Full Throttle. Часть 6⁠⁠

В начало
Назад к части 5

Музыка: The Gone Jackals - Not Buried Deep Enough

В динамиках раздался восторженный голос комментатора:

- Вот это взрыв, дамы и господа! Выживших пока не видно... Стоп, а это что такое? - он увидел, как из бушующего пожара выбегает человек, весь объятый пламенем. - Это Неизвестный Мститель, и он В ОГНЕ! Давайте поаплодируем ему, народ! Выглядит больно! Надо бы его срочно потушить, но какое шоу, а?

Трибуны взревели. Люди повскакивали с мест, свистели, хлопали, орали. Бен побежал через арену в направлении выхода.

- Он будто факелоносец… и факел в одном лице, народ! - заливался комментатор.

Но выход с арены закрывала металлическая переборка, опущенная до самого асфальта. Не пробиться, не пролезть.

- Похоже, Мститель никогда не слышал про то, что нужно остановиться, упасть и кататься по земле, а? Какой болевой порог!

Он побежал вдоль ограждения, туда, где была ложа Грифов. Со смотровой галереи внизу показалось широкое лицо Сьюзи.

- Бен! - крикнула она, перекрывая шум трибун. - Хватит дурака валять! Нам нужен офигенный отвлекающий манёвр! Устрой настоящую диверсию!

- Да я и так - ходячая диверсия! - рявкнул он в ответ.
- Без обид, но нам нужно что-то покруче! Байк охраняют!

Бен бросил взгляд вверх. Хардтейл стоял на возвышении, недалеко от ложи Грифов, но между ними и байком маячил охранник с дубинкой, в тёмной униформе.

- Да кому сдался этот байк? - крикнул Бен.
- Мо сказала, он важен, так что мы без него не уйдём!
- Ладно, посмотрю, что можно сделать, но я и так уже выгораю!

- Мисс Шморли по-прежнему не видно... - продолжал комментатор. - Ну, наверное, пора бы его потушить, как считаете?

Толпа ответила неодобрительным рёвом.

- Ну ладно, Мститель, ты их слышал...

Бен побежал обратно, вдоль барьера из резины и тюков соломы. Пламя с его костюма жадно лизнуло солому, и та занялась мгновенно, а за ней - и резина. Огонь побежал по периметру арены.

- Это, безусловно, самый яркий герой сегодняшнего шоу! - восторгался комментатор. - И он всё ещё бежит! О, трагедия человеческая!

"О, трагедия человеческая!" - это известная на западе цитата американского журналиста Герберта Моррисона, который в прямом эфире наблюдал и комментировал катастрофу дирижабля "Гинденбург", сгоревшего дотла за полминуты.

Бен продолжал бежать, а за его спиной разгорался настоящий пожар. Пламя постепенно перекинулось на ограждение, дым уже поднимался к прожекторам.

Крики восторга сменились криками ужаса. Толпа, только что ревевшая от удовольствия, бросилась врассыпную.

- Ну что ж, народ, похоже, вечеринка слегка выходит из-под контроля, - затараторил комментатор, пытаясь сохранить бодрый тон. - Стадион, кажется, загорелся, но давайте все сохранять спокойствие и...

Люди уже не слушали. Они давили друг друга в проходах, перепрыгивали через скамейки, карабкались к выходам, выбегали на улицу, спотыкаясь, толкаясь.

- А, ну да, вы правы. Дерби окончено, СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ!

Охранник, что дежурил возле призового мотоцикла, тоже сбежал. Грифы не теряли времени и быстренько умыкнули байк.

Синяя машина всё-таки завелась и взревела двигателем.

- Наконец-то! - прошипел Рипбургер. - А теперь раздавите этого светлячка, пока он тёпленький!

Машина сорвалась с места и понеслась на Бена. Нестор за рулём захохотал, предвкушая расправу.

- Глянь, как улепётывает!

Пока машина с убийцами делала разворот, Бен добежал до коричневого автомобиля, что стоял неподвижно посреди арены, и быстро забрался на его крышу. Нестор за рулём оскалился и ударил по газам.

Синий автомобиль с разгона влетел в машину под ногами у Бена, и он едва не свалился с неё на асфальт. Затем - ещё удар. Но Бен устоял.

