ЧП Заговор часть - 10⁠⁠

ЧП Заговор часть - 9

Как это часто бывает — «скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается». Так и с ограблением. Оно не случилось, потому что господин куратор хоть и обещал своей госпоже срочную перевозку и что сегодня же ночью всё организует, но на деле у него ничего не вышло. Он сумел найти только один подходящий грузовик, а в него при всём желании, ценности бы не поместились. Да ещё и хозяйка вдруг решила не в одно место везти, а в три разных. Типа три миллиарда — по миллиарду в каждое место и по миллиарду в каждый грузовик, для удобства счёта. Вот куратор и не успел, а несчастные грабители скатались впустую. Вечером в половине девятого их терпение окончательно лопнуло, и было решено вернуться обратно в офис.

— Что это за отношение к работе? — негодовал Валера. — У нас своих дел полно. Какое-то беспонтовое ОПГ. Одну единственную перевозку организовать не могут!

— Ну, подождём до завтра, ничего страшного, — утешал Денис.

— Деня, а ты не мог домового в его квартире оставить? И тогда бы нам не пришлось ехать сюда. Как только куратор дела уладит — мы бы и подъехали?

— Я оставил. Они обязательно нам брякнут, если вдруг чё, — успокоил его Денис. — Но ты же сам хотел посмотреть дом. Вот я и не стал спорить.

— А, понятно. Дураком меня выставил, — обиженно проворчал очкарик. — За это будешь наказан. Будешь поздравлять Галину Петровну с днём рождения.

Товарищ было начал протестовать, но ему быстренько напомнили, что он директор и если ему западло поздравлять сотрудников, то профсоюз будет недоволен и... Он ещё не придумал что именно, но в случае отказа профсоюз обещает ему насилие, всякие кары, а ещё позор от уборщицы. Зря что ли он её попросил в офисе остаться?

— Да понял, я понял. Только у меня нет соответствующей одежды, — сдался Денис.

Очкарик в ответ только саркастически хмыкнул. Как оказалось, он всё уже купил заранее. Летние туфли, носки, белую рубашку, чёрный костюм. Надел — и хоть сейчас на свадьбу свидетелем. Надо только заехать цветы купить и забрать подарок.

— Какой подарок? — не понял Денис.

— Обычный. Тапочки 52-го размера, домашние, на меху. А она тебя за это шваброй по утрам перестанет метелить. Знаешь, как рада будет?

— А ты ей что подаришь? Или это от нас обоих?

— Не. Это только от тебя, — сказал Валера. — Ты же лавочку у входа видел? Ну, которую мне студенты приволокли?

— Ворованную из парка? Конечно видел. Лавочка — подарок?

— Не совсем, — Валера прищурился, провожая взглядом цветочный ларёк. — Вот этот вроде нормальный, останови, я сейчас за цветами сбегаю.

*****

Он приволок здоровенный букет гвоздик, и Денис неожиданно призадумался, а потом начал складывать в уме все составляющие, предшествующие поздравлению уборщицы. Когда они подъехали к офису и Валера попросил его переодеться, товарищ директор заюлил и попытался отвертеться от миссии.

— Ты меня на смерть отправляешь! — заявил он. — Не пойду.

— С фига ли? Деня, ты — директор. Иди и поздравляй! А я решу дела с лавочкой.

— Нет уж, фигу. Я всё понял: костюм, гвоздики, тапочки. Грохнуть меня решил, чтобы деньгами не делиться?

— Я тебя грохну, если ты не пойдёшь! Ей эти тапочки на заказ шили. Целую неделю. Хватит параноить и иди исполнять свои обязанности, а то ведь ты её знаешь, она в прошлом году танк сломала.

— Ты же говорил, что это шутка. И там не танк был, а макет.

— Мне пришлось подсластить пилюлю, — нехотя признался Валера. — Он по документам действительно был танк, сверхсекретный. И стоил, как целая танковая дивизия. Думаешь, почему его потом индусам сбагрить не смогли? Как раз из-за Галины Петровны. Они видели, как она ему ствол погнула. Она и тебе ствол погнёт, если ты проявишь себя как гнида. Я, значит, готовился, старался: мешок конфет с коньяком ей подогнал, сертификат к стоматологу, тоже заранее, алкашей с соседней улицы заказал на сегодня, осталось только лавочкой приманить, а ты всё чего-то кобенишься.

