Глава 49⁠⁠

Я нацелился к холодильнику. Шаг, два, три... Дзынь! Шатенка забыла что-то? Я открыл дверь.

- Здорова! Не ждал, ха-ха!..

- Как и всегда, - сказал я, приглашая Гунана войти.

- Братан, я только что такую девчонку видел! - сказал Гунан, выпучивая глаза.

- Шатенку?

- Ага.

- Это она от меня.

- Да ладно? Где ты с ней познакомился?

Я рассказал. Всю историю. И еще несколько историй. Гунан осмысливал, водя по сторонам и даже вверх-вниз глазищами.

- Да, - вздохнул он, - своя квартира - это вещь. Не зря я хочу съезжать.

- Да уж, очень удобно.

Не мог же я рассказать ему, что квартира тут ни при чем. Не появись Буковски, дрочить бы мне день ото дня на порно.

Гунан впал в прострацию. На фоне смуглой армянской кожи белки его глаз сверкали. Я поставил перед ним чай.

- Что надумал?

- Повезло тебе с квартирой, - сказал Гунан. Спохватился: - Ох, прости, у тебя же отец погиб.

- Да ладно, я и сам рад.

- А, ну, тогда нормально.

- Ты все еще на диете?

- Нет, забил. Жру все подряд.

Я выдал ему конфет. Гунан внимательно рассмотрел изображение трех медведей в лесу.

- Ты другие конфеты ешь?

- Нет. Я покупаю один вид конфет, зефира и печенья.

- В меня бы уже не лезло одно и то же.

- В том и прикол. Когда не лезет, организм получает отдых.

- А-а-а...

- Что нового на районе?

- Не знаю. Я целыми днями на работе. Братан, я так заеба-ался...

- Понимаю, - ответил я.

Я все еще помнил, как это было, но как-то смутно. Так, всего-навсего несколько изображений, подернутых легкой дымкой. Почти никаких эмоций и впечатлений. Так в свое время стерлась из памяти школьная жизнь. Теперь на ее пространстве осколки воспоминаний, имеющие значение в контексте сравнения с настоящим, но на него не влияющие. Точность интерпретаций, кстати, спустя столько лет подлежит сомнению.

- Ты вроде бы собирался менять работу, - напомнил я.

- Да-а-а... Но мне написала Даша.

- Кто?

- Девчонка, из-за которой я в прошлый раз головой поехал.

- Ого! И чего она?

- Ну, вообще-то она написала мне вместе с мамой. Они на мои соцсети залипли. Засыпали меня комплиментами: как я хорошо выгляжу и все такое. Короче, мы с ней заобщались. Она сейчас в общепите работает, где я был раньше. Там мама у нее управляющая. Предложили мне у них подработать. Знают, какой я ас, ха-ха!

- Ты согласился?

- Да, я уже отработал с ними две смены.

- А тебе оно надо?

- Знаешь, братан, деньги лишними не бывают!

- Знаю, но я скорее повешусь, чем в ближайший год куда-то пойду работать. Если дать себе волю, жизнь может стать потрясающе сладкой.

- Ты бы видел, как мы там прикалываемся!

Гунан минут двадцать рассказывал, как они там прикалываются. В основном - фуфло. За весь рассказ один интересный персонаж, не считая Гунана - совсем юная сотрудница с очевидными психологическими проблемами. Надо быть осторожнее с общепитами.

- У нее реально с головой не в порядке! - вещал Гунан. - Я как-то похвалил ее за сделанный гамбургер. А она смотрит на меня, не моргая, и говорит так медленно-медленно: "Спасибо. Ты правда думаешь, что я хорошо делаю гамбургеры?". И совсем близко ко мне подходит. Она все время близко ко мне подходит и говорит вот так. А на прошлой неделе спрашивает: "Можно я тебя обниму?". "Иди ты на фиг!", - сказал я ей.

- Она симпатичная?

- Да, но на голову шизанутая. Из дома только на работу выходит. У нее дикий комплекс неполноценности плюс социофобия.

- Тебе бы работать психологом.

- Братан, да по ней видно!

После того, как буря в башке у Гунана стихла, ему доставляло радость тыкать пальцем в несчастных, чья психика проживала не лучшие времена. Поначалу, едва оклемавшись после полета с четвертого этажа, он еще сохранял сочувствие к таким людям. Наверное, чувствовал с ними близость. Прошло время. Безумный летчик, вернувшись к нормальной жизни, запустил процесс сепарации. Теперь он нормальный, а они - психи. Раз он смеется над психами, значит, у него самого с головой порядок. Несчастный не понимал, что безумны все. И с ростом цивилизации уровень безумия возрастает. Человечество и безумие связаны неразрывно. Безумие - это почва, в которую мы все поголовно пустили корни. Чтобы созданная структура не рухнула, мы делим безумие на норму и сумасшествие. Говорим о психиатрической помощи, антихрупкости, приспосабливаемости. Мы приспосабливаемся к безумию, потому что нам страшно пойти и сдохнуть...

- Так что ты с этой Дашей?

- Не знаю, братан... Да мы просто дружим с ней! Она мне, если честно, больше вообще не нравится.

- Ну да, и поэтому ты в свой выходной идешь работать у нее в жраловке.

- Да я просто соскучился по общепиту! У меня там была шикарная должность. Я иногда час или два в день сидел у себя в кабинете играл в приставку. Давал распоряжения. Потом у меня случился психоз, и меня выгнали. Бля-я, ха-ха! Я тогда думал, что у меня гонорея или что-то еще. В больнице мне сказали сдать сперму. Я купил в аптеке специальную баночку, прихожу на работу и говорю парню за кассой: "Меня не беспокой, я пошел в туалет, мне надо сдать сперму". Он уставился на меня, а я зашел в служебный туалет. Минут десять не мог управиться. Наверное, волновался. Сотрудник тот постучался: "Ну как, получается?". "Да что-то он не встает", - говорю я ему. "Я тебе сейчас порнуху включу!". Я думал, что это шутка, а он реально включил порнуху. Слышу из коридора: "Да, да, еще, о-о-о!". У меня встал, я кончил.

- Крутая история.

- Ага. Ладно, мне пора ехать. Давай, удачи.

- Никаких больше летающих книжек, Бук, - предупредил я призрака, когда мы остались наедине.

- Какие проблемы, малыш, какие проблемы...