Баня на перекрёстке миров⁠⁠

Прежде всего хотел бы выразить огромную благодарность @ioannah за первый донат в моей пикабушной истории - не передать, как для автора это важно. Отдельная признательность за тёплые слова!

А теперь третий рассказ из серии "Рассказы из фразы", где я из предоставленной мне первой фразы сочиняю что-нибудь интересное.

– А не сходить ли нам в баньку, а сразу после – жопами в сугроб. Что скажете?

– А действительно! Раз уж собрались в кои-то веки, а? Банька, пиво, а опосля и шашлычок забацаем, как раз поспеет.

Аркадий Вениаминович задумчиво поскрёб свою шикарную растительность на подбородке, прикидывая перспективу. А перспектива выглядела очень даже заманчиво. Вот только кого за пивом послать? А то сначала баня, потом шашлык, не хватит ведь…

– А давайте! – наконец решил он. – Только соседа позовём, ага?

– Да не вопрос, – сразу же согласился Пётр Наумович, с любовью и нежностью втирая маринад в кусочки мяса, судьба которых была предрешена и предопределена.

– Тогда звоню! – сообщил Аркадий Вениаминович, достал телефон, что-то там выбрал и приложил к уху. – Алло! Сергеич? Здравствуй, дорогой! Как дела? Ага, ага. Ну?.. Да ты что! Во дают, засранцы! Ага, ну да, дык ж, во-во, и я о том же! Да ну и посылай их, что ты как девица… а, уже послал? Ну так это ж другое дело! Чего звоню? А! У тебя какие планы на сегодня? Вот и славно, приходи в баньку да на шашлычки. Да хоть через час, хоть через два, только пиво с собой захвати, а то у нас мало. Сколько? Ну-у… Литра три хотя бы. Кого? Саныча? Да бери, конечно, веселее будет, у меня банька-то просторная, ты знаешь. Ну конечно, дорогой! Да, давай, ждём!

– Ещё двое? – с ноткой переживания в голосе уточнил Борис Петрович, главный математик в их компании. – Трёх литров может и не хватить.

– Не переживай, Сергеич не дурак, Саныча без пива не возьмёт, а Саныч ради такого дела и на десяточку не поскупится.

– Во, наш человек! – обрадовался Пётр Наумович, накрывая таз с мясом. – Ну, тогда по пиву и пошли топить?

– Золотые слова! – чуть не прослезился Аркадий Вениаминович, разливая по стаканам и поднимая свой. – Ну, за встречу!

– За встречу пили, – задушнил Борис Петрович. – За добрый пар и вкусный шашлык!

– Вздрогнем!

Послышался глухой звон полных стаканов, минута тишины, разбавляемой утробными довольными звуками и, наконец, три удара о стол.

– А веники-то есть? – деловито осведомился Пётр Наумович на выходе из дома.

– Так ща нарубим, лес-то за забором.

Хозяин дома подхватил под руку главного кулинара и любителя веников, топорик, на всякий случай всегда хранившийся в углу сеней, и потащил всё это к незаметной калитке в невысоком заборчике на заду участка, там, где могучие сосны и пышные ели вплотную подходили к его вотчине, свешивая свои пушистые заснеженные лапы на её территорию. Борис Петрович же был предусмотрительно послан растапливать новёхонькую баньку, притулившуюся к тому же заборчику в десяти шагах левее калитки.

А банька была чудо как хороша. Аркадий Вениаминович только пару месяцев как поставил её, исполнив наконец давнюю мечту, позволившую перебраться на дачный участок с концами и забыть уже про шумный и неспокойный город, всегда давивший на свободолюбивое дитя полей и лесов, как он сам себя частенько называл. Трёхсекционная, с просторной парной, помывочной зоной с тёплым душем и, конечно, предбанником, оснащённым столом с двумя удобными скамейками и мини-холодильником. Мангал же находился в непосредственной близости от выхода, так что в такую мягкую зиму, как эта, можно приготовить шашлык, совершая короткие вылазки из бани и не покидая её надолго.

