Ферма⁠⁠

Иногда мир представляется мне как огромный парк. Плотно засаженный и укутанный туманом тайн и вероятностей, он рассечен множеством дорожек, из которых торные самые ухоженные. Мы следуем по ним от одной своей цели к другой и практически не глядим по сторонам. Незачем. И опасно это. Нужно внимательно смотреть вперед, ведь никогда не знаешь, что поджидает тебя там, за следующим поворотом. Да и сам поворот зачастую оказывается для нас сюрпризом. Но все же, изредка, начинаешь глазеть по сторонам и случайно замечешь узкую тропку, убегающую куда-то в чащу. И нет бы пройти мимо, но… Кто проложил эту тропу? Зачем?  Куда она ведет? А вдруг там есть что-то интересное? А вдруг на этот раз повезет? Любопытство становится неуёмным, а душа жаждет ответов. И вот мы сходим с проторенного пути, даже зная, что там в темноте и одиночестве может быть опасно.

Такую тропку я нашел, заглянув как-то раз на огонек к своей тетушке. Тетушкой я называю её скорее по привычке, а на самом деле она сестра моей бабушки. А потому я привык видеть её с тростью и тихонько ворчащей на свою больную коленку. Муж её, седой старичок с большой плешью на макушке, хоть и ходил поживее, но отличался способностью мгновенно засыпать буквально в любой удобный момент. Каково же было мое удивление, когда я увидел тетушку, активно ковыряющуюся в саду возле её загородного дома. Меня тепло встретили, накормили мясным пирогом и напоили крепким чаем. Муж тетушки за обедом развлекал меня беседой и рассказами о старых добрых временах. И вроде бы мне стоило порадоваться за них, но… То, что я слышал в последнее время, то что я слышал… В общем, резкие изменения в окружающей действительности стали настораживать.

Ощущение некой неправильности не давало мне покоя, но я постарался скрыть свое волнение. Вместо этого активно нахваливал мясной пирог и дивился прекрасному настроению и цветущему супружеской пары. А в конце обеда, между делом, задал мучавший меня вопрос: в чем же секрет этих изменений к лучшему. На что тетушка, заговорщицки понизив голос, поведала мне о старом друге, работающим на ферме неподалеку от Аркхема, и о лечебной микстуре, которой он поделился. И мне даже показали эту «лечебную микстуру». Муж тетушки принес бутыль темного стекла, в которой, судя по запаху, плескался весьма недурной виски. От дозы лекарства я отказался, так как с детства плохо переношу алкоголь, но постарался выяснить имя друга тетушки, как его узнать при встрече и где найти ферму, на которой он работает. Все эти сведения мне охотно передали и, убедившись, что я собираюсь туда съездить, попросили привести оттуда немного овощей, так как предыдущая посылка уже закончилась. А ведь, по словам тетушки, овощи там растят удивительно вкусные. Дав обещание, я отбыл восвояси, мысленно планирую поездку в ближайшее время.

***

Ферму Кармоди я нашел довольно легко: она оказалась довольно известной в округе. Правда, в городе меня предупредили, что вряд ли меня примут там. Во время уборки урожая никому не хочется отвлекаться на случайных гостей. А Кармоди так вообще слыли по округе крайне трудолюбивыми людьми, не терпящих вмешательства в свою работу в это время года. Тем не менее меня согласились подвезти до нужного места.

На первый взгляд ничего особенного тут не было. Кукурузные и пшеничные поля, стоящий в стороне трактор, пастбище и огороженное место для выгула скотины. Амбар, силосная башня и большой особняк, довлеющий над остальной фермой. Почерневшие от времени стены дома четко и однозначно сообщали: вот уже много поколений на этой земле хозяйничает семейство Кармоди. Но это первый взгляд. Взгляд городского жителя, приехавшего проведать старого приятеля. Следующим взглянул писатель, уже сталкивавшийся с необъяснимым. И увидел он… запустенье. Ранняя осень – пора пожинать плоды летнего труда. Но… Техника стоит. Амбары заперты. Из хлева и коровника доносятся какие-то звуки, но слишком тихие и даже для моего слуха, привычного больше к городскому шуму, какие-то странные.