Денис внимательно посмотрел на друга и понял, что тот не врёт. Валера действительно постарался. Он и вправду хотел сделать уборщице приятное и разнообразить поздравление креативной дракой. Свои-то алкаши, местные, все уборщицу знают и успели закодироваться, а значит, это будут залётные. Они увидят чистую, удобную лавочку и обязательно захотят устроить на ней распитие крепких спиртных напитков. Они будут громко разговаривать, много курить и плевать себе под ноги, как культурные люди. Их будет трое или четверо, скорее всего это будет не молодёжь, а некто причастные к воровским понятиям и обязательно с наколками на костяшках пальцев. Галина Петровна, разгорячённая тапочками и цветами, выйдет на улицу и обязательно их увидит. А что будет дальше? Не потребуются ли мешки для трупов?

Он хотел было попросить его не устраивать беспредел, но не успел, ибо во двор резко и дерзко заехало несколько дорогих внедорожников и из них начали вылазить бритые молодые мужчины, вооружённые автоматами.

— Э-м, я вообще-то таких не заказывал, — в изумлении пробормотал очкарик. — Планировалось только холодное оружие и мордобой с праздничными переломами.

— Это Карась, я с ним сегодня в обед общался, — сообщил Денис, показывая пальцем на самого здорового, вооружённого двумя пистолетами.

— А то я не знаю того, кому вчера деньги отдавал, — сварливо отозвался Валера и тут же спросил: — Чё им надо? Они тут сегодня вообще не к месту.

Лысых бандитов было девять человек. Они пробежали мимо микроавтобуса, и друзья услышали, как Карась размахивая пистолетами на ходу отдаёт указания:

— Заходим внутрь, кидаем гранаты и валим всех посторонних. Нифеля Бульбулькина — не трогать. Максимум, ноги прострелить. Косой — на стрёме, остальные за мной.

Бандиты скрылись за дверью, ведущей в офис, и оттуда послышались крики, а затем сухой треск автоматной очереди.

— Валер, а сколько у нас мешков для трупов? — дрожащим голосом спросил товарищ директор.

— Четыре. Как мушкетёров.

— А их восемь зашло.

— Угу. А вот и девятый.

Они увидели, что лысый, карауливший снаружи, занервничал и сунул нос в дверь, а затем вдруг бросил оружие и заорал благим матом. Через секунду могучая лапища обхватила его голову и утащила внутрь. Дверь захлопнулась.

Валера вздохнул:

— Ладно. Отбой, директор, — несколько помедлив произнёс он. — Планы меняются. Ты избавляешься от машин, а я иду успокаивать Галину Петровну. Чую, она сейчас вся на нервах.

*****

Где можно спрятать несколько автомобилей по-быстрому? Да ещё и в Москве? Парки, скверы, может быть дворы? Нет, там на них сразу обратят внимание, а вот парковка торгового центра — самое оно. Особенно, если она многоуровневая, а на верхнем этаже вовсю ведётся ремонт. Спасибо, от всей души мэру в кепочке. Благодаря ему этих торговых центров в столице стало просто завались, а самый ближайший был всего в пяти минутах езды от офиса. Туда на машине, а обратно на автобусе, и за каких-то несчастных сорок минут Денис разобрался с проблемой, а чтобы машины дольше искали, прикрутил им армянские номера.

Вернувшись в офис, он обнаружил страшнейший погром. Барная стойка была сломана, диван перевёрнут, стулья в труху, стены и пол изрешечены пулями, а уж сколько там было крови. Мама дорогая. И ему сразу стало ясно, что бизнесу наступил кирдык.

Все лысые и бритые бандиты были разложены рядком на полу, их оружие лежало отдельно, а Валера допрашивал выживших. Денис мельком глянул и предложил идти за мешками. Двое-то уже всё. Умерли. А остальным следовало бы вызвать скорую помощь.

— Да щас, — суровым голосом отказал очкарик. — Они нас убить хотели по наводке какого-то ведьмака, а мы их спасай? Из-за сумочки твоей пришли, между прочим. Значит, они от куратора. Но только они ни хрена не знают. Шестёрки обыкновенные.

