Глава 20 Апельсиновый сок
Как всякий молодой человек, оказавшийся во главе большого проекта, Билл Хендерсон развил бурную деятельность, желая поскорее увидеть ипподром “Акважеребец” в самом центре Манхэттена. Долгое прозябание в должности экскурсовода закончилось, теперь он мог реализовать все свои самые смелые мечты. Шутка сказать: он директор единственного водного ипподрома в Америке, да что там в Америке, во всём мире! Тут у кого хочешь дыхание остановиться, для того чтобы вновь начать ударную поставку кислорода для возбуждённого мозга. Мгновенно были произведены геолого-разведывательные работы и начато рытьё котлована на Шестой авеню между Западной 43-й и Западной 44-й улицами. Проект предполагал циклопическое здание в мавританском стиле из красного кирпича и терракотовой керамики. Внутри размещался резервуар из толстостенного ударопрочного стекла на восемь тысяч галлонов воды, поднимавшийся на гидравлических поршнях во время проведения скачек. Стройка шла полных ходом, но денег, как всегда, катастрофически не хватало.
Билл прекрасно знал, что все американцы приняли горячие участие в строительстве “Акважеребца”, купив акции. А как иначе, когда от его доходов зависит работа музея «Свободы»: зарплата экскурсоводов, охрана, электричество, топливо для паромов, отчисления в муниципалитет Нью-Йорка и прочие радости капитализма.
Опыт с чудесным очищением меди от зелёной патины крутили во всех кинотеатрах перед показом голливудских фильмов. Вся Америка без преувеличений мечтала увидеть сияющий в лучах прожекторов памятник свободе. Важно ведь не только привести памятник в надлежащий вид, но и иметь деньги на его содержание.
Темпы строительства очень беспокоили молодого человека. Савина никогда нельзя было застать на месте. Он постоянно куда-то пропадал. Решив произвести основательный разговор насчёт финансирования ипподрома, Билл предпринял отчаянный шаг и заявился в отель «Паласа» ранним утром, чтобы поймать своего патрона ещё в постели, чтобы он не смог отвертеться от разговора. Для моральной поддержки уговорил Габби, дочь основного спонсора, участвовать в опасной экспедиции.
Как ни странно, идея раннего визита очень понравилась Габби, всегда склонной к авантюрам, тем более ей хотелось отомстить Савину за полёт в Вашингтон к президенту.
Ранние, ультрарубиновые лучи пронизывали воздух Манхэттена, начавший дымиться сиреневым туманом из тысяч выхлопных труб. Нетерпеливые клаксоны частных автомобилей спорили с грубым рыком грузовиков и частым звоном первых трамваев. На парадной лестнице, покрытой красной персидской дорожкой, стояли трое мужчин. Портье, господин в шляпе и Савин в банном халате с револьвером в руке. Габби аж зажмурилась от ожидания очередного чуда. Ей очень нравилось это выражение Савина: «зажмуриться».
– Приветик, у вас пожар или наводнение случилось? – выйдя из спортивной итальянской машины, поинтересовалась она.
– Хуже, японца ловим, – рапортовал Савин, сурово сдвинув брови на неожиданное появление Габби в компании с бывшим экскурсоводом.
– Японца? Как мило. И чем не угодил?
– И куда он побежал? – потребовал Савин ответа от портье, нетерпеливо махнув рукой на девушку.
– К чёрному ходу. Я ему кричу в спину: «Закрыл», а он: «Надо проверить». Так и убежал.
– Сюда,на лестницу, вытащил тоже он?
– Сказал, что здесь безопасней. А что?
– Дед Пыхто, вот что. Но вам крупно повезло. Мог просто прирезать. По-видимому, искать ключ от двери не хотел. Вот же проходимец. Вы что думаете, господин сыщик?
Но разговор прервал визг тормозных колодок чёрных фордов, набитых под завязку агентами ФБР в дешёвых костюмах. Вслед за ними подлетели полицейские машины с мигалками и сиренами.
