Глава 1
Коцебу пахнет дизелем, гниющими водорослями и холодом. В первый месяц полярной ночи здесь нет дня. Есть только оттенки синего и серого, которые длятся несколько часов, прежде чем снова провалиться в абсолютную, бархатную черноту. Солнце не встаёт. Оно просто чуть-чуть приподнимает веки над горизонтом и тут же засыпает снова.
Марго Хайгер проснулась не от будильника. Она просто открыла глаза в 4:17 утра, уставившись в потолок своего старого трейлера. Потолок был жёлтым от табачного дыма прежних владельцев и шёл трещинами, похожими на карту высохшего русла реки. Пустота в голове была оглушающей. Ни страха, ни злости. Только ровный, серый гул, как от высоковольтных проводов. Девять месяцев, два дня. Девять месяцев с тех пор, как Дэн посадил Эмму в машину, последний раз посмотрел на Марго — не в глаза, а куда-то сквозь, — молча сел за руль и уехал.
Развода не было. Была только пустота в детской и рапорт о добровольно-принудительном переводе в участок Коцебу, Аляска, который она подписала, не глядя шефу полиции Майку Холлу в глаза.
Она спустила ноги с кровати. Дешёвый линолеум обжёг холодом. Старый лабрадор Бак, дремавший у порога, лишь лениво поднял одно ухо и снова уронил голову на лапы. Бак был единственным, кого ей оставили. Дэн забрал дочь, дом в Сомервилле, их общие воспоминания. Бак остался. Он был слишком стар, чтобы начинать новую жизнь, но Марго не могла бросить его в Бостоне, поэтому пёс отправился с ней в это богом забытое место.
— Вставай, старый, — хрипло сказала Марго, почесав его за ухом. — Иначе я уеду без тебя, а тебя волки сожрут, и Дэн мне этого не простит даже отсюда.
Бак тяжело вздохнул, поднялся, разминая артритные суставы, и поплёлся за ней на кухню.
Дешёвая капсульная кофемашина, тоже доставшаяся от прошлых жильцов, с шипением выдавила порцию обжигающей горечи. Марго сделала глоток, не чувствуя вкуса. Она вообще мало что чувствовала с тех пор, как дело «Бостонского Призрака» закрылось.
Она стояла под душем, пока не закончилась горячая вода. Бойлер кашлял. Марго тёрла себя мочалкой до красноты, но ощущение одержимости, въевшейся под кожу, не смывалось. Бостон остался в другой жизни.
В зеркале ванной на неё смотрела женщина с лицом цвета рыбьего брюха. Тридцать пять. Волосы, тёмные, почти чёрные, небрежно собраны в хвост. Под глазами залегли провалы. Она надела брюки, футболку, поверх — служебную рубашку. Кожаная кобура на бедре привычно оттянула ремень. «Глок» был самым честным предметом в её жизни. Он не требовал любви. Только точности. Следом накинула синюю парку с глубоким капюшоном.
Вместе с Баком они вышли из трейлера. Холодный воздух ударил в ноздри, вымораживая остатки сна. Бак, жмурясь от удовольствия, тут же поднял лапу на колесо соседнего, давно заброшенного трейлера.
— Достойная цель, — хмыкнула Марго. — Меткий. Прямо как твой папаша-ретривер, только ума побольше.
Пёс виновато вильнул хвостом и посеменил к хозяйке. Она сделала большой глоток из термокружки, проверила в кармане куртки пакетик с вяленым мясом для него и направилась к машине.
Служебный пикап «Шевроле» завёлся с третьего раза, натужно кашляя выхлопом в минус двадцать. Марго выехала на Коуэрт-авеню. Единственная улица Коцебу, освещённая редкими фонарями, которые в полярную ночь горели круглосуточно, создавая жалкую иллюзию жизни.
По радио «KNOM» перебивался помехами. Марго включила микрофон бортовой рации.
— Коцебу-7, на связи. Выдвигаюсь от жилого сектора.
— Коцебу-7 принято, — прохрипела база голосом Дэйва. — У Ларри в «Кантри Инн» опять зелёные человечки бар разнесли. Вышлешь наряд после планёрки?
— Принято. Пусть дневной наряд протокол пишет, у меня кофе не остыл.
Она выключила рацию. Чужая жизнь, чужие проблемы. Всё это царапало по нервам, как пенопласт по стеклу.
Мимо проплыл «Кантри Инн». Окна тёмные, но на заднем дворе уже курил хозяин, выпуская в морозный воздух клубы пара. Проехала мимо «AC» — супермаркета, где на парковке спали ездовые собаки, похожие на меховые сугробы. Мимо проехал мусоровоз, разрывая тишину.