И вдруг перепрыгнул прямо на крышу нападавших.

Нестор взревел от ярости и крутанул руль. Машина завертелась по арене, виляя, разворачиваясь, пытаясь сбросить незваного наедника. Бена мотало из стороны в сторону, но он держался.

Рядом пронеслись пылающие обломки - то, что осталось от красной и жёлтой машин. Огонь всё ещё ревел там, высокий, жадный, пожирающий всё, что могло гореть. Нестор крутанул вправо - Бен слетел с крыши и побежал прямо в пламя, пока убийцы ушли в разворот.

Огонь сомкнулся за ним, скрыв от глаз. Нестор, пытаясь догнать, влетел следом, но потерял его - машина замерла прямо в пламени.

Рипбургер в своей ложе подался вперёд, вглядываясь в дым.

- Что случилось? Вы его догнали?

Нестор огляделся по сторонам и ухмыльнулся напарнику:

- Мы наконец-то его прикончили, Болус! А это значит, что Рипбургер теперь обязан сделать нас вице-президентами, как обещал! И выдать по десять тысяч акций каждому!

Он вдруг замолчал и принюхался.

- Хм... Странный запах...

На приборной панели замигала красная лампочка.

- Это ещё что? Лампочка температуры?

Взрыв разорвал автомобиль на куски. Обломки разлетелись по арене, пламя взметнулось до самых прожекторов.

Рипбургер проводил взглядом огненный гриб и откинулся в кресле.

- Что ж... По крайней мере, я только что сэкономил двадцать тысяч акций. Пора начинать собрание акционеров.

Он поднялся и, не оборачиваясь, вышел из ложи.

Глава 6. Собрание акционеров

Когда Бен вернулся в логово Грифов, он увидел Мо сидящей на полу недалеко от входа. Вокруг неё было разложено множество деталей: сальники, подшипники, звёздочки, шланги, насос, блок цилиндров, амортизаторы... Она внимательно перебирала это всё и выглядела полностью поглощённой этим занятием.

- А где хардтейл? - спросил Бен удивлённо.
- По всему полу разложен, мистер Мститель.
- Что? А как же твоя глубокая сентиментальная привязанность к винтажному байку отца?
- Бен, это просто байк. Я могу за полчаса его обратно собрать. Конечно, при условии, что я найду тот самый ключ.

Бен нахмурился.

- О каком ключе ты говоришь?
- Ключ от папиного сейфа. - Мо отложила в сторону шайбу, которую вертела в руках, и потянулась за следующей деталью. - Помню, он спрятал его где-то в этом байке... но я всё обыскала и не могу найти ничего, что хотя бы отдалённо напоминало ключ.
- А что такого важного в том сейфе?
- Папино завещание. - Она на секунду замерла, глядя куда-то в пол. - Я рассчитываю, что он наконец-то скажет обо мне правду.

Бен шагнул ей навстречу, но дальше пройти мешали сотни мелких деталей, аккуратно разложенных по всему полу.

- Почему он столько лет держал тебя в секрете?
- Он не хотел, чтобы люди узнали про мою маму.
- А что не так с миссис Корли?
- Она не была моей мамой.

Повисла пауза. Бен отвёл взгляд.

- А...

Морин вернулась к своему занятию.

- А как мы попадём на завод? - спросил Бен.
- Возле батареи счётчиков за заводом есть тайный вход, который ведёт прямо в офис отца. Он раньше там проводил меня тайком, чтобы я помогала ему с дизайном байков.
- Когда он стал слишком стар, чтобы делать всю работу самому?
- Нет. - Мо подняла на него взгляд, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на тень улыбки. - Это когда мне было шесть лет.

Бен хмыкнул.

- А как найти этот тайный проход?
- Ну, это хитрая штука. Нужно дождаться, пока все счётчики почернеют... Потом ударить ногой по стене в строго определённом месте - и ты внутри.
- И как понять, где это место?
- Отец просто знал, куда именно бить. - Мо пожала плечами. - Но я помню, что там была большая трещина в стене... И если я вставала так, чтобы эта трещина была у меня на уровне глаз, и била ногой прямо перед собой, открывался этот странный проход.