Зима в этом году пришла рано. Ещё даже не все листья успели опасть с разукрасившихся деревьев, как в одну ночь с третьего на четвёртое ноября всё вокруг завалило толстым слоем мягкого пушистого снега, а температура опустилась до комфортных пяти-семи градусов ниже нуля, где и держалась уже три дня. Конечно, никто не верил, что это великолепие задержится, – осень ещё возьмёт своё с лихвой со всеми вытекающими дождями, ветрами и унылой серой слякотью, а потому нужно было пользоваться таким подарком природы.

И как же удачно сие природное явление человеку своей лучшей стороной совпало с ежегодной встречей старых друзей, умудрившихся пронести свою дружбу через десятки лет и тысячи километров, не просто сохранив, но и укрепив её со времён школьных скамей. Аркадий Вениаминович думал об этом уже раз, наверное, в десятый, аккуратно протискиваясь между развесистых еловых лап так, чтобы не потревожить белое снежное одеяло. Хотя-а… а почему бы и нет!..

Аркадий Вениаминович, аккуратно приподняв очередную большую ветку, висевшую на уровне головы, придержал её, давая возможность своему спутнику под неё поднырнуть, и резко дёрнул, отскакивая.

– Ах ты ж старый пердун! – задохнулся осыпанный резким снегопадом Пётр Наумович. – Что б у тебя подагра разыгралась! – бушевал он, выгребая из-за воротника морозную белую кашицу под истерический старческий, переходящий в надсадный кашель, смех своего друга. Слепил из подтаявшего от тепла снега комок и прицельно засадил нахалу прямо в лоб. Злорадно похихикивая над резко успокоившимся и, словно рыба, бесшумно и возмущённо глотающим воздух Аркадием Вениаминовичем, послал следующий прямиком в раскрытый рот.

В общем, до рубки веников они снизошли только минут через двадцать, когда усталые, вспотевшие и заснеженные наконец успокоились. На манящий своим обещанием мягкого доброго тепла дымок из печной трубы они шли, как потерявшиеся в северном море корабли на маяк – так же целеустремлённо и жадно, хотя дорогу до участка и так прекрасно знали.

Когда они мокрые и запыхавшиеся ввалились в предбанник, Борис Петрович в одних кальсонах и белой видавшей виды, но чистой и выглаженной майке хлопотал у стола.

– Куда-куда! – тут же взвился он на вновь прибывших. – У входа раздевайтесь, а то натоптали уже! Таскались невесть где больше получаса, пока я тут баню готовил, и ради чего? – бубнил он себе под нос, забирая молодые еловые ветки. – Да этими вениками даже пол подметать стыдно…

– Да ладно тебе, Петрович, не бухти! – скидывая верхнюю одежду и проскальзывая мимо сурового банщика в парную, весело откликнулся Пётр Наумович. – Бери стаканы и пошли сохнуть.

Борис Петрович только тяжело вздохнул, взваливая на свои старческие плечи тяжёлую долю самого ответственного в компании, и, помахав будущими вениками, буркнул не успевшему слинять хозяину участка: «Пиво на тебе!». После нескольких глотков холодненького он, конечно, снова подобрел, подбросил дровишек в топку и, налив кипятка из бойлера, замочил ветки. Через десять минут вся компания снова переместилась в предбанник, где установилась уже вполне комфортная температура.

Андрей Сергеевич с Иваном Александровичем подтянулись где-то через час или около того. Аккурат к готовности баньки. Троица зачинщиков была уже порядком навеселе, но вновь прибывшие такой расклад предвидели, а потому и сами подготовились, подогнав свою кондицию под приблизительную кондицию трёх пенсионеров, в одних трусах спорящих в предбаннике на сугубо научно-фантастические темы, поклонниками коих были с самого детства.

– О-о, это что у вас тут за высоконаучные диспуты, господа учёные? – с порога распознав предмет прений, возмутился Андрей Сергеевич, выставляя на стол несколько полторашек свежего разливного. – Ну-ка, Вениаминыч, отвлекись от вселенского да прими топливо земное, я бы даже сказал – приземлённое.

– О! – довольно выглянул со скамейки Пётр Наумович, пока Аркадий Вениаминович обнимался с вновь прибывшими и принимал их плату за вход. – Так мы на этом топливе сейчас до сверхсветовых-то и разгонимся! Привет, парни!

