Ещё немного о хамстве2
На волне постов о попутчиках и неадекватах расскажу свою историю. Возвращался я после окончания срочной службы. Старшина купил билеты и так получилось, что мне купили место на нижней полке. Моими попутчиками оказалась семья из 4 человек: мужчина, женщина и двое дочерей, одной из которых досталось место на верхней боковушке. Понимая, что семье ехать будет вместе удобнее я сам предложил поменяться. Дорога занимала два дня, но после армии мне было все равно на каком месте ехать, главное домой. В итоге мои попутчики оказались ещё и интересными собеседниками, которые весь путь кормили меня горячим и выпечкой.
p.s.: решил разбавить ленту позитивом)
Ну, всё, уж дайте теперь и мне микрофон.
В прошлом году в конце лета возвращались мы из Самары от бабушки: я с женой и дочка восьми лет. Купили себе купе на Челябинский поезд, два верхних и ребёнку нижнее, она у нас девочка шустрая, как бы не полетела сверху -то.
В Самаре к нам никто не сел, мы благополучно ехали втроем. Миновали ещё пару станций, и опять нас никто не беспокоил.
Когда стемнело, дочку уложили спать и сами улеглись. И вот, если не ошибаюсь, в Рузаевке отъезжает дверь нашего купе и заходят трое: женщина неопределённого бальзаковского возраста, её мужчина и ребёнок лет 13-14, размером чуть меньше меня, но плотностью пожалуй помощнее. Зашли они не то чтобы громко, но и совсем не тихо, отдуваясь и решая, сразу ли чемодан задвинуть под полку или сначала пусть внучок покушает.
Наша стрекоза сразу же вскочила, давай здороваться и знакомиться с пацаном. Тот молчит, зато бабуля командует:
- Так, Петя, будербродики будешь? Чаёк попросить?
Я настолько охренел спросонок, что сначала пару минут тупо молчал. С полки напротив, как пятисантиметровые рубли советской чеканки, ошарашенно моргали на меня глаза жены.
- А вы, собственно, кто будете?
- Кто кто?! что ещё за вопрос?! Мы ваши соседи по купе.
- Что, втроём??! А какие у вас места, поинтересоваться можно?
- Интересуйтесь на здоровье. Нижнее место моё. Но ехать на нем я буду с ребёнком. Потому что у него с дедушкой верхние места в соседнем купе. А я не могу ребёнку ехать позволить на верхнем месте. Может, вы нам и уступите? - вы ж мужчина.
- Хорошо, спать вы собираетесь с ребёнком, а втроем-то вы почему в половине двенадцатаго здесь находитесь?
- Кушать будем. Наше нижнее место здесь! Вы ж не против?
Я почувствовал, как белею.
- Женщина. Вы когда сюда заходили, на двери случайно табличку «Цыганский табор» не видали? - слушайте: никто здесь вдвоем или втроём не поедет.
И тут началось… и как бы благородный мужчина уступил бы даме первый… и как же низко я пал, о что за нравы, и как это мне не стыдно и прочее. Предложение «ребёнку» ехать у нас вместо бабушки на нижнем месте было освистано, ибо ну как же кровиночка и дитиночка будет ночью одна (среди людоедов, очевидно).
Я сказал:
- Вызываю немедленно проводника и начальника поезда.
Повисло молчание. После чего бабка с дедом (пойдём, дед! Добрых людей попросим! Надо же, вот хамы!!!) вымелись из купе, оставив дитиночку на произвол судьбы; моя же девчонка, как ни в чем ни бывало, стала немедленно клянчить у него бутерброд.
Через стенку было слышно, как резко поумневшая баба соловьем заливает двум мужикам в соседнем купе… поверьте, там звучала совсем другая песня.
Ещё через пару минут я прослушал её яркий, но короткий монолог о благородных настоящих мужчинах, которые ещё не перевелись. Там мужики, повидимому, дружно ушли наверх.
Дедуля через часок прокрался, как мышь, в наше купе.
Утром не здоровались.