Фаза ходячего трупа⁠⁠

Первоисточник: mrakopedia.org

На улице самая страсть весенней поры, яркое солнце сушит асфальт, всюду спеет зелень и просыпается городская природа; старшеклассники Антон и Сергей праздно гуляют после уроков.

Антон был высоким русским грузином-полукровкой, талантом и круглым отличником с прямым, правильным станом, и уже с грубой щетиной, а Сергей — низкорослым чистокровным евреем, крепким и широким в плечах, а в лице бледноватым и детским, но по натуре — истый хулиган и авантюрист, участвовал в соревнованиях по гиревому спорту, и даже имел разряд.

Проходя мимо мусорных контейнеров близ дома, в котором они оба жили, Сергей неожиданно остановился.

— Стой.

— Чего?

— Взгляни. — Сергей указал пальцем.

— Выброшенный кошачий домик, вроде.

— С торчащим-то проводом. Явно техника какая-то, давай посмотрим.

В куче крупногабаритного мусора лежала, с выглядывающим из неё обрезком провода, большая металлическая коробка, около метра на метр, грубо окрашенная типичной советской краской серо-серебряного цвета.

Антон стоял на месте, а Сергей, подойдя к коробке, поднял её:

— Ого, тяжёлая.

И поставил на асфальт. Обошёл, чтобы посмотреть на лицевую часть аппарата; но с этой стороны ничего не было. По всей коробке не было ни лампочки, ни кнопки, только торчащий обрезок белого провода.

— По-видимому, 220 вольт, — сказал, подойдя, Антон, — похоже на поделку для дипломной работы.

— Только ни кнопок, ни надписей. — добавил Сергей, обмеряя взглядом коробку. — Работает, как думаешь? У тебя есть дома лишний провод... какой здесь... двести двадцать?

— Провод быть должен, но ко мне запускать не пойдём: я своей квартире не враг.

— Ты, Антох, напрасно трусы переводишь, у меня и в мыслях не было. Ко мне понесём. Тащи провод.

— Я трусы не перевожу; я просто осторожен с такими вещами. — ответил Антон и, удержав паузу, добавил, — если эта коробка вдруг окажется недружелюбной, ты будешь отвечать за последствия? Нет. Вот и всё...

Сергей, увлечённый находкой, слушал вполуха.

— Ладно, сейчас провод вынесу, две минуты. — сказал Антон, развернулся до своего подъезда и быстро ушёл.

Коробка была исполнена грубо, кустарно: швы на гранях шли непостоянно, азбукой морзе; пропорции куба были вульгарно нарушены, металлические листы все были индивидуального размера и во многих местах выходили за черты фигуры. Сергей определил с руки, что весит коробка около 10 килограмм. Когда она была уже осмотрена, а любопытство успокоено ещё не было, Сергея стало подмывать разобрать её, как он услышал шлёпанье по асфальту подбегающего Антона:

— Вот, целых два достал на всякий случай, — с одышкой сообщал Антон, — какой-то один из них сломан.

— Второй точно работает?

— Точно.

— Тогда понесли, — сказал Сергей, поднял с земли коробку и потащил её на прямых руках у живота, Антон шёл рядом.

— Не выронишь? У тебя аж лицо будто паром обдало.

— Не, держу как коршун, хочешь — сверху такую же поставь, — пыхча, ответил Сергей.

Ребята подошли к подъезду.

— Возьми ключи в левом кармане, — сказал Сергей, не выпуская из рук коробки.

Антон достал ключи Сергея, открыл дверь, и вскоре они зашли в лифт:

— Поставь коробку-то, что ж ты корячишься, — сказал Антон.

— Тут постоянно ссут.

— Я ничего не чувствую.

— У нас в подъезде часто убирают, а в лифте почти сразу.

— Ну раз убрано, то и поставь; багровый уже.

— Я этим утром сам поссал.

— На кой чёрт ты ссышь в собственном лифте?

— Не лезь в мою личную жизнь.

Лифт остановился на шестом этаже, двери раскрылись.

— Быстрее открывай, зараза, мне пальцы режет.

Антон спешно открыл оба замка на двери, Сергей рывком завалился в коридор и, поставив коробку на пол, с матом перевёл дух, затем помыл руки и вернулся к Антону:

— Родители лапши по-флотски оставили, ты есть не хочешь? Чай? — спросил Сергей.

— Лапшу я бы сейчас с удовольствием! Чай на твой выбор, спасибо. — отозвался Антон.

Антон разулся, поднял коробку и занёс её в гостиную; постелив газету на стол, поставил на неё коробку, достал плоскогубцы, изоленту и стал заниматься проводом. На кухне зашумел чайник, загудела микроволновка.

