«Если культура попёрла, её уже не остановить»
Есть в моём арсенале истории, которые можно объединить в папочку «Как я сходил в гости и…». вот как-то так. Эта из этой серии. Правда местом действия были не «в гости», а ресторан. Теперь подробности.
77-светлое
История давняя, но эта моя выходка запомнилась мне отлично! В результате я получил нечто бесценное – ОПЫТ! В начале позволю себе обрисовать мизансцену и ситуацию в целом. В 2015 году меня познакомили с Сонечкой. Она -хрупкое воздушное существо, балерина, дочь очень интеллигентных родителей. Мама хореограф, папа какой-то профессор или кандидат, я не помню. Изначально я был настроен серьёзно и даже пошел знакомиться с родителями. Я им не понравился от слова «ваааще». Мне – 21. Зарабатываю я не особо и не стабильно, родителей нет, перспективы туманные, да и внешне «…на любителя». Я? Я не расстроился, честно отвечал на вопросы, получал такие же откровенные комментарии. В конце мне сказали, что я их дочери не пара, но вмешиваться они не станут. Почему? Меня воспринимали, как временное недоразумение, как юношеские прыщи, нужно подождать и с возрастом всё пройдет. В принципе так и случилось позднее. Однако, эти отношения тянулись около года и всё это время мне приходилось время от времени пересекаться с родственниками Сонечки.
Итак. Это был какой-то юбилей, какой-то тётки. Сонечка сказала, что нужно идти и идти в ресторан. Я оделся максимально представительно. Костюма у меня еще не было, но был пиджак цвета весенней зелени и новые туфли. Ок. Мы купили цветы, про подарок не помню, наверно деньги в конверте. Гуляние проходило в двухэтажном заведении. На втором. Дизайн с привкусом дорого-бахато. Два ряда столов. Кто-то из родственников выполнял функцию типа тамады или ведущего. Всех приходящих тормозили в дверях, отбирали подарок и заставляли в микрофон что-то говорить. Мне повезло и Сонечка сказала какую-то коротенькую поздравительную речь в стишках, я кивал и улыбался.
В числе всех этих родственников, сплошняком ведущих инженеров, профессоров, деятелей и передеятелей была какая-то чья-то тётка или двоюродная сестра, я не запоминал. Все звали её Люся. Мы пересекались до этого. Люся инженер-конструктор пятидесяти пяти-семи лет. И я так понимаю, своей профессией она владеет, но в целом основное качество Люси – матёрая беспардонность. Она могла сказать, что-то неприятное, обидеть или задать неудобный вопрос с легкостью. При этом она реально не понимала, что ситуация неприятная. Её или сторонились, или старались изолировать от ценных гостей.
Так вот, за столом мы попали сидеть, как раз напротив Люси и её мамы. Официальные реверансы окончились и в полумраке начались танцы. Стоит сказать, кухня была достойная, кормили нас вкусно. Я не особо любитель танцев и был не против, чтобы Сонечка отплясывала с седым плешивеньким деканом или его коллегами. Рядом стояла тарелка с мясными пальчиками, крокеты, такое штучное. Я цедил что-то из стакана и смотрел, как пенсионная тусовка демонстрирует хореографию.
Люся. Она любит поесть, я так понял и выпить не против. Она наливала, пила и наслаждалась закусками. Выглядела при этом трезво, но, как человек, которые не ел дней пять. Ок, мне не жалко. С чего все началось. Я так понял, это нормальный вариант для Люси. Она брала эти самые мясные пальчики, сыр, колбасу, все, руками и при этом перекапывая всё, что было в тарелке. Я не брезгливый, но иногда брезгливый. Я понимаю, это готовят руками, но… Меня стало накрывать. Порыться в тарелке с вкуснышками, облизать пальцы, перерыть, что-то рядом. Люся!
Я одним глотком допил весь свой коньяк, смотрел на Люсю в упор. Она на мгновение замерла, ничего не поняла и продолжила раскопки. Я развернулся к столу, пристально посмотрел ей в глаза, затем на её руку в недрах подносика с едой и снова в глаза. Она решила, что я хочу есть и улыбнувшись придвинула ко мне подносик. Я стиснул зубы. Если это перекапывание еды меня бесило, то её беззлобность и не понимание моих эмоций добешивало окончательно. Держался, всё-таки человек в более чем 2 раза старше меня. Я просто сидел и смотрел, как Люся ест. Она в начале, как-то замялась, потом освоилась и поглядывала на меня лишь изредка.
Когда она что-то из своей тарелки аккуратно сложила обратно в общую и принялась сколупывать с маленьких бутеров кусочки красной рыбы… меня накрыло. Я психанул. Слева от меня стоял салат. Я как-то особо злобно смотрел Люсе в глаза, она замерла, как суслик и спрятала лапку под стол. Я, не отрывая взгляда от Люси, сунул руку в салатник, зачерпнул жменю и плюхнул в свою тарелку. Не отводя взгляда, наощупь выбрал пару креветок и снова себе в тарелку, стал облизывать пальцы демонстративно и медленно. Люся откинулась на спинку стула. К ней обернулась мать, они стали шушукаться. Холера! Она не поняла меня! Она решила, что я… ну слово «конченый» я слышал отчетливо. Я почувствовал себя полным идиотом! Огляделся, вроде никто не обратил внимания на мою выходку. Вытер руку о салфетку и пошёл на улицу курить.
Возвращаться назад мне не хотелось, мне хотелось провалиться куда-нибудь поглубже и побыстрее. Зная Люсю, об этом будут знать все, а моё реноме и так не впечатляющее. Закурил вторую. Меня нашла Сонечка и спросила, что случилось, я покаялся. Она посмеялась и предложила не обращать внимание. Ага, легко сказать, сделать сложно. Сонька смеялась и пыталась заманить меня обратно, обещая фаршированную рыбу неземного вкуса. Я сдался, мне не хотелось портить ей настроение, моя возлюбленная явно веселилась, кокетничая с ухажёрами 75+.
Я вернулся. Люся продолжала свою деятельность, но уже не улыбалась мне. Рыба была и да, очень вкусная. Что я вынес из этой ситуации? Пытаясь говорить с кем-то на его языке, нужно убедиться, что он не глухой!