До заката было еще далеко.

Я с сомнение смотрел на входные ворота на ферму, не решаясь переступить эту черту. Где же все? На работах? Что же за работа, на которую отправились все? Ужинают? Так вроде бы рано еще.  Уехали в город? Я не встретил там никого из фермы. Мне бы указали на них. Может праздник какой? Так в доме тихо. Беда случилась? Так опять же, слишком тихо.

Эту странную звенящую тишину нарушил приближающийся звук моторов. Две темные машины неслись по дороге прямо к ферме. Ворота, а значит и я тоже, было хорошо заметные среди полей. Поэтому я подавил первый порыв спрятаться где-нибудь в зарослях и решил подождать новых гостей, в надежде, что они знают больше меня. Каково же было мое удивление, когда из машин, в сопровождение крайне криминальных личностей, вышли знакомые мне люди: три леди и двое мужчин. Я сразу вспомнил, что видел их на злополучном аукционе.

Меня они тоже узнали. Перебрасываясь короткими и емкими фразами, новоприбывшие быстро решили мою судьбу: раз уж этот писатель здесь – значит судьба, тем более, что Джон говорил к нему присмотреться. После чего группа занялась своими делами, практически не обращая на меня внимание. Я же, заинтригованный упоминанием знакомого мне имени, последовал за ними и стал наблюдать.

Начали, конечно же с осмотра. Незнакомые мне мордовороты побежали в сторону дома и, кажется, заняли входы и выходы. А остальные принялись за осмотр ближайшей территории, в частности заглянули на кукурузное поле.

Представляться мне никто не стал, а я посчитал неуместным интересоваться именами. Спасибо, что не запихали в багажник машины, и достаточно с меня. Но какое-то обозначение для них мне было необходимо установить. Подумав, я решил остановиться на простом общем слове: Группа.

Группа, и я вместе с ними, принялись осматривать ферму. Первое время не попадалось ничего, стоящего упоминания. Разве что овощи на полях были необычно крупными и сочными, но все имели какой-то странный зеленоватый отлив. А вот амбар, в котором содержали скотину…

Для начала стоит отметить, что пол, стены и потолок были раскрашены потеками черной плесени, такой разросшейся, что она казалась развешенными и разложенными вокруг лоскутами черного меха.

Свиньи, коровы, несколько овец. Странности в их облике начинаешь замечать не сразу: мозг отфильтровывает мелкие и не укладывающиеся в рамки обычного детали. Уже потом, всмотревшись, начинаешь замечать желтоватые шляпки грибов среди завитков овечьей шерсти, зеленоватые и грязно-желтые разводы на коже свиней и странную тонкую белесую поросль коровьих шкурах, похожую на… Больше всего это было похоже на плесень. Животные в своих стойлах двигались, что-то жевали, время от времени даже издавали звуки, но как-то вяло и не охотно.

Самые странности начались, когда мы отправились к особняку. Когда-то он наверняка был небольшим уютным домиком для небольшой семьи, но было видно, что его уже не раз и не два достраивали. Теперь он темным трехэтажным массивом нависал над окружающим пространством. При приближении к нему мы заметили, что под самой крышей, из чердачного окна кто-то вылез на подоконник и наблюдает за нами. В лучах вечернего солнца получилось было разглядеть фигуру какого-то грузного бородатого мужчины.

Когда мы подошли то услышали:

– Ближе. – Голос незнакомца был хрипл и сух.

Группа остановилась.  После того, как все переглянулись, человек с дробовиком, для себя я стал называть его Мафиози, сделал шаг вперед.

– Мы приехали договориться о поставках… овощей в город. С кем я смог поговорить на эту тему.

– Ближе. – Человек в окне проигнорировал вопрос.

