Белая стая⁠⁠

Они собрались на окраине двора. Самые обычные мальчишки в пыльных кроссовках и потертых майках, с ссадинами на голых коленках и синяками на руках. Двое из них с рюкзаками.

– Пошли! – Скомандовал стихийно выбранный лидер Ваня.

Группа двинулась вдоль ржавых гаражных коробов, мимо кирпичных останков какой-то постройки, затем в высокие сорняковые заросли, а оттуда в соседний двор. Тамошние мальчишки на миг замерли, приметив группу чужаков. Покрытая грыжами камера от футбольного мяча тут же ударила в пыльную лысину площадки, когда семёрка покинула двор.

Дальше по небольшой вязовой аллее, по асфальтовой дорожке, что вздымалась варикозными трещинами. Вечернее солнце рвалось об угловатую листву, точно о лезвия, заливая серьезные детские лица церемониальной трагичностью золота.

Оттуда через дорогу, пропустив почти ползущую в правой полосе полицейскую машину. Оглядевшись, перебежали и остановились у стены безвременно закрытой заправки.

Все смотрели на высокий холм поверх кленовых зарослей, за которыми пролегали железнодорожные пути.

Вдалеке послышался сердитый крик поезда. Звонко заколотило железо. Еще через пару мгновений за кустами промчалась густая и тяжелая тень состава. Мальчишки поглядели на главаря.

– Пошли.

Пробираясь к путям, заполучив пару новых трофеев-ссадин. Кто-то брезгливо пнул использованный шприц. Кто-то подобрал с влажной земли монетку.

– Погодите! – крикнул самый щуплый – Никита.

Он отвернулся. Струя с шумом побежала по листьям, лужица на земле вспенилась. Еще несколько человек присоединилось. Остальные молча глядели по сторонам, будто охраняя приятелей, как беззащитных паломников.

Взобрались по насыпи и прошлись по рельсам, кто, идя по ним, как по канату, а кто, прыгая по шпалам, точно по щербатому навесному мосту над обрывом.

Спустились на другую сторону насыпи, обогнули два ряда заброшенных гаражей и оказались у подножия холма. Ветрянка – так они его звали за россыпи ярко-зелёной растительности по чёрному телу.

За десять они взобрались на вершину. Солнце раскаленным ядром тянулось к горам вдалеке. Мальчишки оглянулись на сухие и тощие тени, что торчали из их спин – немые свидетели грядущей трагедии.

По ту сторону холма разбросало десяток домов. Когда-то их было около сотни, но после пожара, что случился больше двадцати лет назад, в поселении осталось всего десять, и лишь несколько обитаемых.

– Пацаны... – Начал Андрей, но замолчал, поймав на себе взгляд Вани.

– Зассал?

– Нет. Просто поздно уже...

– Так уходи. Андрей молча оглянулся назад, затем снова посмотрел на Ваню и помотал головой.

– Кто хочет, уходите. – Ваня оглядел мальчишек. Именно этим составом они рыскали по окрестным подвалам в поисках плотоядного мальчика. Именной это бандой они искали человеческие кости, что, по слухам, остались от математички-оборотня на ночлежке бродячих собак. Страх вел их за одну руку, другой они держались друг за друга.

– Мы далеко зашли, пацаны. Дальше всех! Если белая стая существует – мы найдем её первыми.

Они побежали вниз по склону, улюлюкая, точно первобытное племя. Бежали, сломя голову, бежали, не замечая старых покрышек, ржавых до гнили останков какого-то хлама, бежали мимо выбеленных солнцем и ветром костей. Коровий череп глядел на них острыми краями пустых глазниц, из носовой пещерки, поводя языком за мальчишками, проследила змея.

Сбежали вниз и замерли возле первого дома. Деревянная стена окрасилась плесенью. В складках дерева росли колонии грибов, навострившие шляпки-антенны. Мальчишки переглянулись. Дышат тяжело, глаза горят азартом, на лицах несмелые улыбки.

– Эй вы, там! – Раздался голос. Хриплый, будто сорванный уже в сотый раз. Голос вечного спорщика с богами. – Я видел, как вы неслись по холму! Лучше бы вам тем же духом бежать обратно!

Ваня стоял ближе всех к углу дома. Он высунул голову и резким черепашьим движением спрятался обратно за край.

– Дед какой-то идет, – объявил он.

