Еврей в Стройбате (Продолжение)
Евреи
Я много раз упоминал еврейское землячество, расскажу за него подробнее. Когда я пришел в часть, евреев было двое: Игорь Т. (зав.клубом) и Вадим Л. (дежурный по заводской конторе). Евреями также были замполит части майор Ветер и зав.складом Каганович.
Потом пришли сержант Файн, горский еврей из Дагестана Миша Самандуев, бухарский еврей Халид. Миша стал зав. складом ГСМ, Халид - парикмахером. Последним появился Кацман - он сменил Вадима в конторе.
Как устраивались Игорь и Вадим - не знаю. У Вадима была еще одна должность: писарь роты. И феноменальная память: он мог правильно назвать по имени любого солдата из роты. Для примера, теперешнего Президента Туркмении зовут Бердымухамедов Гурбангулы Мяликгулыевич. У нас были солдаты и с более заковыристыми именами. Сейчас Вадим в Израиле, общаемся на Фейсбуке...
Миша выглядел совсем не по-геройски, но пользовался уважением и полной поддержкой кавказцев. Как-то офицер из другой роты грубо толкнул Мишу в очереди перед столовой - офицеру пришлось сбежать, потом он просил меня устроить встречу с Мишей: чтобы извиниться. Я не знаю в чем был секрет, но Мишу все любили и все ему прощали.
Халид попал во вторую роту, сперва ему было тяжело, потом пришла посылка с инструментами. Режущие предметы, разумеется, перехватил дежурный по штабу и вызвал Халида к себе на разборку. Некоторое время Халид работал бетонщиком, а после работы стриг в штабе офицеров, потом его мастерство оценили и создали специальную должность парикмахера части. Авторитетом Халид не пользовался, душевую убирал сам, но получил неприкосновенность и свободу от работы на заводе.
Я говорю только за открытых евреев, с чистыми документами. Была категория граждан, которые числились русскими (украинцами) но примазались к нам. В основном - конторские работники и строевые сержанты. Крайняя степень - один одессит, который хотел пройти гиюр и свалить в Израиль.
Майор Ветер заходил к нам на посиделки в клуб, но он был слегка повернут на сексе и ни о чем другом говорить не мог. Двадцатилетним парням трудно было говорить за секс с 45-ти летним мужиком, но кое-чему он нас научил. Пару раз проводились практические занятия: в клуб приводили проститутку.
Зав.складом Моисей Каганович приглядывался к нам издалека, пока не нашел подходящую жертву: Кецеле. Я промышлял ремонтом телевизоров и у меня был постоянный пропуск в город, Кецеле стал ходить со мной помощником. Как-то Моисей попросил починить телевизор. На самом деле все было в порядке, мы просто настроили антенну, потом был торжественный ужин. Довольно быстро я понял, что Моисей "сватает" за Кецеле свою дочку, Эллочку, которая год назад закончила школу и ее никуда не могли пристроить - отпускать одну в институт в большой город родители боялись, а в военном городке делать ей совсем нечего. Вот и сидела бедная девушка под домашним арестом с единственной надеждой выйти замуж за солдата. Требования у родителей были такие: еврей из большого города, лучше из Москвы.
Кецеле как раз таким и был. Как по-секрету рассказала Эллочка, моя кандидатура тоже рассматривалась, но Моисей решил, что я все равно не женюсь и со мной лучше не связываться. А вот за Кецеле взялись всерьез. Он тоже был не против, служба ему показалась медом. Несколько раз я провожал Эллочку ночью через лес после свиданий - Кецеле не мог уйти с дежурства. Даже пару раз целовались, но потом она сказала, что влюбилась по-настоящему. В порядке компенсации Эллочка меня познакомила с подругой, но что-то у нас не сложилось... Эллочка скоро забеременела, приехали родители Кецеле - сперва хотели устроить большой скандал, но потом все подружились.
Сейчас Кацманы живут в Израиле, у них четверо детей.
Бизнес
Надеюсь, все сроки давности уже вышли. На заводе в ночную смену процветал капитализм. Мы продавали местному населению все, что можно было: от тротуарной плитки и арматуры, до заборов и дорожных плит. Разумеется, сливки снимал кто-то из руководства, но солдатам тоже перепадали крохи. Обычно делалось все по предварительному заказу и в определенное время товар на дрезине подгоняли к железнодорожному переезду: покупатель туда приезжал на машине (трактор, лошадь). Цена состояла из двух частей: "начальству" и "солдатам". Начальству платили деньгами, солдатам часто по бартеру: самогон, еда, сигареты. Иногда привозили женщин: деревенских пьяниц, проституток с трассы и тому подобное. Изредка разведенки расплачивались натурой. Я в такие игры никогда не играл, брал только деньгами.
За год заработал около 5 000 советских рублей: большую часть на прямых заказах из арматурного цеха и на ПДГ (плита дорожная гофрированная) - каркасы для этих плит делали на станках с ЧПУ, несколько человек и с высокой трудоемкостью. Я мог сделать все в одиночку, не привлекая лишних людей. То же самое с заказами на арматуру: без моего ведома сделать "левый" заказ было сложно, но я с парой слесарей мог сделать любой заказ. Иногда делал "мимо кассы".