Бен потёр подбородок.

- Хм... Насчёт удара ногой - это как-то туманно...
- Слушай, мне было всего шесть! - Мо вскинула бровь. - Имей совесть!

Бен скрестил руки на груди.

- Со мной, кстати, всё в порядке. Спасибо, что спросила.
- Ага. - Она даже не взглянула на него. - Отлично, а теперь помоги мне найти этот ключ.
- Посмотрим, что можно сделать, - вздохнул Бен и опустился на пол рядом с грудой агрегатов.

Он взял ближайшую деталь, повертел в руках, отложил, потянулся за следующей. Мо работала молча, методично перебирая свою половину.

- Как долетела? - спросил Бен, не поднимая глаз.
- Ну, при взлёте всё немного взрывалось, и я приземлилась на минное поле... - Мо пожала плечами. - Но в остальном всё прошло отлично.

Мотоциклы Corley были специально сконструированы так, чтобы любую деталь удобно было заменить при необходимости. И на все детали распространялась гарантия сроком на два года.

- Кстати, что это вообще за штуковина, внутри которой мы находимся? - спросил Бен, кивнув на стены отсека.
- Это тяжёлый промышленный грузовой транспорт C-330 "Большерот", который мы привели в порядок. Мы хотим его запустить, чтобы брать на байкерские слёты.

Бен поднял на неё взгляд.

- Вы хотите заставить эту штуку летать?
- Ездить, Бен. Ездить. - Мо усмехнулась. - Эта крошка своё уже отлетала, как и я.

Кроме того, в Corley каждый агрегат, от стартёра до карбюратора, имел индивидуальную маркировку.

- А помнишь, как ты хотела меня убить? - вдруг буркнул Бен.
- Да уж… натяжечка вышла!

Мо откровенно заржала и подняла на него сияющий взгляд, довольная собственным каламбуром.

- Уловил?

Бена вдруг осенило. Среди всех частей мотоцикла нигде не нашлось и намёка на спрятанный ключ, но что, если это ключ не физический, а числовой код? В таком случае, ключом могла быть маркировка одного из агрегатов! Но какого именно?

Пришлось переписать все номера важных частей.

Когда с этим было покончено, Бен поднялся с пола и куда-то засобирался.

- Пойду попробую попасть на завод.

Мо встала тоже. Достала снимки убийства отца и протянула ему.

- На, забери фотки. Мне они не нужны. Покажи кому-нибудь важному, если будет возможность.

Уже начиналось раннее утро, когда Бен снова подошёл к окошку главного входа в административное крыло Corley Motors и постучал. Заслонка отъехала в сторону. В проёме показался знакомый силуэт.

- Извините, собрание уже началось.
- Я знаю! Впустите меня!
- Мистер Рипбургер выступает с программной речью. Прерывать не велено.
- Но я акционер!

Служащий хмыкнул.

- Ага, конечно!

Окошко захлопнулось.

- Козёл, - бросил Бен в бетонную стену.

Он развернулся и пошёл прочь от входа, вдоль глухой стены завода. Она уходила вправо и тянулась дальше - туда, где за углом, по словам Мо, должна была находиться батарея счётчиков. Асфальт под ногами сменился утоптанным гравием, потом просто пыльным бетоном. Стены здесь загромождало причудливое переплетение старых коммуникаций. Массивные трубы, поднимаясь наверх, пересекались, расходились, исчезали в стене и снова выныривали наружу. Их дополняли толстенные кабели в потрескавшейся оплётке, провисшие кое-где петлями, и гигантские гофрированные рукава, покрытые таким слоем пыли, что казались вылепленными из серого войлока.

Узкая дорожка, прижатая к фундаменту здания, постепенно спускалась, и за вторым поворотом бетонная ступенька фундамента уже была примерно в человеческий рост. Массивная, монолитная, но изъеденная временем. Поверхность её покрывала паутина трещин. Вдоль дорожки, с противоположной от стены стороны, темнели два больших люка. Один - что-то вроде вентиляционного колпака, напоминавшего формой ракушку. Другой - с задраенными наглухо и уже проржавевшими горизонтальными створками.