Департамент полиции Коцебу занимал половину одноэтажного здания. Вторая половина — почта. Марго припарковалась, заглушила мотор.
— Приехали, — безэмоционально бросила она. — Выходим.
Бак радостно выпрыгнул из машины через водительскую дверь и устремился следом за хозяйкой в департамент.
В дежурке пахло застарелым кофе и озоном. Лейтенант ночной смены, здоровяк Дэйв, пил кофе, по крайней мере он это так называл. Рядом с ним, закинув ноги на стол, сидел офицер Кенни - ночная смена.
— Хайгер, — кивнул Дэйв. — Как спалось в холодильнике?
— Лучше, чем некоторым, — ровно ответила Марго, вешая ключи. — Что у нас?
— Тишина. Толстяк Ларри звонил. Говорит, у него призрак в подсобке пиво ворует.
— В рапорт. По статье «белая горячка». Оставь дневной.
Она прошла в свой закуток. Бак неторопливо шел за ней и занял место у ее стола справа, как обычно. Стол, заваленный папками. Пластиковая ёлочка с Рождества, которую она всё никак не могла выкинуть, всё так же лежала под монитором. Монитор мерцал, медленно просыпаясь. Марго скучала по своему рабочему месту из прошлой жизни: свой кабинет, большая белая доска, хороший компьютер.
— Давай, заводись, чёртова машина, — пробубнила она себе под нос, ударив костяшками по системному блоку.
Марго открыла журнал текущих дел. Серая рутина, на которой держался правопорядок на краю света.
• Дело № 412. Кража со взломом. У Педерсена (шиномонтаж) украли ящик с инструментами. Подозреваемых нет. Статус: висяк.
• Дело № 418. Драка. Финч побил Харпера в очереди за пособием. Оба были в стельку. Финч клянётся, что Харпер первый обозвал его мать. Статус: отказ в возбуждении (взаимное согласие).
• Дело № 421. Семейный конфликт. Вызов от миссис О’Нил. Муж, мистер О’Нил (докер), вернулся с моря и разбил телевизор. Телевизор жалко. Мужа — не очень. Статус: профилактическая беседа проведена.
Она щёлкала мышкой. Пальцы двигались сами. В голове было пусто, как в тундре. Иногда она ловила себя на мысли, что скучает по тому страху. По адреналину. По тому, как разум убийцы сплетался с её собственным. Это было неправильно, но это было единственное время, когда она чувствовала себя по-настоящему живой.
К ее столу подошла Лиза, секретарь.
— Марго, шеф искал. Сказал, как появишься — сразу к нему. У него там что-то серьёзнее, чем горячка Ларри. Лицо такое, будто он сел на кактус.
Марго кивнула. Закрыла файл. Сделала глоток остывшего кофе. Горький. Она встала и пошла к двери с матовым стеклом: «ШЕФ ПОЛИЦИИ».
Кабинет Артура Бёркса пропах старым деревом и безнадёгой. Шеф сидел, уперев локти в стол. Лысоватый, с лишним весом, вечно хмурые густые брови, полосатая светлая рубашка и подтяжки. Когда вошла Марго, он даже не поднял глаз.
— Садись, Хайгер.
Она села. Спина прямая.
— Дэйв сказал, что-то серьёзное.
— Серьёзное, — Бёркс поднял взгляд. — К нам летит твой новый напарник. Рейс из Анкориджа. Если туман позволит.
— Напарник? — голос Марго остался ровным, но в нём зазвенел металл. — Артур, у нас три тысячи человек. Самое серьёзное преступление — кража ящика инструментов. Мне не нужен напарник.
— Это не обсуждается, — отрезал Бёркс. Он толкнул по столу папку. — Приказ сверху. Пришли в пять утра.
— Из-за чего? — Марго не притронулась к папке.
— Его зовут Алекс Хейс. Детектив. Питтсбург. В личном деле: «Служебное расследование». Месяц назад провалил операцию. Потерял стукача, трое гражданских в больнице. Видимо, направили к нам, пока идёт расследование. Выбора у него не было.
— Я не нянька, — процедила Марго.
— Придётся, — Бёркс стукнул кулаком по столу, но вышло жалко. — Возможно, он не просто прячется. Официально — усиление участка. Неофициально... чёрт его знает, — он понизил голос. — Мне позвонил окружной прокурор. Выбора у меня нет. Так что закрой рот, возьми папку и иди работай.
Его хмурые брови вот-вот должны были перекрыть ему глаза.
Марго молча взяла папку. Встала.
— Когда рейс?
— В четырнадцать ноль-ноль. Если сядет.
— Кто встречает?
— Ты. На служебном.
Пролог: