого пути.

Но я знал одно: пока я здесь и пока я думаю — путь ещё не закончен.

И тогда я ещё не понимал, что эта комната станет точкой, от которой начнётся всё остальное.