Поразмыслив немного, Мафиози медленно двинулся вперед. Когда до дома оставалось совсем немного, всего с пяток метров, человек в окне развернулся спиной к нам, откинулся спиной назад и рухнул вниз. Никакого вскрика или стона не прозвучало, когда тело с глухим стуком ударилось о землю. Лишь влажный глухой удар, в момент которого из рта несчастного в воздух взвилось желтовато-бардовое облако. Мафиози проворно отпрыгнул подальше и сделал остальным знак: не подходить. К слову, знак был абсолютно излишним: все и так не сдвинулись с места. Прикрыв рот и нос платком, Мафиози принялся всматриваться в тело. Упавший так и не шелохнулся.  Взвесь в воздухе быстро осела на окружающую землю. Подходить к мертвецу и трогать его никто не рискнул. Стоять дальше не было смысла, и все двинулись к главному входу, двое человек из людей мафиози побежали к задней двери. К сожалению, случайно или намеренно, человек упал неподалеку от крыльца.  Проходя мимо я увидел, что трава вокруг мертвеца оказалась подкрашена мелкими пятнами желтовато-бардовой жидкости. И даже издалека на коже трупа были видны позеленевшие участки, раскрашенные желтыми шляпками грибов, волдырями и серыми пятнами чуть колышущейся поросли. Проходя мимо, все загодя задерживали дыхание. Люди Мафиози остались снаружи, а остальные вошли.

На верхние этажи решили идти в последнюю очередь. Было решено для начала обследовать первый этаж и подвальные помещения. В доме было тихо и темно. Сразу же в глаза бросились черные пятна и потеки под потолком: пресловутая плесень и здесь обжилась. Медленно, внимательно осматриваясь, мы обошли все комнаты, но не заметили ничего примечательного. Меня лишь заинтересовали портреты на стенах. Их было огромное количество. Рисунки графикой, масляные портреты и фотографии, современные и пожелтевшие от времени. Они весели практически в каждой комнате. И, вопреки ожиданию, не всегда можно было найти на этих портретах семейное сходство. Казалось, что тут были запечатлены не только Кармоди, но и все работавшие на них люди.

На кухне нашелся вход в подвал. Большое помещение было занято, я не поверил своим глазам, достаточно объемным перегонным аппаратом, труба от которого уходила куда-то в потолок. Дверной проем в дальней части помещения вел к небольшому складу, заставленному ящиками с темными бутылками. Мафиози, осмотрев аппарат, одобрительно хмыкнул. А затем почти по-хозяйски пересчитал ящики на складе. Больше ничего интересного мы тут не нашли.

Как раз в этот момент прибежал один из людей Мафиози, и сообщил об обнаружении странного колодца позади дома. Группа решила осмотреть интересную находку, ну а Мафиози приказал своему человеку по-быстрому перетащить со склада в машину несколько ящиков с готовой продукцией.

Позади дома действительно нашелся колодец. Старый, сложенный из камней, он был заколочен черным от времени деревянным щитом. Но нет, это было обман. Один из людей мафиози, поддев одну из досок, открыл хитро замаскированный люк. Он же указал нам на борозды, тянущиеся к колодцу от амбара и дома. Будто волокли кого-то сопротивляющегося.

И вновь люди Мафиози остались снаружи, а Группа полезла вниз. В стены колодца была врезана стальная лестница, а потому спуск не занял много времени. На дне было темно и влажно. С округлых камней кладки то и дело скатывались маслянистые капли, блестящие в свете тусклого электрического фонаря, включенного кем-то из группы.  На самом дне в стене обнаружился проход, ведущий в затхлую тьму. Мы пошли дальше.

Проход был выложен тем же округлым булыжником, что и стены колодца, и его пол был скользким от влаги. К тому же продвигаться надо было осторожно и тихо, поэтому наше путешествие затянулось. Солнце наверху наверняка уже зашло за горизонт, но мы все продолжали идти вперед. В какой-то момент фонарь перестал быть необходимым: стены и потолок покрывали поросли грибов и плесени, чуть светящиеся холодным, практически не дающим теней светом. Наконец мы достигли конца прохода и увидели большую пещеру.