Шестидесяти с хвостиком летние парни, с которыми все трое, разумеется, были давно, хоть и в разной степени близко, знакомы, оперативно разделись и, переобнимавшись с «местными», присоединились к застолью. Свежепринесённое пиво было убрано в холодильник, на столе материализовались два новых стакана, на тарелке прибавилось закусок, как то: копчёный сырок, сушёная рыбка и домашние гренки, нарезанная колбаска и отдельно пиала с фисташками, и вся честная компания подняла наполненные золотым напитком богов стаканы «За встречу!»

– А где шашлык-то, а, Наумыч? – шутливо забеспокоился Иван Александрович. – Чего это мы суррогатом каким-то закусываем?

– А шашлык, дорогой ты мой, прямо сейчас усердно маринуется. Вот попаримся да пойдём мангал разжигать.

– Так чего же мы ждём! – воскликнул изрядно захмелевший Борис Петрович. – В бо-ой!

И первым вскочил со скамьи, на удивление ловко на ходу скидывая семейники и исчезая за дверью. С хохотом и улюлюканьем за ним последовали и остальные.

Температура в парной была близка к идеальной для старческих, но закалённых с детства организмов – восемьдесят три градуса. Наподдавав хорошенько, Борис Петрович расчехлил распаренные благоухающие хвоёй веники, и на какое-то время голые пенсионеры в фетровых шапочках отдались всецело банному волшебству, забыв о проблемах: своих, глобальных и вселенских. Впрочем, ненадолго.

Завершив первый раунд и ополоснувшись, они растопили мангал и снова предались застольным разговорам, а так как трое друзей были большими поклонниками всего научно-фантастического, то и разговор помалу перетёк вновь в это русло.

– Ну как же! – горячился Андрей Сергеевич. – Ну неужели за столько лет ни одна инопланетная цивилизация, существуй она, не посетила бы нас, немощных?!

– Вселенная, Сергеич, она огро-омна, – терпеливо пояснял Пётр Наумович. – И постоянно, каждый миг, продолжает расширяться. По теории вероятности нас просто могло пока обходить такое счастье, как путешествующая по космосу инопланетная цивилизация.

– И по этой же теории вероятности, – вставлял свои пять копеек Аркадий Вениаминович, – мы просто не можем быть единственной жизнью в бесконечной вселенной. Так-то, дружище.

– Ну, вообще-то, можем, – душнил Борис Петрович. – Просто вероятность такая крайне мала, я бы даже сказал – стремится к нулю.

– Вот и я гврю – не можем! – поддакивал хозяин этого клуба любителей фантастики.

– Ну эт понятно! – шёл на попятную Андрей Сергеевич. – Я имел в виду инопланетные цивилизации, достигшие космической эры и достаточного уровня развития для межзвёздных и межгалактическ… ик!.. путешествий. Существуй на просторах вселенной такие в достаточном количестве, уж хоть одна из них могла бы до нас долететь. Значит, их либо нет вообще, либо можно пересчитать по пальцам!

– А я вот соглашусь с Наумычем, – встревал со своими редкими замечаниями Иван Александрович. – Их, может, и много, да все, например, слишком далеко и пока не смогли долететь. Или заняты своими междоусобными космическими войнушками. Всяко бывает, – философски заключал он.

Вообще, стоит отметить, что все пятеро дискутирующих не ставили под вопрос сам факт существования иной жизни на бесконечных космических просторах, разногласия были, как всегда, в деталях. Впрочем, оно и к лучшему, ведь будь они все единодушны, разве был бы повод к таким вот захватывающим высокоинтеллектуальным беседам? Разве было бы о чём спорить на таких дружеских посиделках в попытках отыскать истину?

А тем временем была открыта уже вторая ёмкость с «топливом», проведена вторая парная процедура, а углей в мангале скопилось достаточно, чтобы идти за шашлыком. Посыльным единогласно выбрали автора сего кулинарного творения, и Пётр Наумович, уныло поотнекиваясь для порядка, поднял стакан для тоста на дорожку. На улице было уже давно темно и очень тихо. За маленьким окошком сверкал снежинками начинающийся за забором лес, с неба подглядывал низкий месяц, а уличный градусник показывал «ужасные» минус двенадцать. Тем удивительней и неожиданней был внезапно раздавшийся в это окошко стук, заставивший Петра Наумовича так и застыть с открытым ртом и поднятым бокалом.