Командировки
Командировки у меня были двух типов: в Чернигов на комсомольские мероприятия и в Киев на закупки. В Киев обычно я ездил один, иногда с кем-то вдвоем. Самая сложная командировка была за музыкальными инструментами. Тащить барабан в метро в час пик - это было жутко. Выехал я рано утром, до подъема, но автобус на остановке не затормозил, проехал мимо. Пришлось ловить попутный грузовик. На удивление, водитель потребовал с меня денег: обычно никто с солдат за такое не брал. Выгреб все из карманов: бумажный рубль и пару рублей мелочью. Очевидно, слишком дурно я подумал за водителя и был наказан: из кармана выпала записная книжка. Дико жаль: я туда писал разные заметки, мудрые мысли, идеи для романа (писал тогда "Стратег"). Было несколько страниц "Мысли за 5 секунд до подъема"... Еще там лежали 40 рублей командировочных: надеюсь, эти деньги пошли на доброе дело, а не были пропиты. Мне пришлось ехать к киевскому дядьке, занимать денег.
Черниговские командировки были гораздо веселее. В Киеве развлекаться мы опасались: там было слишком много офицеров, патрулей, милиции... В Чернигове было гораздо спокойнее. Тем более там был наш стройбатовский штаб: если что, выдали бы туда, а не в штаб военного округа. В отличии от Радомышля, в Чернигове военных было меньше и на дискотеках надо было вести себя скромнее. Но и девушек, готовых пожалеть бедных солдат было больше. Запомнилась одна история: мы впятером поехали на комсомольскую конференцию. Отметились в части, прописались в гостинице, пошли на дискотеку. Нас оттуда довольно грубо вытолкнули: не тех девушек пригласили потанцевать.
Мы пошли в гостиницу, но по дороге увидели, как хулиган приставал к женщине. Пьяного мужика мы довольно сильно избили, хоть женшина нас останавливала. Потом пошли к ней в гости: пили разбавленный спирт, закусывали вяленым мясом. Хозяйка оказалась полковником милиции, какой-то большой начальницей. Жаловалась, что выпить нескем: весь город ее боится. Потом приехал ее сын, загрузил нас в машину и отвез в гостиницу.
Женитьба
Расскажу о том, как я женился. Познакомились мы со Светланой в сентябре 1986 года, в июне 1988 меня забрали в Армию. За полтора года мы пару раз сходили в кафе и в кино, несколько раз поцеловались и все. Десяток девушек обещали дождаться меня из Армии, я никому ничего не обещал! Кроме Ирины никто в гости не приезжал, регулярно писали несколько человек, но все быстро вышли замуж или признались, что уже не ждут.
Со Светой мы регулярно переписывались, письма становились все откровеннее. 4 мая 1989 года у меня случилась беда: "поймал зайчика". Перед глазами взорвался выключатель, ничего серьезного. Врач, обслуживавший несколько десятков электросварщиков, к таким вещам был привычный, выписал какое-то лекарство и освободил от работы. Главной проблемой было то, что сильно кружилась голова и не было ясности мыслей. 5 мая у моей мамы день рождения. Я пошел в городок дать поздравительную телеграмму, заодно написал, что скоро к ним придет знакомиться моя невеста: чтоб приехать вместе с ними в гости.
В конце мая Света приехала вместе с моими родителями. Так получилось, что спали мы с ней в машине, ничего между нами не было, но проснулись от того, что вокруг машины стояла толпа солдат и хохотали.
Света стала приезжать в гости каждый месяц, с моими родителями или с друзьями. В октябре 1989 я поехал в отпуск в Харьков, на 10 суток. Познакомился с ее родителями. Потом Света еще приезжала в гости... В январе 1990 я написал письмо родителям Светы: попросил ее руки. Как-то так получилось, что предложения я не делал, согласия не спрашивал...
На самом деле секса до свадьбы у нас не было, но я подошел к начальнику штаба части (майор Бубенцов) и сказал, что как честный человек обязан попросить второй отпуск: жениться. Бубенцов был единственным трезвым и серьезным офицером в батальоне. Не знаю, за какую провинность его держали на такой должности, но если бы не он, порядка не было бы вообще. Бубенцов спросил меня: "Ты же из интеллигентной семьи? У вас дома хорошая библиотека? Может найдутся лишние книги?" Я заверил, что обязательно найдутся!
Женились мы 20 февраля, "Медовый месяц" продлился неделю.
В аэропорту Киева меня задержал патруль. Я прогулял лишних два дня, одет был не по форме, из авоськи торчало несколько бутылок. Но я уверен, что остановили меня из-за стопки книг - они никак не вписывались в образ стройбатовца. Узнав, зачем я ездил в отпуск, меня отпустили. Отобрали водку и неуставной ремень, но на машине довезли до автобусной станции.
26 февраля я почти трезвый вышел на работу. 8 марта 1990 года был четверг, то есть длинные выходные. Света приехал в среду, все праздники мы провели в Радомышле. В воскресенье в гостиницу пришли в увольнение солдаты из моей роты и рассказали, что в части очень большие перемены, чтобы готовился к неприятностям. Я планировал вернуться в понедельник вечером, ко своей ночной смене, но решил не рисковать и вернуться утром, до подъема. Позвонил Кецеле, попросил прислать "духа" с моей формой (я уехал в гражданской одежде) к дырке в заборе: автобус приезжал в 5 утра. Меня там встретили два незнакомых сержанта в стройбатовской форме и молча повели в часть.