– Что здесь происходит? – потребовал объяснений офицер полиции.
– Операция ФБР. Немедленно оцепите квартал. Ищем якудзу в форменной тужурке отеля. Зовут Хикаморе, но мог и наврать.
– Мне нужен приказ мэра.
– К чёрту мэра. Здесь командую я, или завтра поедешь в Гарлем жопы лизать! Код 01 о чём-то говорит?
– Напугал, – с вызовом ответил офицер, потом примирительно добавил: – Ладно, говори, куда ставить.
– Револьвер, – потребовал Сэм, повернувшись к добровольцу..
– Всё? А я только разогнался.
– Идите в номер. К вам барышня на аудиенцию.
– Пардон? – вскинул подбородок Савин.
– Простудите, – указал глазами агент на чресла своего подопечного.
Не желая реагировать на скабрёзный намёк, Савин повернулся к Биллу:
– А вы что здесь забыли?
– У меня важный разговор. Мисс Габби согласилась участвовать.
– Сэм, могу и в глаз зарядить, – неожиданно объявил Савин, хватая пожилого агента за лацкан пиджака.
Габби довольно зажмурилась: спектакль продолжался.
– Шуток не понимаете? – осторожно разжимая пальцы горячего русского, виновато пробормотал Сэм.
– Подобные, нет. Кстати, вас ждёт работа.
– Да, действительно. Мисс, господа… – агент приподнял шляпу и добавил: – Господин Савин, с вами не прощаюсь.
– Буду ждать с нетерпением.
Повернувшись к ранним визитёрам, Савин распорядился:
– Идёмте, раз уж пришли. Но предупреждаю, я крайне ограничен во времени.
Предложив гостям заказать завтрак в номер, Савин облачился в широкие шёлковые штаны и просторную белую блузу с жабо навыпуск, делавшую его похожим на Пьеро.
– Я вас слушаю, – беря высокий стакан со свежевыжатым апельсиновым соком, требовательным тоном произнёс Савин.
– Собственно, по поводу “Акважеребца”. Денег катастрофически не хватает. Мы выбились из графика.
– Да? А что говорит Майкл? Ведь он отвечает за финансовую часть, кажется?
Сделав глоток оранжевой жидкости, Савин сморщился:
– Что за гадость! Как только её пьют! Габби, это вас не касается. Вы не американка.
– Занятно. И почему же?
– У вас в руках кофе.
– Исключительно американский напиток.
– Арабов забыли.
– Арабов? А кто это такие?
– Белый шовинизм!
– Позвольте, всё-таки вернуться к «Акважеребцу», – прервал пикировку Билл.
– Вот оно счастье! А вы мне Америка!
– Папа тоже интересуется, куда уходят деньги?
– Адольф? Жестоко. Вы шантажистка!
– Ревизор. Я читала Гоголя в переводе.
– Ну тогда много упустили. Например, он скупал мёртвые души. Вы считаете себя мертвецами?
– Фуй, какое гадкое сравнение!
– Вот-вот, и я о чём. Вы Габби – совершенство. Зачем вам эти гнусные тугрики? От них морщины образуются вокруг глаз.
– Савин, прекратите паясничать. В конце концов, всех интересует, что происходит с деньгами?
– Нужен Майкл, без него никак. В конце концов, он исполнительный директор.
– Мне известно, что вы купили ветку Токийского метрополитена. Это зачем?
– А как же акваипподром? Мы не укладываемся в график, – растерянно произнёс Билл.
– Дорогой Билл, вы слишком энергично взялись за дело – контора за вашими скоростями не успевает. Мавританский стиль – это, конечно, хорошо, но слишком затратно. Вы не находите?
– Как же так! Я все детали согласовывал с вами? Всё, всё, всё, до самой последней загогулинки!
– И это правильно! Более чем правильно! Ведь, если развести махновщину, то можно бросать дело в самом начале. Здесь я полностью поддерживаю ваше рвение. Более чем…