Дорожка вела к выносной раме со счётчиками - четыре электромеханические коробки со смотровыми окошками. За стёклами медленно, почти сонно, вращались зелёные диски. Раз в несколько секунд в одном из окошек появлялась чёрная риска на диске прибора. Она на мгновение замирала и снова уходила вглубь корпуса.

Детское описание Мо - "когда все счётчики почернеют" - теперь обрело смысл. Нужно было поймать момент, когда чёрные отметки покажутся во всех окошках одновременно.

Бен перевёл взгляд на фундамент. Там, среди трещин, выделялась одна - самая крупная, горизонтальная, глубокая, протянувшаяся на добрый десяток метров. Бен прикинул: если Мо было шесть, её "уровень глаз" находился примерно на высоте его пояса. Он нашёл подходящий участок трещины, примерился.

Снова посмотрел на счётчики. Риски появлялись и исчезали, не совпадая. Ждал. Ещё несколько секунд - и вдруг во всех окошках одновременно мелькнуло чёрное. Бен с силой ударил ногой по стене. Ничего.

Он шагнул на полметра левее. Снова дождался, когда на все счётчики почернеют, и ударил опять.

Со стороны люка-ракушки донёсся щелчок, затем лязг - что-то внутри сработало. Сам люк остался неподвижен, но из его глубины на дорожку легла полоса света.

Как и сказала Морин, этот удивительный лаз вёл прямиком в роскошный офис Малькольма Корли. Это был огромный зал с арочным потолком, уходившим вверх метров на десять. Он опирался на массивные фермы, с которых то тут, то там свисали какие-то кабели - странный, парадоксальный штрих среди окружающей роскоши. Пол из лакированного дерева тускло отражал свет и гигантского окна, занимавшего почти всю стену позади директорского кресла.

Стены, отделанные резными деревянными панелями в старомодном стиле, украшала лепнина - сложные гипсовые узоры, добавлявшие помещению тяжеловесной торжественности. Противоположная стена, самая тёмная, была украшена бронзовыми скульптурными композициями в духе ренессанса - крылатые ангелочки, фигуры в драматичных позах. Детали тонули во мраке, и разглядеть их можно было лишь смутно, угадывая очертания.

Над увенчанным лепным карнизом выходом в коридор висела картина с изображением допотопного мотоцикла. В центре зала - дубовый стол руководителя. Простой, аскетичный, без единого ящика. А рядом с ним, заподлицо с деревянным полом, поблёскивала бронзовая панель врезного сейфа.

Бен подошёл к окну и сквозь ударопрочное стекло глянул на полыхавший внизу стадион. Должно быть пенсионный фонд Corley Motors теперь знатно схуднёт!

На панели сейфа было шесть маленьких дисплеев, и рядом с ними - треугольные кнопки, при помощи которых можно было выставлять на дисплеях цифры от 0 до 9. Бен улыбнулся своей догадке: "ключом", действительно, был шестизначный числовой код. Здесь не было букв и дефисов, характерных для маркировки большинства деталей хардтейла. Единственный шестизначный код, который состоял из одних только цифр, Бед видел лишь на одном его агрегате. Это был номер на карбюраторе мотоцикла.

А если ввести код "121462", то будет забавная сценка: Бен громко пёрднет, после чего услышит аплодисменты и улюлюканье невидимой публики, наблюдавшей за этим. Дело в том, что 14 декабря 1962 года - это дата рождения Марка Кроули, который программировал львиную долю игры. От него и пасхалочка. И кстати, это именно он придумал ту головоломку с собакой на свалке!

Он аккуратно ввёл нужные цифры и нажал на пластину с инициалами Малькольма Корли. Она отозвалась мягким щелчком, и весь сейф стал подниматься из пола, превратившись в вертикальную стойку с небольшим ящичком внутри. Там лежали два предмета: пластиковая карточка с логотипом завода и катушка с плёнкой. Судя по всему, завещание Малькольма было на ней.

Но где найти оборудование, которое читает катушечные плёнки? Бен вышел в коридор и направился к служебным помещениям рядом с залом, где начиналось собрание акционеров.

