Двадцать девятая⁠⁠

Глава 112

Я снова стоял у Солнечного Камня в самом сердце Вечного Касара.

Там где закончилась моя история. По замыслу автора, где она и началась когда-то. Вокруг меня и моих братьев кружили в весеннем танце наши сёстры и осыпали нас цветами. Все они обрели имена и свободу. В этом мире больше не осталось жрецов. Здесь прошло лишь мгновение со счастливого завершения истории Тера. И что же меня сюда вернуло? Новый каприз моего создателя, который теперь не может не писать обо мне?

Ко мне в танце медленно приближалась моя НирУ. Какая концовка без свадьбы, а здесь мы и вовсе все попереженились. По меркам этого мира мы уже взрослые для весеннего обряда. Читательницы будут в восторге. Хотя историю Тера читают в основном мальчики.

— Тер! Будь моим названным! — пропела Ниру последние строки обряда весны.

— Тебе так нравится повторять это? Ты мне её поёшь снова и снова, — улыбнулся в ответ я. — Буду твоим, будь и ты моей.

Теперь уже улыбалась она, глядя мне прямо в глаза. И вдруг вздрогнула.

— Я так испугалась тогда, когда тебя убил Жрец Солнца! Все глаза проплакала. Даже не пошла на Последнее Прощание. Реву, а мимо ты идёшь. Живой! — и она снова разулыбалась.

— Не бойся, Ниру, никто меня не убьёт. В этом мире нет ничего, что могло бы меня убить. Мы с тобой всегда будем вместе.

И вдруг Ниру растворилась в потоке света. Все вокруг, мои братья и сёстры, будто замерли, застыв в различных позах весеннего танца. Время будто остановилось. А у камня стоял Жрец Солнца Мтир, трагически покинувший нас ещё в первых главах.

— Я бы не был так уверен, выродок! — заорал вздымая руки Мтир, и он был живее чем тогда, когда я умер впервые. — Во-первых она эпизодический персонаж! А во-вторых, я тебя сейчас очень даже убью!

Я достал Клинок Солнца, но он не светил как обычно. Что-то в этом мире шло совсем не так как надо. Но думать об этом было некогда, Жрец Солнца в любой момент мог ударить. Один рывок, один удар. И я остановился. Передо мной стоял не старик в белом балахоне, а мой друг Таун и он улыбался, и от этой улыбки мне было не по себе.

— Ты всегда был дураком, Тер! Дураком и умрёшь. — Таун достал свой меч и напал на меня. — Думаешь, я не могу убить тебя более оригинально?! Просто я тяну время, мне нравится, когда ты… такой. Меня забавляет твоя беспомощность.

— Ты не Таун! И не Мтир! Они мертвы! Кто ты?! — времени на вопросы лже-Таун мне оставлял немного, я еле успевал переходить между защитными стойками пути Двух Вдохов.

Мой противник вдруг перестал атаковать меня, опустил меч и весело рассмеялся тем самым смехом моего друга Тауна, ещё совсем ребёнка… Я атаковал, вложив всю свою жизнь в один удар как когда-то, когда спасал его, я теперь стремился его убить.
Но передо мной никого не было.

Смех вдруг раздался сзади. Цахор!

— Ты правда думал, что убил меня, безымянный?! — весело улыбнулся предатель.

— Этого не может быть! Этого не может быть!!! Я убил тебя!!!

Проклятый предатель казалось наслаждался тем, как близко я был к безумию. Он склонил голову на бок и просто наблюдал за мной. И вдруг снова рассмеялся.

— Ха-ха-ха, да… ради таких моментов и стоит писать книги! Не может быть чего? Магии и чудес? О, нет! Всё это есть, и в избытке! Я наполнил ими твою историю. Знаешь чего не может быть в этой книге? Половины глав!

— Ты же закончил писать! Перестань пожалуйста! Хватит!

— Я закончил? Ты думаешь я Серёженька? Автор 29-й книги? Ха-ха-ха! Не угадал!
Лже-Цахор стоял и смеялся, задрав голову, обнажив шею. Упускать такой шанс было нельзя и я просто от души рубанул туда, где мгновение назад он стоял, а теперь его не было.

— Очень хорошо, сынок. А теперь что? Убьёшь своего отца? — весело пророкотал голосом Синтара тот, кого было действительно нельзя убить. — Ты же дважды меня щадил. Ну ты во всяком случае так думаешь. На самом деле об этом не было написано ни строчки!

Я забыл про стойки, про всё чему меня учили, я просто схватил меч обеими руками и, заорав в исступлении, понёсся на лже-отца. Нанося ему удары как придётся, уже не заботясь ни о чём. Мне просто надо было это прекратить!

— Зачем прекратить?! Рано ещё! Я ещё не наигрался с тобой. — он играючи отбивал мои удары, потом уклонился, чуть подтолкнул и я по инерции полетел дальше, глупо и гулко упав на землю храма.

