ЧВК Кащенко, или Беглецы с Канатчиковой дачи. Повесть. Глава 1⁠⁠

А. А. Катков ("Воктаков"). ЧВК Кащенко, или Беглецы с Канатчиковой дачи. Трагикомическая повесть.

Глава 1. Разговор в палате № 6

Москоу-Сити. South округ, район Канатчиково. Чурская эстакада, владение 1. Здание Научно-исследовательского центра психиатрии Главного управления Генерального штаба Министерства обороны (НИЦП ГУ ГШ МО). Бывшая "больница Кащенко", в народе также известная как "Канатчикова дача". Детское отделение.

Роман сидел за своим рабочим столом в своей палате под номером 6. В его очках отражался экран компьютера. Роман тестировал свою новую программную разработку: скрипт-парсер. Рома внимательно следил за показаниями тестирования и записывал их в свою большую тетрадь. Эту тетрадь он завёл ещё до прибытия на "дачу", поэтому она является его личной собственностью. Фактически это его единственная личная вещь: все остальные личные вещи у пациентов изымаются ещё в приёмном отделении. Особенно ревностно сотрудники службы безопасности относятся к средствам связи: у пациентов не должно быть никаких мобильных телефонов, планшетов или даже игрушечных раций. Если кто-то каким-то образом протащит в Центр любое устройство такого рода, это будет немедленно обнаружено, и тогда бедолаге придётся несладко: его заставят писать объяснительную на имя аж самого главы Генштаба Герасимова, после чего отправят на "очень приятный" разговор с офицером-воспитателем.

Помимо личной тетради, у Ромы, как и у всех воспитанников Центра, есть и другая тетрадь. Она носит пафосное название "Дневник самонаблюдения" и имеет столь же пафосную обложку с официальной эмблемой ГУ ГШ: красным пятилистным клевером. В эту тетрадь заносятся сведения о самочувствии и перенесённых медицинских процедурах. Ведение этой тетради строго контролируется, в конце каждой недели её сдают на подпись заведующему отделением.

Как бы то ни было, Роман спокойно фиксировал показания тестирования своей разработки, пока в его палату не вошли Фёдор и Имярек.

— О, привет!, – с порога сказал Федя.
— Пьиветь!, – сказал Имярек, последовав примеру своего старшего друга.

— Во-первых, я не "о". Меня зовут Роман Викторович. Во-вторых, вы пришли без приглашения и отвлекли меня от работы, и из-за вас я упустил показания!, – не оборачиваясь, заявил Роман в своей привычной резонёрской манере и ударил по клавише Break, прервав выполнение программы, показания которой он упустил.

— Прости, мы не хотели, – в оправдание сказал Фёдор.
— Окей, я не сержусь. You can come in, – дружелюбно ответил Рома на английский манер. Федя и Имярек вошли внутрь палаты.

— Ну, как жизнь?, – спросил Фёдор.
— Была нормальной, пока вы не пришли сюда и не отвлекли меня от важного дела!, – со злостью в голосе ответил Роман.

Имярек услышал это, затрясся и начал хныкать. И он имел на то полное право: ему было всего пять лет, и можно смело сказать, что все эти пять лет были наполнены страданиями. Он родился здесь, в Центре. Его родила мать с каким-то тяжёлым расстройством, которая умерла сразу после того, как Имярек родился. Собственно, это и есть причина, почему он "Имярек": так как у малыша фактически нет родителей, некому было дать ему имя, поэтому командир Центра распорядился зарегистрировать мальчика под стандартным позывным "Имярек", то есть буквально "безымянный", "бесприданник".

— Погляди, что ты наделал! Ты испугал малыша!, – сказал Фёдор, не скрывая свою обиду по отношению к Роме. Роман, будучи самым старшим из всей троицы (ему целых 11 лет), всегда как будто смотрел на Федю и Имярека несколько свысока, и это их обижало. Да, они не такие умные, как Рома, они не носят очки, плохо разбираются в компьютерах и не знают английского. Но это не значит, что к ним можно так относиться! Тем не менее, они всё равно дружили друг с другом, так как были немногими пациентами Центра, ещё не утратившими адекватность.

— Простите..., – с некоторым стыдом сказал Роман.
— Без обид, – миролюбиво ответил Федя. — Мы зачем пришли-то. Я хочу тебе кое-что рассказать.
— Speak, – сказал Рома снова на английский манер.
— В общем, я подслушал одну теорию. Ты знаешь про этот новый вирус, как там его? Атопичная корона... короносная инфекция, или как-то так?
— Атипичная коронавирусная инфекция, или же COVID-19, – Рома поправил Фёдора.
— Ну, значит так. В общем. Теория такая: этот вирус был создан искусственно. Создал его Вильян Эфтон, или как там его?
— Уильям Афтон?, – Роман вновь поправил Федю.
— Джорджа Сороса?
— Да, его. Они, "фиолетыч" и Сёрос, устроили эту эпидемию. И устроили они её для того, чтобы Бил Гей создал вакцину, чтобы...
— Кто, прости? Бил Гей?, – спросил Рома с ухмылкой.
— Ну, как там его?
— Может, Билл Гейтс?
— Ну, значит он. В общем, они хотят сделать прививку, внутри которой будет микроробот от "фиолетыча". Этот микроробот попадёт вместе с вакциной в организм и доставит чип от Била Гея. И с помощью этого чипа они, то есть все эти Эфтоны, Сёросы, Геи и другие, смогут нас всех себе подчинить и контролировать наши мозги.

Рома глубоко вздохнул, после чего пронзительно взглянул на Фёдора и Имярека. Затем он сказал второму: — Имярек, можешь минуточку подождать снаружи?
— Хоросё, – ответил Имярек и вышел из палаты № 6.

Роман ещё раз взглянул на Федю и серьёзно заговорил: — Слушай, кончай смотреть РЕН-ТВ или что ты там смотришь. Эта конспирология есть ни что иное, как чистой воды шарлатанство и полный нонсенс. Все эти Прокопенки, Мэтпэты, Царьграды — мошенники и обманщики. That's it.
— Хм..., – ответил Фёдор, серьёзно задумавшись, после чего спросил: — Если эта конспирология плохая, то, может быть, есть хорошая конспирология?
— Ты прав.

Рома открыл ящик стола, достал оттуда большую книгу под названием "Теория марксизма-ленинизма. Концепция общественной безопасности (КОБ)" и протянул Феде.
— Вот. Вот это настоящая конспирология, а не фуфлыжная.

Фёдор молча взял книгу и стал её читать. Читал он её долго, почти час, пока наконец не прочитал до самого конца.
— Я всё понял, – сказал он Роме серьёзно. — Нам нужно сваливать отсюда.

Конец главы 1. Продолжение следует.

P. S. Это моё первое полноценное литературное произведение. Отзывы можете писать в комментариях здесь или на странице в Ficbook. Буду рад любой критике.