Деменция у бабушки⁠⁠

По просьбе @Kchorn и @EvilGrinch напишу о том, как развивалась деменция у моей бабушки.

Для ЛЛ: если ваш родственник стал вдруг очень агрессивен, забывчив и лжив – не закрывайте на это глаза, как моя мать. Постарайтесь отвести его к врачу. Иначе дело может закончиться очень плохо. Агрессия и проблемы с памятью – довольно частые симптомы деменции.

Это болезненные воспоминания. Отношения с бабушкой у меня всегда были очень тяжёлыми. Не уверена, что у меня получится сохранить объективность и не ударяться в воспоминания о детских и юношеских обидах.

Бабушка всегда была холодной и придирчивой женщиной, но это не симптомы, а черты характера. Звоночки о том, что с ней что-то не в порядке, начались в 1995 году, когда ей было 66 лет. В тот год наша семья переехала с крайнего севера в черноземье – мама, папа, я и бабушка. Что на неё повлияло? Стресс? Смена климата? Я не знаю.

Она начала лгать. Лгать мне и лгать обо мне. Верили, конечно, всегда ей и я регулярно выхватывала люлей за то, чего не совершала. Её придирки ко мне начали носить какой-то совершенно неадекватный характер. Но мне было 12 лет, я была тихим и послушным подростком, для которого авторитет старших непререкаем. Конечно, мне и в голову не пришло, что у бабки начались проблемы с головой. Я думала, что это со мной что-то случилось, и она начала за что-то меня ненавидеть. Папа много работал и приходил домой только ночевать. Мама говорила – не обращай, мол, внимания, у бабушки просто такой характер.

Со временем бабушка перестала что-либо читать (газеты и книги) и совершенно не понимала того, что видела по телевизору. Например, могла начать ругать положительных героев какого-либо фильма или принять фильм за реальные новости. Стала путать ингредиенты при готовке. Появились проблемы с памятью. У неё сильно прибавилось агрессии и цепляться она стала не только ко мне, а и к своей дочери (моей маме). С посторонними людьми она всегда была милой, но за глаза поносила их на чём свет стоит. Со мной в то время вообще произошла метаморфоза. Из зашуганого ребёнка я выросла в угрюмого и малость неадекватного неформала. Бабка мне слово – я ей в ответ десять и хлопок дверью. Ругались каждый день. Я говорила, что бабка тронулась умом и ей нужен психиатр. Мама говорила, что это у бабки возрастное и вообще на себя посмотри, как ты себя ведёшь, это тебе нужен психиатр.

В 2003 году бабушка заявила, что хочет съездить на родину в Архангельскую область. Отпускать её одну маме показалось плохой идеей (видимо доходить начало, что бабка тронулась кукухой). Но сама мама с ней ехать не хотела. Тогда я сказала, что готова поехать с бабушкой. Я очень скучала по северу. Онега – это, конечно, не Североморск. Но всё же север. Да и на Белое море хотелось поглядеть. Я пообещала маме приложить все возможные силы к тому, чтоб не ругаться с бабушкой при наших онежских родственниках, и не слишком их кошмарить тем, как я выгляжу и что слушаю.

Папа довёз нас на машине до Москвы, там мы сели на поезд. Дорога туда прошла без приключений. В гостях бабка была совсем потерянная и тихая. Не знала, куда себя девать и ходила хвостом за своей племянницей (вроде, племянницей, я до сих пор путаюсь во всех этих родственных связях). Мы пробыли там, кажется, неделю и меня вежливо попросили больше бабушку не привозить. Вот и ладушки. Я была рада, что съездила. Мои троюродные сёстры оказались хорошими девчонками немного младше меня, мы неплохо провели время.

А по дороге назад в поезде началось. Бабушка начала спрашивать, где она, кто все эти люди, куда мы едем. Пыталась брать вещи попутчиков. Когда до Москвы оставалось часа три, устроила скандал и стала требовать остановить поезд, чтобы она вышла и пошла домой. Я затолкала её в купе и не выпускала пока не приехали. Это был первый раз из двух, когда мне пришлось применить к ней силу. В Москве нас встретил папа, выслушал меня, рявкнул на бабушку, чтоб угомонилась, погрузил в машину и повёз домой. По дороге, бабка постоянно спрашивала как она тут оказалась, кто мы такие и куда её везём. Дома она через некоторое время пришла в себя и, наконец, всех узнала. Теперь уже о психиатре говорили мы вдвоём с папой. Мама ответила, что бабушка просто переволновалась, а я вообще преувеличиваю.

В 2005 году исполнилась мамина великая мечта, мы продали квартиру и купили дом.

После переезда у бабушки совсем поехала крыша. Она перестала нас узнавать, постоянно ругалась на меня и на маму (отца побаивалась), говорила, что мы её похитили и заперли, что она хочет домой. Она постоянно перебирала, паковала и перепаковывала свои вещи. Она принимала кошку за ребёнка, пыталась её кормить и убаюкивать. Мы с папой говорили – нужен психиатр! Мама говорила, что это старческое и незачем.

А потом случилось чп. Бабка вылезла в окно, перебралась через забор и сбежала. Мы вызвали милицию. Милиция затребовала документы о невменяемости бабки, и не получив их, заподозрила, что мы специально убили и прикопали где-то бедную старушку. Им было интереснее добыть у нас признание, чем искать нашу пропажу. Бабушку через несколько часов нашла я, возле супермаркета в двух кварталах от дома. Только после этого происшествия до мамы наконец дошло. Мы свозили бабку к доктору, потом оформили инвалидность, недееспособность и опекунство. Диагноз – старческая деменция. Дальше была разная дичь с обмазыванием стен какашками, бросанием на людей и постоянные попытки к бегству. Потом бабка слегла. Умерла под конец 2006 года. Скажу честно, я аж выдохнула. Нельзя так о покойниках, но мне после её смерти жить стало легче. Да и не только мне.

Как всё сложилось бы, если бы в 1995 году мне поверили, что бабушка постоянно врёт? Не знаю. Может, если бы её тогда отвели к психиатру (или хотя бы к неврологу для начала), можно было бы сгладить течение болезни. Может быть, не дошло бы дело до побегов и измазанных дерьмом стен. Может она бы не стала намеренно пытаться превращать жизнь своих родных в филиал ада.