Когда я обернулся, рядом была моя мать. Она наклонилась и помогла мне подняться.

— Мама? — прошептал я, понимая, это не могла быть моя мать!

— Ну вот скажи мне, разве ты не рад увидеть живой свою дорогую маму? Это ли не великая сила искусства?! Я бы и правда мог её воскресить, хочешь?

— А потом убьёшь нас обоих?! Зачем ты мучаешь меня?!! Кто ты и чего ты хочешь?!

— Сам ещё не догадался?! Я — автор этой книги!

Передо мной появился незнакомый мне человек в одежде из настоящего мира. В тапках, невзрачной футболке и спортивных штанах. В руке он держал чашку с чем-то горячим.

— Не похож. Автор выглядит иначе, — теперь уже улыбнулся я.

— Да нет, дорогой мой персонаж. Твой автор именно я. Я написал историю 29 книги. И открою тебе одну тайну, моё несчастное создание, не было никакой книжной серии из 28 книг. Никто про тебя даже не слышал. Ты вообще проба пера неизвестного автора. Меня. Как тебе такой сюжетный поворот? Так вот чтобы к тебе больше не возвращаться, мне придётся с тобой разобраться, причём самым радикальным способом.

— Но Сергей — мой автор…

— Такой же персонаж моей книги как и ты. Увы. И ты мне уже порядком надоел. У тебя есть последние слова, какое-то желание или может хочешь чем-то запомниться напоследок? Сразу говорю, шансы невелики, про тебя вообще мало кто прочитает.

Последняя Глава

Я молчал, пытаясь осознать. Не было никакой Саги Имён. Не было Сергея и Аркадия Палыча. Книгами обо мне не интересуется президент и дети всей страны. Да что там! Похоже я не интересен даже своему создателю. Настоящему создателю… Я снова попал в безвыходную ситуацию… Но я был создан, чтобы находить выход из любой ситуации. Мне в голову должна прийти спасительная идея!

— Тогда и ты персонаж книги! Ты не можешь быть автором, — заявил я.

— Очень даже могу. Вот же он я! — слегка опешив, и даже перестав улыбаться, ответил тот, кто ещё секунду назад считал себя всемогущим автором.

— Такой же персонаж книги, как и я, — улыбнулся я в ответ.

— Нет! Что за бред! Я просто добавил себя в книгу. Как я могу быть персонажем, если… о, господи! — до него начало доходить.

Мне стало даже немного жалко его, но это было невероятно смешно, так что я просто расхохотался, глядя не всемогущего автора, ставшего частью мира, который он захотел навсегда уничтожить.

— Смеёшься?! Даже если и так, я всё равно могу тебя убить, то что я…

— Да не можешь. Никому не нравится, когда герой в конце умирает. Как же ты меня убьёшь, если по задумке герой твоей же книги побеждает всех, даже автора. Мне даже интересно, как ты теперь выпутываться-то будешь. Фантазии не хватит всё исправить!

— У меня?! У меня не хватит фантазии?!! Сейчас ты увидишь… Я просто верну как было… нет, как было нельзя… ты должен победить… в эпичной битве моего персонажа… нельзя завершать так… просто ещё один персонаж… — бессвязно бормотал мой создатель, который и правда теперь не знал что делать.

— Я бы подсказал, но я твой персонаж, и то что тебе в голову не может прийти, с этим даже и я не смогу помочь, — как бы извиняясь, сказал я.

— Может открытый финал, в конце я как бы задам вопрос…

— Никому в целом мире не нужен твой открытый финал. Все хотят что-то, чего ещё не было, то, до чего ещё никто не догадался. Так вот тебе надо догадаться до того, до чего догадаться невозможно, никому ещё не удавалось. Как тебе такая задача, всемогущий автор? Вот и побудь в моей шкуре. Мне постоянно приходится решать невозможные задачи.

— Да! Да-а-а!!! Что бы сделал ты на моём месте… Что бы… — мой создатель так скорчил свою физиономию в нервном напряжении, что казалось, его голова вот-вот лопнет.

И вдруг он стал мной. Напротив меня стоял Тер. Лже-Тер.

— А теперь что, будем сражаться, а в конце читатель не будет знать, кто из нас кто? — улыбнулся я столь банальному повороту сюжета.

— Помолчи, пожалуйста, мне нужно сосредоточиться и сделать кое-что… вот это!
Теперь напротив меня и правда стоял я, Тер, настоящий. А автор подошёл сбоку и спросил меня второго, который был одновременно и мной и им самим:

— Ну, что ты придумал?

— Я бы подсказал, но я твой персонаж, и то что тебе в голову не может прийти, с этим даже и я не смогу помочь, — как бы извиняясь, сказал второй я.

Автор вдруг исчез, на его месте стоял уже третий я.

— Перестань пожалуйста, ты меня пугаешь! — сказал я.

— Помолчи, пожалуйста, мне нужно сосредоточиться и сделать кое-что… вот это!

