Безусловная любовь
У меня было детство, поделенное, как и у любого северного ребенка, на 2 части - лето и зима. Зимой было очень однообразно и очень скучно - жесткий холод в куче обездвиживающих вещей и дорога в садик в санках.
Дом, где родители не разговаривают друг с другом потому что устали и сразу надо спать, - потому, что рано вставать.
Изредка эта серость разбавлялась походами в гости, где мы толпой, портовскими ребятишками пакостили, на разный лад, пока родители были заняты застольными разговорами и иногда даже песнями и танцами. Само собой с ними было нельзя, потому что, это для взрослых.
Совершенно другая история была летом - тепло, солнце, клубника, животина разнообразная, (кусачая и не очень), огурцы, которыми было можно !кидаться!, дед с бабушкой и наверное единственный человек, который любил меня без каких либо но… и никогда не пытался поменять моё поведение, он просто был взрослым, который понимает, что рядом ребенок - дядя Миша. Это был младший брат моей бабушки - Михаил Константинович. Суховатый высокий старичок с очень грустными глазами и стальными зубами. Как он говорил- чтобы кусаться, а вот зачем- так и не удалось узнать. Я к сожалению не знаю, что же такого с ним произошло, но все это было связано с последствиями войны и с тем, что все они (родные со стороны мамы) были репрессированы. Так говорили взрослые.
Когда он приезжал, для меня это было счастье, потому что он гулял меня на карусели, всячески баловал, рассказывал мне истории и читал мне сказки, одну эту книгу я берегу больше, чем что либо в доме. Это все, что у меня осталось от того времени, надеюсь я подарю ее своему внуку или внучке, когда они будут.
Он подарил мне вот такое чудо - Гурвинека, но он назвал его Петрушка.
Только тот был не такого цвета, а беспощадно ярко розовый с штиблетами, почти салатового оттенка. Он привёз его мне из Москвы. Самой лучшей, единственной и неповторимой внученьке на свете.
Хотела бы я иметь и этот артефакт, но Петрушку утащил кто-то, когда родители позволили соседям забрать вещи дедов, когда те ушли из жизни. Увы.
Прошло очень много лет, и событий, я видела много разных людей, и это был единственный взрослый человек из всех, кого я видела, да, - он играл со мной в игрушки, защищал от воспитателей, а еще… он понимал, что я дитя. А это такая редкость.
Мне было примерно 5-6 лет, когда он умер.
Но я его помню, и буду помнить.
А моего сына зовут Михаил. )