"Белое солнце пустыни"⁠⁠

Сейчас хочу рассказать ещё об одном своём любимом фильме.
Бесконечная пустыня, боец Сухов, прикуривающий с динамитной шашки, нескладный Петруха с вечно заклинивающей трехлинейкой, обаятельный Верещагин, с надоевшей черной икрой и знаменитыми песнями-балладами, ловкий Саид с незабвенным «Стреляли», злодей Абдулла со своей бандой, любознательная Гульчатай, играющая с черепахою…

Фильм «Белое солнце пустыни», ставший одним из памятников советского кинематографа, вышел на экраны 30 марта 1970 года, однако его съемкам и выходу в прокат мешало множество обстоятельств, а окончательное решение о судьбе картины принял лично генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев.
Путь к зрителю одного из главных фильмов для понимания советской культуры «Белое солнце пустыни» оказался более чем тернист — худсовет требовал вносить правки в сценарий, на съемках погиб один из каскадеров, а техническое оснащение съемочной группы было крайне скудным, так как основные ресурсы кинематографа СССР в тот момент были задействованы на съемках военной эпопеи «Освобождение».
Проблемы возникали и на стадии подбора актеров, который начался в январе 1968 года. Из всех кто, пробовался на главную роль красноармейца Федора Сухова, режиссер Владимир Мотыль отобрал двух претендентов — Анатолия Кузнецова и Георгия Юматова, сделавшего себе имя еще в 1950-х годах. И если Кузнецов, испытывавший пресыщенность от «положительных» ролей, сначала скептически отнесся к предложению принять участие в съемках, то для Юматова «Белое солнце пустыни» могло стать возвращением в большое кино.
Мотыль всерьез склонялся к выбору в пользу Юматова, с которым они много работали перед началом съемок. По словам постановщика, тот часто принимал деятельное участие в работе над фильмом. Так, в ходе обсуждения сцены пленения Сухова именно Юматов предложил драматургическое решение, которое могло показать, каким образом его герою удалось выбраться от врагов.
«Мы ломали голову, и я сказал Георгию: «Вот как?». Георгий, смекнув несколько секунд, говорит: «Дай мне свои часы». Он их надел на руку и дальше сказал все точно: «Этот бандит не может не быть падким на часы». Мы сами становимся участниками мизансцены, которую Жора решил нам продемонстрировать. Он снимает эти часы, кричит: «Лови». Бросает условному бандиту, носком бьет по руке, и часы вылетают. Он падает и говорит: «Я снизу их всех расстреляю». Эта мизансцена, конечно, дорого стоит», — рассказывал он.
Юматов был уже утвержден на роль, однако в ночь перед первой съемкой произошло событие, поставившее крест на его участии в фильме.

«Для Юматова это была трагедия... Были похороны, поминки какого-то человека, которого знал, видимо, Юматов, и там случилась драка. Сейчас я понимаю, что Юматов с его чувством справедливости, с его мужеством, когда завязалась драка, ввязался. Я уверен, что он как боец одолел бы любого противника, если бы это был один, но на него навалились, вероятно, несколько человек. Его лицо было сплошь в кровоподтеках, в опухоли», — вспоминал Мотыль о тех событиях.
По его словам, ждать выписки актера из больницы и возвращения в форму означало отложить съемки фильма на месяц, чего его команда никак не могла себе позволить в условиях скромного бюджета и пристального внимания со стороны комитета кинематографии. Поэтому режиссер дал телеграмму Кузнецову в Москву, и роль Сухова досталась ему.