— Кто шестёрка?.. За базар ответишь... Альтазар тебя на изнанку вывернет — нифель сраный, — прохрипел из последних сил бандит Карась. Он был тяжело ранен, а левая нога находилась под неестественным углом, свидетельствующем о тяжёлом переломе. Рядом невразумительно застонали другие лысые, пытаясь поддержать своего вожака. Товарищ директор озадаченно почесал затылок:

— Так, что делать-то? Стираем им память?

— Стереть память, уважаемый Митрофанушка, ты должен был ещё тогда, когда лазил у них в поисках налички, а теперь, тот кто их послал, знает, что они у нас. Ты оглянись вокруг, как тебе их предупредительный погром? Нравится? А если они каждый день сюда на разборки таскаться будут? Нет уж так дело не пойдёт.

Валера задумчиво почесал подбородок.

— Нам нужна вся доступная и недоступная информация об этой госпоже Насте. Кто она такая и почему на неё работает целый ведьмак.

— Но...

— Митрофанушка должен вспомнить, что где один ведьмак, там и несколько, потому что у них очень крепкие семейные связи. И если мои подозрения подтвердятся, мы сегодня же сворачиваем бизнес и улетаем в тёплые страны, — несколько грубо перебил его Валера.

— А где Галина Петровна? — зачем-то оглянувшись, спросил Денис.

— Домой на такси отправил, вместе с тапками и цветами.

— Ага. Ладно. И что ты задумал?

— Есть в этом бардаке некие странности, — пожимая плечами, сообщил очкарик. — Сначала дзяд, работающий на дилетантку, теперь вот ведьмак. А я ведь знаю, что ведьмаки и берегини на одном поле срать не сядут. Но у меня в голове назойливо чешется мысль, что они из одной банды. Нужно это проверить, и желательно побыстрей. А быстро мы можем только одним, так сказать... неэтичным способом.

Денис понял, к чему он клонит, и на всякий случай сразу же отказался:

— Нет!

— Они убийцы, насильники, воры, извращенцы, садисты, — принялся уговаривать его Валера. Он давно привык к отказам и запретам своего товарища и поэтому в первую очередь давил на объективность. Не хочешь, мол наказать негодяев, хорошо, есть ещё аргументы. — А вон тот у родной мамы до сих пор отбирает пенсию, а ещё он на прошлой неделе котёнка с балкона выбросил. Неужели этого мало? Рекомендации лучше некуда. Прямо как у депутатов. Но поскольку у них нет депутатской неприкосновенности, я не вижу причин отказать им в праве на ритуал. Их там с руками оторвут, вот увидишь.

Товарищ директор всё ещё сомневался, но тут на свою беду подал голос самый лысый и самый главный бандит.

— Нифеля еб... Вызовите уже неотложку, вас же потом менты за яйца подвесят... — простонал Карась.

Валера машинально хихикнул. В первый раз на его памяти криминал угрожал ему милицией.

— Почему они нас нифелями называют? Это какое-то ругательство? — удивившись спросил Денис.

— Ещё какое. Они всех шарлатанов от мира магии так называют. Ну и нас заодно. Они же типа волки, а мы стадо овец, которое они стригут. Так что ты, Деня, нифель, а вот он, — Валера показал пальцем на лежавшего, а потом обвёл руками помещение. — Да и они все, типа приличные люди. Они даже на пороге смерти так думают. Причём знаешь, что самое смешное? Они не верят в твоё искреннее сострадание, им до сих пор кажется, что ты побежишь звонить в скорую исключительно из страха перед ними. Так что вот он твой шанс показать этим ублюдкам, что такое настоящий страх, тем более что крови вокруг достаточно.

Денис подошёл к Карасю вгляделся в его глаза и не найдя там и тени раскаянья кивнул очкарику - действуй.