Заходит Сергей с простеньким бутербродом в руках, уже надкушенным, падает в кресло в противном от Антона углу и говорит с набитым ртом:

— Наши девки послезавтра хотят тверк в актовом зале станцевать, слышал?

— Слышал.

Сергей продолжил:

— А в школу как раз к мероприятию федеральный канал с каким-то репортажем приедет. Наверняка и в актовом зале поснимают. Надеюсь, наших девок не вырежут потом; во вонища тогда поднимется по поводу испорченного поколения! Что думаешь?

— Местный, а не федеральный. — начал Антон, отняв руки от провода. — Звучит интересно — не нам же потом в пол смотреть; хотя, наверно, и не им; вряд ли у нас такой человек найдётся, который самовольно пойдёт на расстрел, даже, вот, из наших дур возьми. Поэтому думаю, что слухи это.

— Посмотрим, — доев бутерброд, с полным ртом прогудел Сергей и вспорхнул с кресла, открыл в комнате окно, впустив мягкий штиль с пением птиц, и пошёл на кухню; как раз в это время прозвенела микроволновка. Сергей вернулся с двумя горячими порциями лапши по-флотски, затем принёс чай, и встал к сидящему Антону.

— Вот! Готово, — воспрял Антон, аккуратно положив перемотанный изолентой провод, — принеси удлинитель.

Сергей молча сбегал за удлинителем и подключил его в гостиной. Затем взял отремонтированный провод коробки.

— Ну что? Включаем? — спросил он.

— Включай, — ответил Антон, встал и спрятался за угол.

— Я-то, Антох, включу, но подумай дважды — чистых трусов на твой размер у меня нет.

— Шутки шутками, а твой самоподрыв мне будет объяснить легче, если сам цел останусь.

Сергей сверкнул ему улыбкой и повернулся к удлинителю. Он хоть и дул грудь перед Антоном, но защитная поза, в которой он замер, тянусь вилкой к удлинителю, выдала его безнадёжно.

— Чай проводом не смахни, — напутствовал из-за угла Антон.

Раздался щёлчок вставшей в пазы заземления вилки, Антон нырнул за угол, тишина... Сергей стоит в неизменной позе и смотрит на коробку, Антон робко выглянул.

— И что? Где? — спросил Антон и вышел из-за угла.

— Да подожди, может сейчас что-нибудь...

Протянулась пятисекундная пауза.

— О, послушай... Гудит что-то, слышишь?, — заметил Сергей.

— ...Слышу. Посвистывает ещё, вроде.

— ...Да, есть такое.

— Ага, ну-ка включи что-нибудь, у тебя ничего не перегорело?

Сергей включил свет — всё было исправно, — и выключил.

— И что, получается, она просто гудит и свистит? — хмуро оглядывая и щупая руками коробку, процедил Сергей.

— А что ж ты хотел в конце концов от выброшенной металлической коробки? — ответил Антон.

— А если б что произошло, куда бы покатились твои рассуждения? Сам-то за угол брызнул, только я вилку подобрал.

— Если бы у бабки... — бросил Антон, — зря только пузо напруживал, дурачина. Ну хоть любопытство твоё успокоили.

— На что-то же она, наверное, нужна... — вслух рассуждал Сергей. — Не может ведь просто гудеть и надрывать спину. — затем Сергей обратился к Антону. — Провод точно тот пришил?

— Точно. Второй вообще неисправен. Кстати, надо выкинуть. — Антон свернул оставшийся провод в хаотичный комок. И обратился к Сергею. — Что ты бьёшься над этой вещью: ничего не делает и чёрт с ней, посмотри сам как она заварена, какой, по-твоему, спектакль тебе сыграет сваренная сталь?

Сергей возразил, и около пяти минут они рассуждали о приборе, затем чуть отвлеклись и почти час просплетничали о девушках.

Наконец, Антон сказал:

— Макароны похвальные конечно, спасибо тебе. Но чипсы, сам понимаешь, друг, их бог создал.

— А кока-колу его сын! — добавил Сергей, — её литр мне и возьми, а ещё принглс с сыром, пару упаковок.

— Ни слова больше.

Антон вспышкой оделся и исчез. Уже через две минуты он облетал торговый зал супермаркета. Набрав корзину, Антон встал в длинную вечернюю очередь, а за ним пристроился дед, весь в непонятных язвах, с носовым платком в руке, кашляющий, шмыгающий и чихающий. Антон брезгливо покосился и закрыл лицо воротником футболки. Так он простоял в очереди около 20-ти минут.

Звонок в домофон раздался, когда Сергей валялся в гостиной на диване и читал фэнтези. Открыв замок домофона, он затем распахнул дверь в квартиру и, встав на пороге, стал ждать Антона — в подъезжающем лифте слышалось странное журчание, а когда лифт остановился — оно прекратилось, открылись двери, и оттуда выскочил Антон. Сергей смекнул и посмотрел на его ширинку — она была в свежих каплях.