– Что делаем? Бежим обратно? Врассыпную?

Ваня молча наклонился к земле и поднял отслоившийся от сырости кусок бревна.

– Ты чего?!

Ваня прижал палец к губам, затем схватился за кусок покрепче.

– Эй, эй! Не надо! – Андрей схватился за деревяшку. – Не надо так!

Ваня молча дернулся. Попытался освободить корягу, но Андрей не пускал.

– Отдай.

– Нет.

Послышались шаркающие шаги, и из-за угла показалась фигура. Старик в дубленке, лицо высушенное. Рот скрыт желтой бородой. На голове кепка с изжеванным козырьком. На локте сложенное пополам ружье с прикладом, перевязанным изолентой.

– Прибить хотели? – спросил он, глядя на мальчишек.

В затылок ему влетел камень. Старик качнулся. Глаза его закатились. По косой дуге он рухнул на стену, попытался схватиться руками, однако пальцы лишь скользнули по старому дереву. Старик рухнул на спину, прохрипел что-то и затих.

Мальчишки вытаращили глаза на Тимура. Новенький в их банде, он всего несколько месяцев назад объявился во дворе. Один из самых бесстрашных мальчишек. Именно он первым кинулся в драку с подвыпившими мужиками, что забрели не в свой двор. И именно он теперь обошёл деревянный дом, чтобы приложить камнем старика с ружьём. Конец формы

– Он погиб? – с ужасом спросил Андрей.

Тимур хмурил брови, разглядывая плод своих стараний. Старик казался теперь ряженым манекеном. Одна нога чуть завёрнута внутрь. Кисть неестественно подогнута в манерном жесте. На губах застыла слюна. Из правого уха застенчиво выглядывал кровяной червячок.

Ваня склонился над стариком. Приложил ухо ко рту и поднял указательный палец.

Все замерли и замолчали. Никто не ожидал, что приключение приведёт их к убийству.

– Дышит. Всё нормально. – Сказал, поднявшись и оттряхнув колени, Ваня.

– У него кровь из уха. – Указал Андрей.

– И что?

– Ему бы скорую… в больницу…

– Нехер было к нам с ружьём идти.

Андрей хотел что-то ещё сказать, но Ваня махнул, чтобы мальчишки следовали за ним. Проходя мимо Тимура, главарь положил тому руку на плечо.

– Красава! – сказал он мальчишке и бросил короткий взгляд на старика под стеной. – Не парься за него. Очухается.

Мальчишки пошли по едва заметной в наступивших сумерках тропке.

– Мне так и не рассказали, – сказал Тимур, нагнав Ваню.

– Чего?

– Что за стая такая?

– Спроси Кирю, это его история.

Чуть полноватый, красный от волнения, Кирилл расслышал своё имя и подошёл к говорившим.

– Что за стая? – повторил Тимур.

– А, это я от друга бати слышал. Он дальнобой и катается по области. Он рассказал, что когда возвращался ночью в город, случайно сбил то ли оленя, то ли чё. Дорога была пустая и он остановился, чтобы посмотреть. А когда вышел из машины с фонариком, то на дороге нашёл след из крови. Животного не было. Он пошёл по следу и увидел, как труп зверя в кусты тащат дети. Мальчики и девочки. Сами белые, а глаза красные. А ещё рот и руки тоже в чем-то красном. И почему-то голые. Это вон на той трассе было, – Кирилл ткнул пальцем за холм, – которая к озёрам ведёт.

– А почему решили, что эта стая здесь обитает?

Тут вступил Ваня.

– Мы и не знаем точно. Проверим. Эй, фонари доставайте!

Мальчишки остановились. Двое, что несли рюкзаки, Миша с Ринатом, скинули ношу на землю. Хищно рявкнули молнии.

– Сколько фонарей?

– Три.

– Ножей?

– Ножи для всех.

– Тогда разделимся. Некоторые дома горелые, некоторые целы. Я пойду с Тимуром и Кирей. Дюша с Никитой. Миха с Ринатом. Всем по ножу и один фонарь на группу.

За пару мгновений мальчишки расхватали фонари и ножи. Среди семи ножей лишь один был охотничьим. Он достался Ване. Остальные разобрали кухонные.

– Мы начнем оттуда, – Ваня указал направо. – Дюша с Никитой идите вперед, а вы слева. Что-то найдёте, сами не лезьте. Зовите остальных. Пошли.