Это был просторный естественный грот, освещенный лишь люминесцентными грибами и плесенью, обильно покрывающими стены и потолок. Со свода пещеры вниз тянулись длинные тонкие сталактиты, похожие на высохшие пальцы мертвеца. В центре пещеры, под самым длинным сталактитом, на стуле с высокой спинкой сидел человек. Его руки, ноги, грудь и голову, запрокинутую назад, плотно обхватывали широкие кожаные ремни. Пошевелиться он не мог. Я сразу узнал знакомого моей тетушки. Вокруг него стояло множество людей. В основном мужчины, но было и несколько женщин. Лица нескольких мужчин были измазаны чем-то светящимся.

От толпы исходил тихий, но настойчивый ропот, уверенно пробивающийся через уши в самую глубину сознания и пробуждающий древние инстинктивные страхи. Множество голос дробилось и искажалось эхом, а потом разобрать отдельные слова было практически невозможно. Были там и угрозы нескончаемой боли, и обещания вечной любви, и холодящие душу рассказы о прошлом, и описание тьмы предстоящего будущего. В какой-то момент я не выдержал и закрыл уши руками, но ропот все равно смог пробиться в мою голову.

Громче всех звучал голос старика, стоящего за креслом.  Высокая, сгорбленная фигура в старом рванном плаще с капюшоном подошла ближе и протянула руки к голове несчастного на стуле, плотно прижав её к спинке и не давая повернуть её в сторону. Человек задергался. Он с ужасом смотрел вертикально верх. Прямо над ним, буквально в полуметре, на кончике сталактита собиралась крупная, тяжелая, светящаяся капля. Старик резко схватил человека за челюсть и, после минутной борьбы, заставил его разжать зубы. Сопротивление бедолаги привело к тому, что капюшон сполз с головы старика и мы увидали морщинистое лицо, покрытое язвами и черными пятнами. Правая половина лица было почти полностью скрыта крупным слоистым грибом, подобным тем, что растут на деревьях. После этого я стал замечать плесень и грибы на руках старика, а также на лицах и телах других присутствующих тут людей. Особенно у тех, что старались держаться позади толпы.

Капля на кончике сталактита, ярко вспыхнув, сорвалась вниз и упала прям в открытый рот несчастного, который тут же был захлопнут старческой сухой рукой.  Минуту человек мычал и пытался выбраться, но в конце концов он затих. Старик отступил назад на шаг и дальше молча наблюдал, как капля за каплей собираются на сталактите и срываются вниз, разбиваясь о лицо несчастного.

Окончание этого… таинства мы дожидаться не стали. Как только стало ясно, что оно скоро завершится, мы заторопились назад, на поверхность. Обратный путь мы прошли гораздо быстрее. Может, потому что уже знали путь. А может, потому что знали – впереди нас ждет свежий воздух.

Выбравшись наверх, Группа быстро обсудила дальнейшие планы. Оставлять все таким, какое оно сейчас есть, никто не хотел. Поэтому было решено сжечь усадьбу. Люди Мафиози, выслушав приказ, умчались его выполнять. Один из них быстро сбегал до машины и принес связку из нескольких шашек динамита. Из колодца уже начали доноситься голоса, когда фитиль был подожжен. С шипением разбрасывая искры, взрывчатка улетела вниз. Вспышка, резкий грохот, деревянный щит, прикрывавший колодец, разлетелся вдребезги и засыпал нас всех щепками. Благо никто не пострадал: все заблаговременно отошли или упали на землю.

Из черного провала колодца в ночное небо тянулся белесый столб пыли, раскрашенный черными струйками черного дыма. Засыпало ли колодец? Я не смог этого рассмотреть, но хочется надеяться, что да. Ждать, пока дым рассеется, не стали. Ведь особняк и амбар уже начали полыхать. Вскоре загорелись и поля. Группа отправилась обратно в Аркхем. Меня даже подкинули до окраин, дав на прощание небольшую визитку с адресом какого-то особняка. На обороте визитки кто-то ручкой в несколько движений изобразил римский щит.

Дин Стоквелл

05 сентября 1930 г.