*****

Карась был уверен, что имеет дело с обычными нифелями. Да ему так Альтазар и сказал: приехать, всех положить и забрать на допрос Бульбулькина. Всё. Ну подумаешь, пошумели немного, да эти петухи никогда не жаловались, им по масти не положено, но кто же мог знать, что в офисе их поджидал тираннозавр? А может быть и Годзилла. Да хер знает, как ещё обозвать эту страшную бабу, которая от пуль увернулась и... Да нет, бред какой-то. Разве может одна уборщица с ведром и шваброй размотать девятерых опытных пацанов? На Самсона рукой махнула — и все зубы одним ударом, Лешему швабру воткнула прямо в хайло. Тарану, Мазе, Баклану — той же шваброй ноги подсекла и как давай дубасить, только искры из глаз. У Малого удар центнер, он ей в жбан прописал, а она только чихнула, обхватила его за туловище и в стену, а ведь он думал всегда, что у Малого совсем мозгов нет, он же всегда был без башни, а тут, нате, были мозги, вся стена в мозгах. Мозговитый пацан, оказывается, — зря на него порожняк гнали.

Что же этот гад Бульбулькин не вызывает скорую? Почему он начал рисовать на чистом участке стены какие-то знаки кровью? Да он точно сатанист грёбаный.

— Эй! — хрипло позвал Карась. — Прояви сострадание, падла. Братве помоги. Вы же не отмажетесь. Вас найдут и посадят надолго. А там, где вы окажетесь, вас в жопу...

— Угрозы? — с удивлением обернулся к нему очкарик. — Вы пришли сюда с оружием, собирались вершить насилие, а когда получили люлей, вздумали угрожать законом? Аяяй, Карась... Или как там тебя по батюшке, которого ты не знаешь, Иван Иванович Иванов? Впрочем, мне наплевать. Там, где вы скоро окажетесь, вас тоже будут любить, невзирая на партаки и масти.

— Ты хоть знаешь, с кем мы работаем и кто за нами стоит? Окажи поддержку, и мы замолвим за тебя словечко, слово пацана, — предложил лысый бандит.

— В том-то и дело, что не знаю. А твои мозги я проверил: ты тоже не знаешь. Знаешь только ведьмака Альтазара, Аполлона и всяких там воров законе, а мне это как-то... — экстрасенс отошёл от стены, любуясь рисунком. — Несерьёзно что ли? Мне нужна вся цепочка, связанная с куратором Аполлоном, а времени нет. Завтра или чуть позже, мы собираемся ограбить всю вашу шоблу по-крупному, поэтому твои жалкие предложения — что ириска для слона. Сладко, но мало. Слоник недоволен, понял, Карась? И теперь тебя ждёт вся эта красотища. Оцени работу профессионала.

Он торжественно обвёл руками рисунок:

— Перед тобой не мазня сатаниста, а тайное построение, известное так же, как «Кровавый Заговор». Ударение на последнюю — «о». Расширенная версия позволяет открыть нечто, что Гёте обзывал «Адовой пастью». Тут, конечно, не пасть, а скорее зев, но кто же будет придираться? Может, Дениска?

Очкарик демонстративно оглянулся:

— Нет, он предпочёл смыться, дабы не нести моральную чушь и не отвлекать мастера. Так вот, о чём я...

— Ты мудак... — прохрипел Карась не забывая осматриваться в поисках чего нибудь что могло стать оружием.

— Угу. Спасибо. Так и предполагал, что твой разум не оценит мою работу. Такие, как вы, привыкли к ярким и броским вещам. Чтоб ревело и гудело, чтобы стоило как «Боинг» и убиралось в карман, но так чтобы все видели, что у тебя это есть и завидовали твоему авторитету. Дорогой телефон, дорогая машина, дорогие шмотки, дорогие цацки на дорогой девочке, золотой крестик на груди. Думаешь, он поможет тебе? Защитит от сил зла? Я слышал, некоторые из вашей масти колют себе иконы и ходят их освящать в церковь, но ты же не из этих? Ты ведь не веришь в загробную жизнь? Кстати, а зачем ты после каждой мокрухи в церковь ездишь? И батюшке на исповеди со слезами рассказываешь про замученных собачек: что вот мол, тебя заставляют, их, кутяток слепых в речке топить, а ты потом, по ночам не спишь, они тебе снятся мол и у них мордочки все в крови? Это же ложь. Зачем тебе врать на исповеди? Неужели сейчас так модно?