Мальчишки скрылись в сумерках, точно в тумане. Лучи фонарей скользили по мертвому и горелому дереву беспокойными душами. Андрей и Никита заглянули в первые развалины. Поваленные чёрные брёвна, треснутой кожей шрамы от огня. От крыши нет и следа, будто унесло колдовским смерчем. Следы жизни лишь в помятой железной утвари. Носик чайника глядел на мальчишек циклопическим оком.

– Пошли дальше? – спросил Андрей.

Никита кивнул.

Дошли до следующего дома. Он был целее предыдущего. В окнах грязные стёкла. Кривая дверь. Верхняя петля растянута, болты покачиваются в гнёздах, точно стариковские зубы. Андрей поглядел в широкую щель. Посветил туда фонарём. Внутри пусто. Виднеется несколько комнат, заполненных тяжелым духом погибшего времени.

– Что там? – спросил Никита.

– Пусто.

Они немного отошли, когда Андрей заметил ещё одно окно. Крохотный прямоугольник стекла почти утоплен в земле. Андрей повёл лучом вдоль стены, но в последний миг выключил фонарь.

– Ты чего?

– Просто.

– Дай гляну!

– Нечего тут смотреть.

– Дай говорю!

Никита вырвал фонарь из рук Андрея и вонзился колонной света в окно у самой земли. Никита подошёл ближе. Вздрогнул.

– Ни-ху… – прошептал он, – Дюша… смотри…

– Не хочу.

– Дюша…

Андрей неохотно приблизился к окну. На пару секунд ему стало холодно. Тело сковало, будто в суставы вбили гвозди. Ему было страшно, но он не мог оторваться он зрелища. Луч фонаря скользил по голым белоснежным телам, застывшим в безмятежном сне. Дети и подростки лежали на земле, в окружении костей, черепов, обрывков одежды, ошмётков шкур. Кожа существ казалась серебряной и такой тонкой, что под ней виднелись, будто карты неведомых земель, синие ветви сосудов. Тут луч двинулся по чему-то большому и округлому. Из темноты подземного жилища явилась огромная бледная матрона, едва прикрытая каким-то ковром. Груди её распластались в стороны, широкие соски блюдца напоминали два алых солнца. Громадные руки лежали по бокам, а на их сгибах покоилось ещё несколько белых чад.

– Потуши.

– Это же они…

– Потуши!

– Мы наши их первыми!

– Я сказал, гаси!

Андрей вырвал фонарь. Но тот успел скользнуть по лицу подземной матери. Широкие вислые щёки. Разбухший нос. Уши с гигантскими мочками. И глаза. Веки её были полуприкрыты. Из-под них глядели две красных точки.

Андрей нажал на кнопку. Тьма набросилась на мальчишек, но ещё пару секунд оба видели две огненные точки в глубине подземной комнаты.

– Пошли к нашим! – Никита подскочил и побежал обратно, не дожидаясь Андрея.

– Стой! Стой!

Никита оббежал горелое жилище и побежал на луч другого фонаря.

– Эй! Эй! Мы нашли!

Мальчишки потянулись из разрухи деревянных домов осторожными призраками.

– Они там, они…

Никита обернулся. Остальные тоже слышали звук и повернулись на шум. Что-то, покашливая, гудело. За домами показались красные и синие всполохи. По земле меж строений скользнули два желтых пятна.

Андрей в этот момент присоединился к ребятам.

– Что это?

– Не знаю…

Из-за ближайшего дома показался полицейский уазик. Машина остановилась, наставив на мальчишек голодные глазища. Красно-синие брови переливались в гипнотическом танце. Открылись двери. Позади огней возникли две фигуры.

– Сюда подошли!

Мальчишки не шевелились.

– Я кому сказал! – прокричала фигура.

– Гасите фонари… – тихо сказал Ваня.

Мальчишки переглянулись. Три жёлтых глаза погасли.

– Сюда подошли! – повторила фигура.

– Врассыпную на счёт три… – тихо сказал Ваня.

– Я до трёх сосчитаю и стрелять начну, слышите?!

– Раз… два… три… – отсчитали сразу два голоса.

– Бежим! – скомандовал Ваня и мальчишки рассыпались веером от полицейской машины. Бежали, не включая фонарей. Бежали, спотыкаясь и падая, царапаясь и ударяясь, матерясь и плача.

