Бойся своих желаний...⁠⁠

Холод. Он не как в морге, знакомом до тошноты. Тут кости ломит не от сырости, а от… осознания. Будто из тебя высасывают не тепло, а веру. Веру во что угодно. В Бога, в черта, в долбаную справедливость.

Всё началось с раскопок. Курган какой-то убогий, под Рязанью. Земля да пыль. Хуй там найдешь золото скифов, максимум – ржавый гвоздь. Но платили неплохо. За то, что копаешь яму в никуда.

Я – Антон, хренов историк. В душе археолог-романтик, а в жизни – унылое говно, зарывающееся в землю от безысходности. И нашел я не сокровища, а этот проклятый ларец.

Он был ржавый, кособокий. Но от него несло древностью. Это как запах старой книги, только помноженный на тысячу лет мучений. Символы на нём – мешанина из кириллицы, рун и какой-то херни, которую даже гугл не распознает. Он как будто кричал: "Не лезь, придурок! Будет хуже".

Но, знаешь, когда херово, хуже уже некуда.

Внутри был амулет. Деревянная птицезмея с рубиновыми глазами. Вроде, резьба простая, но от нее – будто удар током. И ещё этот шепот.

"Я – Джинн. Хочешь – будет."

Я списал это на жару, на переутомление. На то, что я ебанулся окончательно. Но шепот не смолкал. Он зудел в голове, как гребаная оса.

Вечером я решил проверить. Дурак, знаю. Но зуд был невыносим.

"Хочу повышения," – буркнул я, держа птицезмею в руке.

Утром – начальник. Вызвал к себе, трясущимися руками выдал повышение. Чего это с ним? Только вчера верещал, что кризис. Но теперь внезапно прозрел.

Совпадение? Может быть. Но пиздец какое удачное. Как будто кто-то подбросил монету, и она сто раз подряд выпала орлом.

Второй раз я захотел бабла. Много бабла. Как все.

На следующий день откинулась троюродная бабка. Я ее в гробу видел. И оставила мне наследство. Долги закрыл, вздохнул свободно. Ненадолго.

Знаете, с тех пор, как я умудрился наступить на говно в самый первый раз, я стал притягивать это к себе. И вот это, казалось бы, просто находка, как тот кусок говна на подошве, стала тем, что меня поглотило.

Это как будто я подписал контракт с дьяволом, и он, сука, знал все условия лучше меня.

Амулет работал. Джинн был реален. И я – его хозяин. Как же я ошибался.

Исполненные желания всегда оставляли привкус дерьма. Повышение – зависть коллег. Деньги – труп бабки. И чем дальше, тем больше дерьма.

Как говорил Ницше, "Что не убивает нас, делает нас сильнее." Но он забыл добавить: "А потом приходит что-то, что убивает."

Я становился жадным, как скунс. Эгоистичным, как последний мудак. Жестоким, как стая бешеных собак. Джинн делал это со мной. Он вытаскивал из меня всю гниль, как хирург – опухоль. Только вместо скальпеля у него были мои желания.

Желания о власти, славе, о любви. И каждый раз – новые разочарования. Как будто счастье – это мираж в пустыне. Ты бежишь к нему, издыхаешь от жажды, а когда добираешься – там только песок и кости.

Жизнь стала адом. Я потерял друзей, работу, девушку. Остался один с Джинном и своим безумием. Вспоминаются слова Тайлера Дердена: "Ты – это не твоя работа. Ты – это не деньги в банке." Я никто. Только ходячий кусок мяса с Джинном в голове.

Я пытался выгнать Джинна, выкинуть проклятый амулет, я сжигал его, топил его, но всё было бесполезно. Джинн смеялся. Говорил, что я сам виноват. Захотел халявы – получи, распишись.

"Твои желания – моя воля. Твоя боль – моя забава".

И я стал искать выход. Книги, знахари, церковь, вся эта херня. Все говорили одно и то же: "Откажись от своих желаний."

Легко сказать. Как отказаться от того, что делает тебя живым? Желания – это топливо души. Без них ты превращаешься в овощ.

И тут я вспомнил одну байку. Про то, как уничтожить Джинна. Загадать желание, которое идет вразрез с его природой. Самоотверженное. Бескорыстное. Такое, чтобы ему стало плохо.

И я решил уйти красиво.

Я поехал к тому самому кургану. Взял в руки амулет и сказал:

"Я желаю, чтобы все люди были счастливы."

И мир ебнулся.

Земля затряслась, небо рухнуло, из разломов полезли черти. Джинн заорал так, что у меня заложило уши.

Амулет разлетелся на куски. Джинн исчез.

И я тоже. Растворился в этой чертовой рязанской пыли.

...

И теперь вместо червей и мух надо мной будет лишь тишина и покой. Я стал лишь перегноем на этой безумной планете..

Мир не стал лучше. Люди не стали счастливее. Но я избавился от Джинна с моей помощью.

Вывод один – никогда не верьте в сказки. Особенно в те, которые звучат слишком хорошо, чтобы быть правдой.

А что касается меня… Ну, что ж, у меня была дерьмовая жизнь. И дерьмовая смерть. Зато без Джинна. Без желаний. Без этой гребаной надежды на лучшее.

Так что, может быть, это и есть счастье.

Хотя, какое нахрен счастье в могиле… Все что мне остаётся это лишь гнить и разлагаться во тьме.

И черви заползут в мои глазницы и будут пожирать мои остатки…

Это ли не счастье?

А вы мечтайте дальше…

Всё это сказки.

Пока, ребята… Приятного аппетита черви…