— Пошёл нах... — с ненавистью в голосе посоветовал ему раненый.

— Секундочку...

Экстрасенс почесал затылок, что-то посчитал, тыкая пальцами в знаки, а затем укусил себя до крови за подушечку большого пальца левой руки. Карасю показалось, что он бредит. Затрясся пол, заскрипело, зашумело в голове, и в стене появилась чёрная зигзагообразная щель, из которой потянуло ледяным холодом, словно бы там работал мощный кондиционер.

Бульбулькин заглянул в щель и громко позвал:

— Эй? Всем выйти из сумрака! Аллё? Страж — выходи! Есть кто дома?

Карась кое-как потянулся целой рукой и недоверчиво протёр глаза. Откуда здесь дыра? Только что ничего не было. Это чего происходит? Бульбулькин убрал голову и озадаченно принялся ощупывать края щели:

— Странно. Адрес верный. Ну ничего, на крайняк я в неё трупы спрячу.

Уверенный, что очкарик его не видит, бандит осторожно повернулся на бок и, стараясь не шуметь, потянулся к оружию, которое он давно уже заметил, но опасался, что не успеет взять из-за травм. Но в тот самый момент, когда его пальцы сомкнулись на рукоятке пистолета, он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Переведя взгляд, Карась обнаружил, что Бульбулькин по-прежнему стоит к нему спиной, а вот из щели на него пялятся два красных и явно недобрых глаза.

Бандит оцепенел. Чтобы там в этой щели ни сидело, но это явно была не собака. Он попытался было найти в себе силы, чтобы поднять руку и прицелиться, но тут раздался такой жуткий, продирающий до костей голос:

— Совесть поимей. У меня смена заканчивается. Тянут всегда до последнего, а потом прутся кому не лень.

Экстрасенс тут же оживился:

— О, приветики, приветики. У меня тут подношение. Девять отъявленных мерзавцев меняю на информацию по интересующему меня вопросу.

Карась выпучил от страха глаза. Да кто же там? Почему его колотит, как в лихорадке?

— Шесть. Трое уже сдохли, — отозвался голос.

— Да ладно тебе, ну шесть, а остальные бонусом. И грязюку тут приберите, а то у меня у уборщицы день рождения.

— Вижу, — подтвердил голос. — Галина Петровна постаралась, кланяйся ей от меня.

— Обязательно. Так что насчёт подношения?

— Беру, — немного помедлив, ответил голос. — Только учти: у меня смена кончается. Информацию выдам документами, сам почитаешь, а на словах извиняй, дураков нет.

— Документы на русском? — деловито уточнил очкарик.

— Могу и на немецком. На русском, конечно, тебе же быстро надо. Ну так чего?

— Бумаги, сударь, — деловым тоном потребовал экстрасенс Бульбулькин. Он протянул руку и вытащил из щели пухлую папку, перевязанную траурной тесёмкой.

— Ого, — с уважением в голосе произнёс он.

— Ну так, у нас с этим строго, — снисходительно сообщил голос. — Только хочу предупредить напоследок... Да не бойся ты, это бесплатно — не принесут вам эти богатства никакого счастья. Но ты сволочь смышлёная, думаю, сам поймёшь... Ну так чего, я своё забираю?

Очкарик повернулся и посмотрел прямо на Карася. Его очки зловеще блеснули. Бандит захрипел, выронил пистолет из ослабевшей руки и мысленно начал каяться, вспоминая все известные ему молитвы. Бульбулькин нехорошо улыбнулся:

— Ну вот до тебя и допёрло, а ведь ещё недавно ты меня нифелем обзывал. Я тебя, дружок, так спрячу — ни одна служебно-розыскная собака не найдёт. Как там у Гашека? «Ты не бойся, лысый, смерти, не придёт тебе капут, за тобой прискачут черти и живьём тебя возьмут».

Карась обречённо зашипел. Он хотел было заорать, позвать на помощь, но не мог — из горла вырывался только сухой свист. Он увидел, как из щели к нему потянулись длинные многосуставчатые лапы. И это было по-настоящему, не сон и не наркоманский трип. Теперь он осознал, что находится по ту сторону щели и чьи это были глаза. Оставалось только заплакать.

автор Василий Кораблев