Формула счастья⁠⁠

Дмитрий проснулся по намеченному распорядку, как и каждое утро последние три года. Три минуты ушло на то, чтобы открыть шторы (ровно на 15 сантиметров для оптимального освещения), две минуты - на стакан воды комнатной температуры, двадцать одна минута - на душ и завтрак (яйцо пашот, тост, авокадо - калорийность рассчитана заранее под сегодняшнюю нагрузку).

Он поцеловал Катю в щеку и сказал:

- К восьми часам буду. Заказ продуктов сделал, к 19 привезут.

- Дима, - Катя сидела на кровати, обхватив колени руками. - Мы можем поговорить?

- У меня сейчас должен быть созвон. Давай вечером.

- Ты всегда так говоришь. У нас каждый день вечер, но разговора нет.

Дмитрий посмотрел на часы. 7:59.

- У тебя истерика? Мне вызвать такси до работы? Или ты сама успокоишься?

Катя встала, подошла к шкафу, достала чемодан.

- Я успокаиваюсь уже два года, - сказала она, не оборачиваясь. - Знаешь, что самое страшное? Ты даже сейчас считаешь минуты. Я ухожу не потому, что мы поссорились. Я ухожу, потому что я для тебя - строка в ежедневнике.

- Это нерационально, - Дмитрий нахмурился. - У нас всё хорошо. Стабильный доход, отдельная квартира, совместные планы на ипотеку.

- У меня нет планов на ипотеку с человеком, который никогда не говорит, что чувствует. Ты вообще чувствуешь?

- Эмоции - это химические реакции. Их можно анализировать. Я к тебе хорошо отношусь, это подтверждается действиями.

Катя закрыла чемодан.

- Прощай, Дима.

Она ушла. Дмитрий посмотрел на часы: 8:12. Созвон через восемнадцать минут. Он успел принять душ ещё раз - чтобы смыть непонятный дискомфорт в груди, который не поддавался классификации.

В офисе всё шло по плану. Дмитрий писал код для нового проекта, оптимизировал алгоритмы, на совещании указал на три логические ошибки в презентации отдела маркетинга. Коллеги его недолюбливали, но ценили - он никогда не ошибался.

Вечером, возвращаясь домой, он поймал себя на мысли, что в пустой квартире его никто не ждёт. Это было нелогично - он всегда предпочитал тишину. Но тишина почему-то стала неприятной.

Он сел за компьютер и открыл новый файл. Назвал: «Поиск оптимального партнёра. Алгоритм 1.0».

Параметры он вводил три дня. Возраст: 24–29. Образование: высшее, желательно техническое или экономическое (гуманитарии слишком эмоциональны). Доход: не ниже 80 тысяч. Рост: 165–175. Вес: пропорционально росту, индекс массы тела в норме. Хобби: активный отдых, чтение, кино (жанры: научная фантастика, документалистика). Отношение к курению: отрицательное. К алкоголю: умеренное. Наличие детей: нет, но с возможностью в будущем. Религия: атеизм или агностицизм. Политические взгляды: умеренные.

К каждому параметру он прикрутил весовой коэффициент. Внешность оценивалась отдельно - по шкале от 1 до 10, но с условием: симметричность лица важнее «красоты», потому что симметрия - биологический маркер здоровья.

Через неделю алгоритм выдал первых кандидаток. Через две - Дмитрий пошёл на первое свидание.

Девушку звали Елена. 27 лет, бухгалтер, рост 168, вес 62, индекс массы тела 22.0 - идеально. Она пришла вовремя, говорила по делу, не жаловалась на жизнь.

Через месяц они съехались. Через два - Дмитрий понял, что его раздражает её привычка ставить чашку не в ту ячейку посудомойки. Через три - она сказала:

- Дима, ты меня вообще слышишь? Я говорю, что мне грустно, а ты начинаешь рассказывать про статистику настроения.

- Это научный подход. Грусть - это дефицит серотонина. Можно скорректировать питанием.

- Я не хочу корректировать питание. Я хочу, чтобы ты меня обнял.

- Объятия - это окситоцин. Эффект краткосрочный.

Она ушла через четыре месяца. Алгоритм молчал. Он же всё посчитал правильно. Почему не сработало?

В офисе появилась новая сотрудница. Звали её Алисия, она работала в отделе дизайна и, по мнению Дмитрия, вела себя совершенно нерационально. Могла задуматься и смотреть в окно десять минут. Могла переделать макет, потому что «он не чувствуется». Могла уйти с совещания, если «энергия в комнате плохая».

- Что значит «плохая энергия»? - спросил он её как-то в курилке (сам он не курил, но пришёл поговорить с курящим коллегой, а Алисия там оказалась). - Энергия - это физическая величина. Её можно измерить.