Добрались до холма, а оттуда наверх, и сразу вниз – на другую сторону. Приближающийся поезд их не остановил. Они бежали со всех ног и пересекли пути за пару мгновений до того, как пронеслась громадная железная гусеница. Оказавшись в кустах, они попадали на землю.

– Все тут? – тяжело дыша, спросил Ваня.

Мальчишки подали голоса. Все, кроме одного.

– Где Дюша?

Они дождались, когда поезд проедет в свой тёмный край. Оглядели пустынный холм. Ветер пробежал, потрепав травяные загривки. Шесть пар глаз глядели на устремлённую в чёрное небо вершину холма.

Андрея схватили у самого подножья. Он споткнулся о трубу и крепко приложился головой об камень. Подняться не вышло. Он ощутил, как его подхватили с двух сторон и потащили в обратную сторону.

Мальчишка вновь оказался перед желтыми глазами уазика. Голова его кружилась. Он видел перед собой только ноги полицейских. Пыльные туфли и тёмно-синие штаны.

– Ну и какого хера вы тут забыли?

Андрей шмыгнул носом. По горлу прокатился железный вкус крови.

– Эй, я тебя спрашиваю! – полицейский толкнул Андрея туфлёй.

– Гуляли…

– Как же, гуляли…

На свет вышел старик с ружьём.

– Как ты их пустил?

– Меня по башке приложили! Только очухался. Саранча поганая, тьфу!

Старик сплюнул к ногам Андрея.

– Бать, бухал что ли?

– Не бухал!

– А как тебя стайка пиздюков уделала?

– Тебе бы по башке дали со спины, я бы поглядел.

– Ладно. Малой! Ты спишь?!

Андрей не спал. После падения у него сильно кружилась голова. Свет задорно мерцал бензиновыми пятнами. Голоса раздавались со всех сторон и дробились на осколки, затем собирались и били его по вискам колокольным эхо.

– Малой, поднимайся давай.

Его снова взяли под руки и куда-то повели.

– Бать. Ты стареешь.

– А кто не стареет?

– Они могли увидеть что-то.

Старик хмыкнул.

– Эй, малой. Видел что-нибудь?

Андрей помотал головой. От этого движения мир подхватила карусель и понесла вокруг, то набирая, то снижая скорость.

– Это хорошо.

Они дошли до какого-то дома. Забрякали ключи. Перезвон железных капель у самого уха мальчика. Со стоном и скрежетом открылась дверь. Перед Андреем возникла тёмная лестница, ведущая куда-то вниз. И только в этот момент он осознал, что за мрачная глотка открылась перед ним.

– Нет, нет! – Он крутанулся, но его тут же схватили за плечи. Один из полицейских опустился перед ним на колено. Лицо мужчины было белоснежным. Глаза – две кровавые точки. Второй стоял позади. Тоже в форме, однако черты лица его казались дикими – животными.

– Не бойся, – сказал тот, что присел перед мальчиком, – скоро всё кончится.

Толчок. Андрей сорвался с первой ступени и полетел вниз, ударяясь то головой, то спиной, то коленями с локтями. Отбив всё, что можно, он рухнул на пыльный пол. Дверь сердито прорычала и закрылась. Мальчик огляделся. Часть помещения освещал косой луч от машинной фары, что пробивался через окно под потолком. Этот отвоёванный у тьмы квадрат был усыпан костями и другими останками.

Снаружи послышался звон колокольчика. Андрей попытался встать, но ноги его не слушались. Голова кружилась больше прежнего. Удалось встать на четвереньки. И тогда появилась она: серебристые длинные волосы, белая кожа, лицо совсем бесхитростное. Небольшое сухое тельце, но в этом не было болезненности – лишь стройность хищника. Лунная принцесса, вкусившая плоть.

Девочка потёрла глаза и потянулась, встав на цыпочки. Она зевнула с кошачьим звуком, широко раскрыв рот.

Машина тронулась. Свет фар пополз по полу, на пару секунд показав Андрею комнату по ту сторону тьмы. Несколько десятков горящих глаз следили за ним, медленно перемещаясь в пространстве, точно духи в тумане. И только матрона не шевелилась. Она скучающе смотрела на мир из-под прикрытых век. Будто она всё это уже видела.