В служебном коридоре царил полумрак: свет там давали только тусклые плафоны над дверями. По стенам, как и везде на заводе, тянулись толстые электрические кабели, прибитые металлическими скобами. Воздух тут был спёртый, неподвижный. Тишину нарушал только слабый гул вентиляции где-то за стенами и назойливое жужжание дросселя старой лампы в одном из плафонов.

Дверь в конце коридора была заперта. Бен толкнул дверь в соседнее помещение - та подалась без звука. Это была тесная аппаратная, пропитанная запахом нагретого оборудования и табачного дыма. Мощная лампа, нацеленная на стенд для слайдов в центре комнаты, ярко освещала небольшой пятачок пространства, оставляя углы в густой тени. Перед стендом, спиной к двери, стояла немолодая уже дама со старомодной причёской. Она готовила слайды, чтобы подкладывать их на стенд, куда уже была нацелена кинокамера.

Слева с потолка на кронштейнах свисало множество небольших телеэкранов. Бен сразу увидел там рожу Рипбургера, который уже начинал своё выступление. Его голос заполнял комнату, вырываясь из динамиков с той особой, поставленной интонацией, что даётся годами публичных выступлений.

- ...был не только вдохновляющим лидером, но и моим близким другом. Его утрата глубоко затронула всех нас. Мы с Малкольмом часто говорили о будущем.

Женщина подложила слайд. На большом экране позади Рипбургера возникло изображение: двое молодых мужчин перерезают ленточку перед воротами завода. Адриан и Малкольм.

- Мы говорили о том дне, когда Corley Motors оставит позади своё скромное начало и вступит в новую автомобильную эру.

Рипбургер широко развёл руки, показывая масштаб грядущих перемен. Затем опустил взгляд к бумагам на трибуне и продолжил, уже тише, почти скорбно:

- И хотя его трагическая гибель забрала его у нас раньше, чем кто-либо мог ожидать...

Он осёкся. Плечи дрогнули. Рипбургер поднёс платок к глазам, промокнул невидимую слезу и выдержал паузу - ровно столько, сколько требовалось, чтобы зал проникся моментом.

- Мечта Малкольма Корли остаётся жива.

Его кулак стукнул по трибуне. Взгляд обвёл аудиторию - властный, уверенный.

- И я воплощу эту мечту в память о нём! Дамы и господа, я рад представить вам будущее Corley Motors..

На экране появилась видеозапись - безликий кирпич минивэна, ровно ползущий по трассе. Рипбургер торжественно воздел руки к потолку.

- Минивэн Corley!

По рядам прокатился тихий ропот.

- Тьфу! - не выдержал Бен. - Корли был прав. Хотя я и представить не мог, что всё сведётся к минивэнам!

Дама у стенда резко обернулась. Это была скорее бабка, чем тётка. Губы густо намазаны помадой, в зубах - дымящаяся сигарета.

- Эй, ты кто такой?! - гаркнула она прокуренным басом. - Давно ты там стоишь?

Бен попятился.

- О-о, ОХРААНАА!!!

Он рванул в коридор. За спиной гремел её голос:

- На помощь!!! Охрана!!!

Вскоре в дверях аппаратной появился охранник.

- Где тебя носило? Он побежал по коридору! Шевелись!

Бен, тем временем, уже вернулся в тёмный офис Корли. Нырнул в укрытие и замер.

В коридоре послышались шаги. В дверном проёме показался силуэт охранника. Он заглянул внутрь, постоял пару секунд, повертел головой, даже не потрудившись включить свет, и хмыкнул:

- Мейвис, наверное, мерещится всякое.

Развернулся и пошёл обратно, доедать свои пончики.

Больше Бен к аппаратной не подходил. Вместо этого он открыл соседнюю дверь, над которой была табличка "M.M". Она была заперта электронным замком, но Бен сунул в прорезь ту карточку, что обнаружил в сейфе Корли, и она подошла: светодиод моргнул зелёным, замок тихо щёлкнул, и Бен шагнул внутрь.

В этом небольшом помещении был установлен огромный кинопроектор. Настоящий монстр - старый ламповый агрегат, от которого веяло довоенной основательностью. На его вершине вращалась огромная катушка с плёнкой, и комната была наполнена громким ритмичным стрёкотом. Похоже, что зрителям в зале сейчас демонстрировалась какая-то плёнка.