- Можно, - улыбнулась Алисия. - Но не всю.

Она ему казалась ошибкой в системе. При этом её макеты покупали клиенты, её проекты защищали на худсоветах, её любили в команде. Иррациональная любовь к иррациональному человеку.

Как-то раз, возвращаясь с обеда, Дмитрий увидел Алисию во дворе офиса. Она сидела на лавочке и разговаривала с бомжем. Бомж был грязный, патлатый, пахло от него соответственно. Алисия протянула ему свой бутерброд и слушала, кивая.

Дмитрий хотел пройти мимо, но что-то его остановило. Не логика. Любопытство.

- Зачем ты это делаешь? - спросил он потом. - Он же пропьёт твой бутерброд. Статистически бездомные не выходят из своего положения, если не имеют поддержки государства или семьи. Твоя разовая помощь ничего не изменит.

- А я не статистику кормила, - Алисия посмотрела на него удивлённо. - Я человека кормила. Ему сейчас есть хочется. Не завтра, не в статистике, а сейчас. Разве этого мало?

Дмитрий не знал, что ответить. Это было нелогично, но в её глазах не было глупости. Было что-то другое.

В субботу Дмитрий поехал в гипермаркет закупаться на неделю. Список был составлен в телефоне, маршрут по магазину продуман, время рассчитано. Он уже заканчивал, когда у входа увидел старушку. Она стояла с пакетом и растерянно смотрела на проезжую часть. Пакет был тяжёлый, старушка - маленькая и беспомощная.

Дмитрий хотел пройти мимо. Не его проблема. Она не в его списке задач. Но ноги остановились сами.

- Вам помочь? - спросил он.

- Ой, сынок, если не трудно... До автобуса дойти, там остановка, три остановки ехать...

Он взял пакет. Пакет был неподъёмный - картошка, лук, трёхлитровая банка компота. Они пошли к остановке. Старушка рассказывала про внуков, про дачу, про кота. Дмитрий слушал вполуха, считал шаги и время.

На остановке он поставил пакет, старушка перекрестила его и сунула в руку яблоко - зелёное, из того же пакета.

- Спасибо, золотой. Бог тебя храни.

Он сел в машину и вдруг понял, что улыбается. Просто так. Без причины. Яблоко лежало на пассажирском сиденье, пахло осенью. Он не запланировал эту улыбку. Она случилась сама.

В этот момент его телефон завибрировал - сообщение от Елены: «Дима, я встретила другого. Мы расстаёмся. Не ищи меня».

Он прочитал и... ничего не почувствовал. Кроме странного облегчения. И снова вспомнил старушку. Яблоко. Улыбку.

Что-то шло не так с его системой ценностей.

На работе Дмитрий запустил новую версию алгоритма. Он добавил параметр «эмпатия» (как измерить? тесты на эмоциональный интеллект?), «юмор» (совместимость по мемам?), «бытовые привычки» (посудомойка!). Елена не подошла. Значит, надо точнее.

Алгоритм выдал Анну. 26 лет, дизайнер (с гуманитарным образованием, но Дмитрий решил откорректировать и расширить выборку), рост 170, вес 58, увлекается йогой и веганством (веганство - это про здоровье, ок), тест на эмпатию показал 78 баллов из 100 - приемлемо.

Анна оказалась идеальной на бумаге. Они сходили в кино (она выбрала документалку про космос - плюс), в кафе (она заказала салат, без масла - плюс), поговорили про IT (она немного разбиралась - плюс).

Через месяц Дмитрий понял, что ему скучно. Через два - что он раздражается на её голос. Через три - что она раздражается на его расписание.

- Ты робот, Дима, - сказала она однажды. - Ты живёшь по инструкции. А я хочу жить.

- Инструкция оптимизирует жизнь.

- Оптимизирует, но не делает счастливой.

Она ушла. Алгоритм снова ошибся.

Дмитрий сидел в пустой квартире и смотрел на код. Тысячи строк, сотни параметров, десятки итераций - и ноль результата. Почему машина не может просчитать человека?

В офисе он подошёл к Алисии.

- Скажи, - спросил он без предисловий, - как ты принимаешь решения?

- По-разному. Иногда думаю, иногда чувствую.

- А если чувства ошибаются?

- А если разум ошибается? - она посмотрела на него с интересом. - Ты пытаешься всё контролировать, да? А мир не контролируется. Он живёт сам.

- Тогда как не ошибиться?

- Ошибаться - нормально. Главное - не бояться. И доверять себе.

Он хмыкнул. Доверять себе - это не метод.