Антон залетел в квартиру со здоровым пакетом и звонко объявил:

— Пируем! Три пачки чипсов по цене двух, запихнёшь в себя столько?!

— Приятель, ты вдохнул чего-то? — Сергей спросил, закрывая второй замок.

Тем временем Антон уже прошмыгнул в гостиную, едва успев разуться, артистично встал посреди неё, глядя на работающую коробку и взвопил:

— Как, всё это время ты позволял ей, чертовке, гудеть, вот так беспардонно стоять, на этом вот столе, и гудеть? Ты посмотри на её наглую морду! Ну-ка, освободить взлётную полосу!

— Какую взлётную полосу, баран? — скептично вобрал Сергей.

Антон открыл настежь балкон, подбежал к столу, поднял коробку над собой и, не выключая её из сети, вышвырнул с балкона прямо из комнаты.

— ТЫ ЕБЛ*Н — сорвался Сергей, — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ИДИОТ?!

Провод натянулся, высек искру в месте перемотки и разорвался, Антон и Сергей пригнулись и вжались в себя, спустя секунду раздался громкий удар, послышался лязг разлетевшихся металлических частей и звон битого стекла.

— Блестяще, придурок! Мать, если это была чья-то машина или ещё что, я тебя сразу заложу, на другое не рассчитывай.

— Ой, борща чуток дал, — пригнувшийся, с ошалелым взглядом, сказал Антон, одолевая смех.

Сергей украдкой выглянул с балкона: разлетевшаяся коробка лежала на асфальте посреди улицы — ни машин, ни людей рядом не было. Из коробки вылетела куча лампочек, большая часть из них разбилась. Сергей чуть разогнулся, тщательно огляделся, убедился что на улице всё совершенно спокойно, выдохнул и вернулся с балкона в комнату.

— Фуух, повезло, реально повезло... — Сергей закрыл балкон и повернулся к Антону, — что это было, обезьяна?

— Представь только, она мне написала!

— Кто? ...А, подожди, Алина, что ли?

Антон покивал головой с вытаращенными глазами.

— Антох, я, конечно, рад за тебя, но ещё раз ты так отпразднуешь женское внимание, я тебе яйца ножовкой отпилю.

— Понимаю, прости, перегнул, но что пишет! Приглашает в кино! Наедине! Как это возможно?! Её глаза, друг, этот взгляд! Я такого неба не видел, что не расступилось бы перед ним!

— Заговорил-то.

Антон хвастался Сергею, во всех надеждах расписывал их с Алиной грядущее свидание; под эту слащавую трель Сергей включал приставку и распаковывал чипсы — вечер субботы расцветал огнями монитора и раскрывал свой сырный аромат.

— Я с таким гомукнулом в очереди стоял, — сказал Антон за игрой, пережёвывая чипсы.

— В каком смысле?

— Весь в каких-то прыщах, старый, вонючий, всё кашлял и сморкался; ещё и в спину мне чихнул несколько раз. Я там в духоте с ним мариновался, теперь ох боюсь как бы не подхватил чего.

— Ты это, сам-то не заразен теперь? Давай-ка сходи витаминов возьми, на кухне стоят; а то у меня соревнования скоро.

Антон выпил тройную порцию витаминов и вернулся.

— Слушай, а с коробкой-то что? Нашёл от ней какой прок?

— И не искал ничего, думал тебя дождаться, чтобы её разобрать, а ты пришёл — чего, собака, затеял?! — ответил Сергей.

— Да и хрен тогда с ней. Ты с балкона смотрел, понял же примерно что там? Ну и всё.

— В том-то и дело, что ни черта не понял. Из неё явно лампочки какие-то повылетали, но зачем делать светильник в железной коробке?

— Домой пойду, фото тебе сделаю, на форумах позже справишься, если сильно надо. Забей.

Прошло около трёх часов, кола давно выпита, чипсы начали заканчиваться. Раздался звонок телефона Антона.

— Да, мам.

— Сына, ты где? Домой скоро?

— Я рядом гуляю. Скоро приду.

— Хорошо, давай не задерживайся, целую.

Антон положил телефон в карман.

— Всё, Серый, пора мне, одиннадцатый час уже, хорошо посидели.

— Ну ладно, давай. Отпиши там как у вас с Алиной будет.

— Ты же знаешь, не удержусь. Кстати, с тебя десятка за ремонт провода.

— Вали уже, — сказал Сергей, пожал Антону руку и закрылся.

Выйдя из подъезда, Антон сразу сфотографировал остатки неизвестного прибора, скинул Сергею в вотсап и пошёл домой, в соседний подъезд.