Оттуда, приглушённый расстоянием и стрёкотом проектора, был слышен голос Рипбургера:

- ...автомобильная супермагистраль... Мотоциклы, конечно, неплохи, но они привлекают нежелательный элемент... ...стереотипы, связанные с колёсным транспортом... Позвольте мне повторить... ...поступательное движение... ...оптимизация стоимости...

На боковой панели проектора торчали два длинных железных рычага с круглыми набалдашниками. Бен не стал разбираться, который за что отвечает. Схватил один из них и резко опустил вниз.

Катушка замедлила ход и остановилась. В зале собрания изображение на экране задрожало и замерло.

Бен быстренько выскользнул в коридор, и тут же приоткрылась дверь в аппаратную. В проёме показалась голова Мейвис с неизменной сигаретой в зубах.

- Какого хрена...

Она уставилась на замершую катушку, потом перевела взгляд на рычаг, торчавший в нижнем положении.

- Ай-яй-яй!

- ...идея, чьё время пришло... - продолжал бубнить Рипбургер. - Мечта Малкольма Корли... Моё видение... Адаптируйся или погибнешь...

Наконец, он заметил проблему, осёкся на полуслове и тут же нажал одну из кнопок на крышке трибуны перед собой. На встроенном телеэкране появилось изображение с камеры, установленной в проекторной. Мейвис уже стояла там и возилась с оборудованием.

Стараясь, чтобы голос не разносился в зал, он процедил:

- Что за чёрт там происходит?!
- Скорость мотора сбилась, только и всего, - сообщила Мейвис, не оборачиваясь. - Минутку...

Она дёрнула рычаг обратно, и проектор снова застрекотал в нормальном темпе.

Рипбургер выпрямился, поправил галстук и растянул губы в дежурной улыбке.

- Э... Э, да. Вернёмся к презентации!

В проекторной Мейвис отряхнула руки от невидимой пыли и смерила старый агрегат взглядом, полным многолетней неприязни.

- Ненавижу это старьё! Мой пояс меньше регулировки требует!

Бен выждал в коридоре пару минут, затем тихо вернулся в проекторную.

- ...выборочная занятость... - долетал голос Рипбургера. - Неэффективные двухколёсные транспортные средства... покрышки, заполняющие свалки... а наши дети... ну, они наше будущее... ...семейные ценности...

Бен скривился. Подошёл к панели и потянул за второй рычаг. Из щели за ним выбивался электрический свет, и когда Бен опустил его до упора, свет этот быстро померк. Проектор продолжал стрекотать, но луч, уходивший в окошко, погас.

- ...мы решили изучить возможности аутсорсинга... - донеслось до Бена, когда он уже закрывал за собой дверь.

Из аппаратной снова высунулась Мейвис. Лицо её пошло красными пятнами.

- Опять?!

Изображение на экране в зале собрания исчезло.

- ...и тогда я сказал Президенту... - успел произнести Рипбургер, и снова осёкся, глядя на повисшую за его спиной черноту. Затем резко ткнул пальцем в кнопку.

- Опять?! Мы высокотехнологичная корпорация! Такое недопустимо!
- Тут просто настроить лампу, - ответила Мейвис, возвращая рычаг на место. - Мигом починю!

Луч проектора снова прорезал темноту, картинка на экране ожила. Рипбургер выдохнул и повернулся к аудитории, разглаживая ладонью невидимые складки на пиджаке.

- Прошу прощения! На чём я остановился? Итак...

Бен теперь понимал, с чем имеет дело. Первый рычаг - мотор, второй - лампа. Он выждал в коридоре ещё немного и скользнул обратно в проекторную.

Сквозь стрёкот плёнки долетали обрывки речи:

- В нынешние времена экономического спада... ...положительная сторона этого... в моих беседах с рядовым сотрудником... и после долгих душевных исканий...

Бен подошёл к панели, взялся за первый рычаг и опустил его до конца. Стрёкот оборвался. Катушка замерла. Плёнка встала.

