(Часть 11) Мор и Ван⁠⁠

- Невероятненько! - Повторила Иви, но уже шепотом, разглядывая снежинку.

- Форму магии придаем мы сами, - Морван нежно улыбнулся. - Она - наше отражение.

Мир наполнялся запахами, ощущениями и звуками, но ансамбль был как будто не полон. Морван приложил руку к земле, впитывая ее вибрации и прислушался. Иви приобняла Посох и наблюдала за тем, как он общается с миром. Не словами, а чувствами. И он услышал. Через его браслет - сначала тихо, а потом разносясь по всей округе - зазвучал смех. Чистый, искренний, звонкий смех. Смех, играющего в только что выпавшем, пушистом снеге ребенка.

Этот волшебный звук растворил старую, навязчивую картинку страха в его памяти и наполнил душу светом. Он возродил давно забытое воспоминание: момент создания самой первой снежинки. Не как части зимы, а как самостоятельное чудо - из чистого восхищения формой, симметрией, хрупкой красотой. Это была его первая, ничем не омраченная мысль о даре холода.

Иви наблюдала, как тень былой муки отступает с его лица, уступая место тихому удовлетворению.

- Дедушка Морван, - осторожно спросила она, - а почему ты сменил имя?

Он ответил не сразу, глядя на ладонь, в которой когда-то кружился снежный вихрь, рождая чашку какао.

- Карачун был необходимостью, - наконец сказал он. - Он видел лишь одну сторону пути: суровость, которая закаляет. Он был… Мором. Смертью старого, слабого и гнилого. Но смерть - это лишь половина круга.

Он сжал и разжал пальцы, словно проверяя на месте ли они.

- А Морван... Морван видит круг целиком. Мор и Ван. Тьма и свет, что рождается после нее. Холод и тепло очага, что согревает в мороз. Смерть старого и жизнь нового, которому даешь дорогу. Я не мог оставаться лишь одной половиной. Пусть даже вторая далась мне ценой… забвения. Я не сменил имя, я принял себя целиком.

В этот момент до его сознания начал доноситься тот самый «звяк» чашки Иви. Первый звук из нового и живого мира, ворвавшийся в его застывшую жизнь. А этот детский смех - подтверждение, что мир живет, растет и находит в его зимнем даре не только испытание, но и радость. Это и есть самый важный звук. Звук, которого он ждал так долго, - звук принятия его дара миром.

Он посмотрел на Иви, полными тепла и любви глазами. От былого холода в его сердце не осталось и следа. - Спасибо тебе. Ты напомнила мне об этом важном балансе.

Морван поднялся. В его глазах уже не было призраков прошлого. Только надежда на будущее.

- Думаю, мы здесь закончили, - он поднял руку с обновленным браслетом и вытянул ее перед собой. - Пора домой.

- С праздником… - вдруг произнес Посох, наблюдавший за происходящим с несвойственной ему молчаливостью. - Поздравляю вас обоих, Морван, Иви... И тебя, мой неизвестный, но любопытный друг, следящий за нашей дорогой из своего теплого уголка, - я тоже поздравляю. С зимним солнцестоянием. Тьма отступает, давая дорогу свету. День Карачуна подходит к концу, как и наше путешествие. А твое, дорогой друг, - только начинается.

Морван благодарно кивнул Посоху и подул на браслет.

Лазурный и бело-золотой свет слились воедино и обняли путешественников. Все вокруг начало терять четкость, растворяясь в снежном вихре, наполненном одним звуком. Смехом, что теперь навсегда в его памяти.