Через неделю позвонил отец. Звонил он редко, раз в месяц, по расписанию. Но голос был другой.

- Дима, мама в больнице. Инсульт. Приезжай.

Дмитрий сел на первый же поезд. Всю дорогу он считал - скорость, время прибытия, вероятность положительного исхода по статистике. 37% выживаемости после тяжёлого инсульта в её возрасте. 23% вероятности полного восстановления. Он гнал цифры, чтобы не думать.

В реанимацию не пустили. Он сидел в коридоре, смотрел на часы и ждал. Цифры кончились. Осталась только боль - глухая, тягучая, безразмерная. Он не мог её проанализировать. Не мог разложить на составляющие. Не мог рассчитать вероятность - и это сводило с ума.

Мама умерла через три дня.

На похоронах Дмитрий стоял как каменный. Люди подходили, что-то говорили, он кивал. Отец плакал, уткнувшись в плечо тётки. Дмитрий смотрел на гроб и думал: «Мама. Это мама. Её больше нет».

Мысль не укладывалась в голове. Она была слишком большая, слишком иррациональная. Он пытался включить логику - жизненный цикл завершён, средняя продолжительность жизни, статистика, - но логика разбивалась о пустоту внутри.

Вечером он достал телефон и написал Алисии. Просто так. Не по алгоритму.

«Моя мама умерла. Я не знаю, что делать».

Она ответила через минуту:

«Я рядом. Просто плачь, если хочется. Я подержу трубку».

Он не плакал. Он слушал её дыхание в трубке и молчал. И впервые в жизни чувствовал, что его понимают без слов.

Через месяц он вернулся в офис. Работал как обычно, но что-то изменилось. Он перестал спорить с коллегами, перестал поправлять их ошибки, перестал считать каждую минуту.

- Ты какой-то другой стал, - заметил начальник отдела. - Расслабился?

- Нет. Просто понял, что не всё можно посчитать.

Он подошёл к Алисии после работы.

- Можно тебя провожу?

- Можно.

Они шли по набережной, ветер дул с реки, холодный, ноябрьский.

- Я всё думал про твои слова, - сказал Дмитрий. - Про доверие себе. Это сложно. Я привык доверять цифрам.

- А себе почему не доверяешь?

- Потому что я могу ошибаться. А цифры - нет.

- Цифры - это ты. Ты их выбираешь, ты их считаешь, ты их интерпретируешь. Цифры без тебя - просто цифры.

Он остановился.

- Алисия, я... Я не знаю, как это сказать. У меня нет алгоритма для этого разговора.

- Просто скажи. Не алгоритмом.

- Я всё время думаю о тебе. Не как о параметрах. Просто... думаю. И когда ты рядом, мне хорошо. Это нелогично. Мы слишком разные. Ты - интуиция, я - логика. Статистически такие пары распадаются в 67% случаев.

Алиса засмеялась:

- Дима, ты сейчас серьёзно?

- Я пытаюсь быть честным.

- Будь честным без статистики.

Он посмотрел на неё. На её смешные веснушки, на выбившуюся из-под шапки прядь волос, на глаза, в которых плескалась та самая непросчитываемая жизнь.

- Я боюсь, - сказал он тихо. - Боюсь, что ты уйдёшь, как те, по алгоритму. Что я сделаю что-то не так. Что моя логика тебя задушит. Но я хочу попробовать. С тобой.

- Почему?

- Потому что, жить хочется, когда ты рядом. Ты не считаешь, не анализируешь, а твое присутствие помогает больше, чем все мои расчёты.

Алиса взяла его за руку.

- Ну, попробуем, - сказала она. - Без гарантий, без статистики, без алгоритмов. Просто - попробуем.

Он улыбнулся. Впервые за долгое время - не запланированно, не по расписанию. Просто улыбнулся.

Ветер дул с реки, но было тепло.

Через год они всё ещё были вместе. Ссорились, мирились, не сходились в бытовых мелочах (посудомойка так и осталась яблоком раздора). Но каждое утро Дмитрий просыпался и смотрел на спящую Алисию. И не считал минуты.

Он всё ещё пользовался статистикой на работе. Он всё ещё оптимизировал процессы и писал коды. Но дома он оставлял цифры за порогом.

Как-то вечером Алисия спросила:

- Ты жалеешь, что мы вместе? Я же не подхожу под твои параметры.

- Не подходишь, - согласился Дмитрий. - У тебя рост 172, а я ставил верхнюю границу 170.

- И?

- И я счастлив. Это единственный параметр, который нельзя посчитать.

Она засмеялась и обняла его.

В окно светила луна - несимметричная, неровная, непросчитываемая. И прекрасная именно поэтому.