- Наша линейка минивэнов... светлый новый день... - продолжал Рипбургер.

Бен толкнул второй рычаг вверх, до упора. Из щели под ним ударил яркий свет. Через секунду Бен уже был в дверях, а в следующий миг - в коридоре.

- Смело идти туда, куда не ступала нога ни одного производителя... - расслышал он напоследок.

Это пародия на знаменитую фразу из сериала "Star Trek": "Смело идти туда, куда не ступала нога человека..."

Луч лампы буквально за пару секунд прожёг остановленный кадр. Эмульсия на плёнке пошла уродливыми пузырями. Изображение на экране покрылось растущими кратерами и начало растворяться прямо на глазах у зрителей.

Рипбургер, ещё не успевший ничего заметить, пафосно взмахнул рукой:

- То, что вы видите сейчас перед собой... это моё видение будущего Corley Motors!

В зале раздались тревожные возгласы. Кто-то ахнул, кто-то привстал с места. Рипбургер повернулся к экрану и застыл. Там, где только что сиял его образ светлого завтра, теперь была пустота.

Мейвис, выглянув из аппаратной, замерла: из корпуса старого проектора поднимались густые струйки ядовитого дыма.

- О, прекрасно! - выдохнула она.

Рипбургер яростно зашипел ей:

- Это катастрофа!
- Да я уж вижу! - рявкнула Мейвис.

Из недр проектора раздался громкий хлопок, похожий на выстрел.

- У нас тут надолго простой... - пробормотала она в микрофон. - Может, расскажете анекдот или что-то в этом роде.

Рипбургер побледнел.

- Я... э-э... я... я не знаю анекдотов!

Он повернулся к аудитории - десятки лиц смотрели на него в тревожном ожидании. Он судорожно растянул губы в улыбке.

- Хе-хе-хе. Знаете, это напоминает мне один забавный случай... про... э... э-э... э...

Рипбургер беспомощно закрыл лицо рукой. Тишина в зале стояла такая, что было слышно, как на заднем ряду кто-то нервно кашлянул.

В Проекторной Мейвис ещё раз безнадёжно подёргала рычаг. Внутри проектора что-то коротко вспыхнуло, выбросив напоследок облако дыма, и агрегат издох окончательно. Она отступила на шаг, затянулась сигаретой, почесала голову и мрачно оглядела покойника.

- Ну, на этом мои полномочия всё.

Пока Мейвис занималась пожаром в проекторной, Бен проскользнул в опустевшую аппаратную. Рипбургер, похоже, всё-таки нашёл, чем занять аудиторию. Из зала доносился его голос:

- И тогда Малкольм сказал мне: "Я доверяю тебе, Рип"...

Здесь в углу стоял здоровенный катушечный магнитофон - напольный агрегат с массивными бобинами, подключённый и явно дожидавшийся своего часа. Рядом со стендом, куда Мейвис копила слайды для выступления, лежала стопка заготовленных кадров.

Бен взял верхний слайд и положил его на стенд, под объектив кинокамеры.

В зале, на большом экране, снова возникло изображение. Рипбургер увидел спасительную картинку и заметно приободрился.

- О! - Он просиял. - Прошу прощения за технические неполадки... Вернёмся к делу!

Он откашлялся, бросил быстрый взгляд в свои заметки и снова заговорил - уверенно, с прежней маслянистой интонацией, убаюкивая аудиторию потоком обтекаемых фраз.

Тем временем, Бен достал катушку с завещанием Корли и аккуратно установил её в магнитофон. Затем достал фотографии, что дала ему Мо, и положил первую поверх слайда на стенде.

- Итак, следующий слайд, - Рипбургер повёл рукой в сторону экрана, - демонстрирует нашу новую, более агрессивную корпоративную стратегию...

На экране возник снимок: Рипбургер с тростью в руках подкрадывается сзади крадётся к ничего не подозревающему Малкольму Корли.

Зал ахнул.

Слайд сменился. Следующий кадр - замах. Ещё один - оскал на лице. Дальше - удар. Трость обрушивается на затылок старика. Крупный план: лицо Рипбургера, искажённое яростью.

Зрители повскакивали с мест, зажимая рты, вскрикивая. Зал наполнился гулом ужаса и гнева.

