Финский скверный дед⁠⁠

Здесь уже была рецензия на ленту о пенсионере со скверным характером, пожелавшем умереть, но чуть-чуть пересмотревшим свои планы — шведский "Вторая жизнь Уве". Ну, а сегодня будет похожий финский фильм — Llosia aikoja, Mielensäpahoittaja. Или на английском — Happier Times, Grump. Потому что, чёрт возьми, русская локализация "Дед, привет!" — это нечто настолько же отвратительное, как сериалы от Нетфликса. Хуже только плашка "комедия", которую какой-то очень умный (нет) человек прилепил к этому фильму. Тут знаете, как с "Великим пивным забегом" — шуткие есть, но смеяться негде.

Сразу скажу, что этот фильм вроде как второй из трёх финских лент про чрезвычайно ворчливого и склочного деда. И у меня складывается ощущение, что это довольно редкий представитель семейства "сиквел лучше оригинала". Как минимум, на пользу пошла смена главного актёра. Ну, а как максимум — смена тематики. Про ненужную третью часть мы не будем даже думать, но вот здесь, в разговоре про этот фильм не сможем обойти стороной сравнение с его чуть более ранним шведским товарищем.

И сразу оговорюсь — фильмы в основной своей канве довольно серьёзно похожи. У обоих протагонистов умирают жёны после тяжёлой болезни. Оба протагониста прожили в счастливом браке почти всю жизнь, у обоих тяжёлые отношения с окружающим миром (назовём склочный характер вот так дипломатично). И у обоих после того, как они приняли решение уходить из жизни, появлется рядом беременная женщина.

И вот тут появляются расхождения, и не в пользу финского фильма.

Да, герой Хейкки Киннунена после кончины супруги уходит в сарай и начинает строгать себе гроб — казалось бы, очень предусмотрительно, но куда ему до целеустремлённости героя Рольфа Лассгора, который не рисуется, строгая свой гроб, ожидая, что когда-нибудь отдаст Богу душу. Он не разменивается на подобные мелочи — у него никого не осталось, потому он сразу лезет в петлю. И если у финнов мы видим человека, который явно предусматривает, что где-нибудь сможет вильнуть от своего решения, пересмотреть его, сказать, что его не так поняли, то вот у шведов нам показывают реальную трагедию одинокого человека, которого спасает буквально случай. Ну, и в первый раз бракованный тросик.

Дальше, если у шведов беременная женщина представляет из себя не особо опытную в некоторых бытовых вещах иранку, но вполне себе имеющую мужа, двух детей и гражданство, а ещё стержень внутри себя и желание заботиться о людях вокруг, то у финнов мы видим несовершеннолетнюю барышню из обеспеченной семьи, которая залетела по пьянке от неизвестного ̶н̶а̶у̶к̶е̶ ей негра. Барышня, собственно, является внучкой главного героя. Ей родители пихают в Принстон, желают ей успешного успеха, а ей этого ничего не хочется. У неё подростковый бунт, до этого, видимо, в виде коктейльного бара и ночи с чернокожим юношей, а сейчас в виде поездки из родной Бельгии в финскую глушь к родному, но очень ворчливому деду.

Как вы понимаете, сопереживать финской девушке можно, потому что, и правда, всякое бывает, особенно когда ты знаешь основы макроэкономики, но не понимаешь, откуда могут взяться дети и показываешься первый раз у врача в женской консультации лишь на 7-м месяце беременности. Но эта вся история с её беременностью выглядит крайне странно даже не на фоне шведского фильма. Я вообще первое время, когда главный герой подумал, что внучка беременна, думал, что это он просто чуть-чуть сошёл с ума, и на самом деле там всё не так — но нет, там правда всё так.

И если я думаете, что я тут шутки шучу про bbc-porn, то нет, в фильме есть немного мерзкая сцена, где собственно внучка рассказывает (в том числе пантомимой) обстоятельства того, как же так вышло, что она забеременела в 17.

И да схожести во втором акте повествования у обоих фильмов имеются: если шведский дед помогает соседке и её семье обустроиться в жизни их дачного посёлка, попутно рассказывая ей (и нам) обстоятельства их жизни с умершей женой, то финский дед, конечно, помогает внучке принять произошедшее, помогает ей по мере сил и в итоге выводит на то, чтобы она рассказала обо всём этом родителям. Но вот в местах появления рассказов об умершей жене она предстаёт скорее откровенным видением в поражённом горем старческом мозгу. И вызывает не романтическую светлую грусть по прекрасной любви, а желание отправить дедушку к специалисту.

Более того, с этой женой уже в самом конце происходит видение, которому место не в драме о семейных отношениях, а в натуральном хорроре об одержимых демонами. Отличный способ разрушить прекрасный флёр добрых воспоминаний об ушедшем человеке — показать его в последние дни жизни во время приступа деменции. Всё-таки некоторые вещи должны оставаться недосказанными. И это притом, что у шведов в третьем акте происходит в повествовании о жене главного героя нехуёвый твист, после которого у тебя на зубах начинает натурально стекло хрустеть, но режиссёр при этом соблюдает меру и не показывает её при смерти — это какой-то излишний и слабо чем-то оправданный натурализм.

Финал же повествований точно также не играет в пользу финнов. Ну, точнее как. Шведское окончание истории — это натурально гранд-финал человеческой жизни, когда протагонист счастливо и тихо уходит из жизни в своей постели, зная, что он в своей жизни всего добился, но землю оставил всё же другим поколениям, новым. А финский — это просто заявление о том, что молодёжь ничего не знает, вся мудрость и правильность хода вещей сконцентрирована в стариках. И исходя из этого, напрашивается резонный вывод — передавать эту жизнь некому, надо жить дальше. И да, здесь можно придраться к моим рассуждениям, что мол вообще-то вот человек сначала хотел умереть, а потом из-за нового поколения не умер, а нашёл в себе цель продолжить жить. Но всегда есть нюанс. И основной нюанс здесь состоит в том, что вообще-то финский дед не собирался умирать. Потому что когда человек собирается умирать, он едет за тросиком в супермаркет, а не при всех поминках показательно идёт в сарай строгать гроб. Он здесь скорее хотел привлечь к себе внимание — и привлёк, цель была достигнута.

Но вот что в этом фильме лучше шведского — так это то, как отлично показана семья законченных эгоистов. Что дед, что его сын и жена того, что их беременная дочка — все живут своей правдой, ради себя, не стремясь понять других. И из-за этого происходят удивительный вещи — например, попадание беременной девушки и старика в финале в больницу. И сцена построена так, что становится очевидно: не начни взрослые выяснять отношения о том, кто более прав, девушке не пришлось бы рожать на седьмом месяце, а старик не получил бы черепно-мозговую травму. Казалось бы, вроде не ядерная физика, а как-то всё сложно.

И при этом при всём, то что фильм слабее своего шведского собрата, сам по себе, в отрыве от сравнения, он отрабатывает на свои 7 из 10. И к просмотру, в целом, могу советовать. Но, всегда есть что получше, как говорится.