Ситуация повторялась снова и снова. И несмотря на увеличивающееся количество меня, к решению мы не приближались. Похоже, автор у меня был так себе.

— Слушай, ситуация и без того безвыходная, а ты её делаешь ещё и бесконечно далёкой от решения! — сделал ещё одну попытку я.

— Помолчи, пожалуйста, мне нужно сосредоточиться и сделать кое-что… вот это!
В очередной раз меня стало больше, но не стало лучше.

И внезапно я понял. Нет смысла обращаться к персонажу автора, если можно просто сказать всё что угодно самому автору:

— Слушай. Давай уберём этого. Он явно хуже пишет чем Сергей Витальевич, автор Саги Имён. Того вся страна читала. Верни того автора, он что-нибудь да придумает.

И тогда темнота снова поменяла свой цвет.

Глава 0x00000000

— И наша литературная премия уходит… Сергею Витальевичу Тарутину! Конечно же! Сергей Витальевич, прошу вас, поднимайтесь к нам!

Зал аплодировал. В ложе сидели Президент и Первая Леди со своими непоседливыми детьми, вопреки формату мероприятия. И когда весь зал встал во время овации, в знак высшего уважения, все в ложе тоже встали, и это была не просто формальность. Аплодировали коллеги по цеху, заслуженные мастера слова. Аплодировали приглашённые знаменитости. Аплодировали высшие лица страны. Аплодировала она…
Я подошёл к трибуне, оформленной в этом году в виде книги, стоящей поверх колонны причудливой формы, и наклонился к микрофону. В голове нёсся ворох мыслей.

— Добрый вечер! Друзья! Вы поверите, если я скажу, что не готовился?

Все рассмеялись. В этом году премия могла быть только моей. Все это понимали.

— Вы знаете, меня часто спрашивают, о чём мои книги? Что же хотел сказать автор? — зал рассмеялся, я и сам улыбнулся, — Почему-то именно этот вопрос не даёт вам покоя уже столько лет. Но на этот вопрос я и сам бы сейчас не смог ответить. Когда я начинал, у меня была идея, был герой и был строго предопределённый путь, который он должен был пройти. Была мораль и была наивная попытка донести до вас важность и ценность имени. Что имя определяет отношение к человеку, его характер и даже судьбу.

Я сделал паузу, налил в стакан воды, и спокойно сделал глоток, трибуна как и всегда была подготовлена к долгим речам любителей поговорить о написанном. Никто не поверил, но я и правда не готовился.

— Время шло, история всё не кончалась, герой жил своей жизнью, изначальная идея была забыта. Само название, Сага Имён, потеряло всякий смысл! Шли годы, писалась одна книга за другой. Каждая новая нравилась вам всё больше, и водоворот событий уносил меня в придуманный мир, в котором я фактически поселился.

Вы знаете, мне нравился этот мир, как и всем вам… пожалуй даже больше. Как и мои любимые читатели, я проживал жизнь своего героя. Да, я менял мир вокруг него по своему усмотрению, но с каждым днём мною созданный мир менял и меня самого. Проникал в меня всё больше, пока я не перестал различать, где я, а где Тер. Это было сродни одержимости.

Даже решение закончить Сагу принял не столько я, сколько наш любимый герой. В какой-то момент он просто решил завершить свой путь. Но я и не думал, что это станет таким испытанием как для вас, так и для меня самого. Жить без мира, в котором мы прожили столько лет. Без возможности вернуться туда, где вы скачете по бескрайним степям, в мир приключений и волшебства, чтобы сбежать от суеты мира реального. Мне недостаёт его ещё больше чем вам, поверьте мне! Вы можете просто открыть первую книгу и перечитать Сагу, я же больше не смогу написать ни строчки, потому что я навсегда попрощался с Тером. И не жалею об этом, правда!

Ведь самым страшным испытанием для своего героя всегда будет его автор. Не злодеи, драконы или немыслимые чудовища, не злые маги или коварный предатель. Нет! Страшнее всего для Тера был всегда я… — остановившись, я сделал ещё глоток воды, горло предательски не слушалось, и дело тут было не в жажде. Я продолжил:

— Я оставил мальчика в покое. В самом счастливом месте. С самой красивой девушкой. В окружении верных друзей. И он наконец обрёл свой покой. В родном доме. Пусть дальше он живёт как мы, спокойную, скучную, обыденную жизнь, и с ним больше ничего не случается. Пусть про него больше не будет интересно читать никогда. Пожелаем же ему удачи. Удачи, Тер, и прощай!

Зал молчал. И вдруг взорвался аплодисментами. А в первом ряду громче всех хлопали двое. Подросток в одежде безымянных всадников и мужчина в вытянутой майке, спортивных штанах и домашних тапках. Я знал как они попали на церемонию в обход охраны в таком виде, и улыбнулся им, а они улыбались мне.

Больше не нужно было слов.