Рипбургер обернулся к экрану и застыл. Лицо его сделалось серым. Он открыл рот, но не издал ни звука - только судорожно хватал воздух, будто рыба, выброшенная на берег.

В аппаратной Бен усмехнулся и нажал клавишу воспроизведения.

Голос Малкольма Корли обрушился с динамиков, заполняя зал до последнего ряда, - живой, густой, с той особой хрипотцой, какую оставляет выкуренная за жизнь тысяча сигар:

- Всем привет. Если вы это слышите, значит, я уже того… откинулся. Ну, знаете, жизнь идёт, надо уступать место другим... и именно об этом я и хочу сегодня поговорить. Я уступаю место кое-кому другому у руля Corley Motors... И вовсе не этому обнаглевшему жулику Адриану Рипбургеру! Рип, тебе не место во главе моей компании, тебе место в тюрьме!

Рипбургер вжал голову в плечи. Растерянно промычал в микрофон:

- Э-э...

А голос Корли звучал дальше:

- Этот человек уговорил меня на слишком многое... например, на то, чтобы держать мою дочь в тайне! Он был неправ. Я был неправ. Мне надо было быть с ней заодно. Надеюсь, Морин, что ты сможешь меня простить и примешь Corley Motors, чтобы вести дела так, как считаешь нужным. Ну всё, хватит. Как эту чёртову штуку выключить?

Запись оборвалась.

- Я, э-э... - замычал было Рипбургер, но не нашёл, что сказать, и прикрыл лицо ладонью.

Зал взорвался свистом и неодобрительным гулом. Рипбургер судорожно вцепился в трибуну и поднял руку, призывая к тишине.

- Прошу... прощения, что вам пришлось услышать эту запись... С одного из... психиатрических сеансов Малкольма.

Он развёл руками.

- В последнее время он страдал от многочисленных параноидальных галлюцинаций...

Морин, которая слушала всю эту речь, сидя в зрительном зале, в ярости стиснула подлокотники кресла.

- Его преследовали могущественные силы, порождённые им самим...

Она вскочила и выбежала на сцену, выкрикивая:

- И это одна из них!

Подбежав к трибуне, она локтем отпихнула опешившего Рипбургера и уверенно произнесла в микрофон:

- Дамы и господа! Меня зовут Морин Корли, и у меня для вас просто офигенная история! Когда я закончу, вы поймёте, почему... этот человек должен сидеть в тюрьме!

Она выбросила руку вправо, указывая пальцем туда, где только что стоял Рипбургер. Но там уже была пустота.

- Эй! А куда это он уковылял?

В аппаратной Бен подался к экранам виденаблюдения.

- Ой-ёй!

На одном из них была картинка с камеры в коридоре: Рипбургер, улепётывал к выходу, припадая на трость.

- Вон он! - Бен ткнул пальцем в экран.

Он сорвался с места и вылетел в коридор.

Мо, оставшись на сцене, уже полностью завладела вниманием зала.

- А потом он послал за мной своих головорезов!..

Бен выскочил на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как от заводских ворот отъезжает огромный грузовик - такой же, как тот, на котором ездил Эммет. Только теперь за рулём сидел Рипбургер. Машина взревела и ушла в ночь, оставляя за собой облако выхлопных газов.

Бен проводил её взглядом.

- Беги, Рипбургер... Когда придёт время тебя найти, мы просто пойдём по блестящей дорожке из слизи, которую ты за собой оставляешь.

Тем временем, Мо в зале собрания уже закончила свою речь и теперь отвечала на вопросы.

- Да, конечно, у нас будут ясли! Ещё вопросы?

В дверях за сценой показался Бен. Зрители, заметив его, взорвались аплодисментами.

Мо обернулась, лицо её осветилось.

- О, лёгок на помине! Иди сюда, Бен!

Он подошёл к трибуне. Мо повернулась к нему и шепнула:

- Разве не здорово, Бен? Мы наконец-то там, где и должны были быть с самого начала.

Они обвели взглядом зал с акционерами, где до сих пор не утихали овации.

Между прочим, это ещё не конец! Точнее, не совсем конец. Продолжение следует :)