Пять лиц, отмеченных печатью потустороннего ужаса, медленно повернулись к выходящему в лес окошку, но разобрать хоть что-то через запотевшее стекло было очень сложно. Взгляды перепуганных пенсионеров встретились, и начался ментальный спор о том, кому окошко протереть и посмотреть в него вблизи.

Аркадий Вениаминович на правах хозяина посылал глазами то одного, то другого, но каждый посылал его в ответ. На правах хозяина, разумеется, – кому ещё откликаться на стук, как не ему. Пока они так препирались, стук повторился. В дверь. Борис Петрович схватился за сердце, Андрей Сергеевич – за ножик. Все инстинктивно сдвинулись к окну, от которого минуту назад готовы были бежать.

Дверь вновь сотряслась от настойчивых, но дипломатично-вежливых ударов. Решительно опустошив залпом стакан, Аркадий Вениаминович порывисто поднялся и прошёл к выходу. Задержался в нерешительности, обернулся на друзей, ища поддержки, и, получив её в избытке, распахнул тяжёлую деревянную дверь.

И удивлённо уставился на незнакомца. Высокое, в полтора раза выше среднестатистического человека, гуманоидное создание, но с парой клешней в дополнение к паре трёхсуставных многопальцевых рук стояло перед хозяином бани, сверкая на него своими гранёными глазами. Плоскость широкого, будто каменного, лица немного раздалась в нижней его части, образуя некоторое подобие улыбки, и откуда-то из области горла или верхней части груди раздались шипяще-щёлкающие звуки, которые Аркадий Вениаминович к своему удивлению прекрасно понял:

– Я прошу прощения! Я немного заблудился, вы не подскажете, в какой стороне Альфа Центавра?

Всё ещё поражённый до глубины души хозяин бани инстинктивно оторвал взгляд от странного гостя и устремил его вдаль, туда, где в окружающей небольшую коричневато-красную полянку вокруг строения космической тьме светились мириады звёзд. Он опытным взглядом с минуту оглядывал это великолепие, ища знакомые созвездия, и с некоторой неуверенностью в голосе ткнул пальцем:

– В той.

– Не совсем, – раздался из-за самого плеча душноватый голос Бориса Петровича. Аркадий Вениаминович обернулся и увидел за спиной всех своих гостей, с неподдельным интересом выглядывающих из-за его плеч, кроме Ивана Александровича, который предпочёл лицезреть странное шоу с почтительной дистанции и со стаканом в руке. А душноватый голос продолжил: – Чуть правее, во-он туда вам.

Незнакомец обернулся, прослеживая направление указующей руки, кивнул и, вновь повернувшись к пенсионерам, изобразил лёгкий поклон:

– Благодарю вас! Чем я могу вам отплатить?

– Эм-м… Хм-м… – задумался Аркадий Вениаминович, у которого наконец иссяк запас удивления. – У нас мангал пропал и шашлыки… вместе с домом, но тут вы нам ничем не поможете, к сожалению. Быть может, у вас с собой завалялись пара-тройка бутылочек пенного да какая-нибудь закуска? А то у нас, видите ли, почти всё закончилось…

– О!.. – прервал его восхищённый вскрик Ивана Александровича из глубины предбанника.

Все резко обернулись, предвидя что угодно кроме того, что увидели. На столе исходила ароматным дымком огромная миска сочащегося соком и ещё пошкварчивающего шашлыка, а вокруг обтекали десять запотевших бутылок неизвестного пива, на этикетках которого не было ни одной известной хоть кому-то из компании буквы.

Удивлённые и безмерно благодарные головы обернулись обратно, желая высказать свою глубочайшую признательность, но гостя и след простыл. Видимо, убыл на Альфу Центавра по своим инопланетным делам.

– Э-э-э, балда! – вдруг горестно воскликнул Пётр Наумович, отвешивая Аркадию Вениаминовичу звонкую затрещину. – Ну какой шашлык?! Какое пиво?! Ты вообще видел, где мы оказались?! Ай!

И, махнув рукой, двинулся к столу – голод всё же не тётка. Борис Петрович и Андрей Сергеевич быстрее последовали его примеру, ибо наблюдать, как Иван Александрович с вожделенными стонами в одну харю жуёт горячее мясо, сил не было. А Аркадий Вениаминович, озадаченно потирая зудящий после затрещины затылок, оглядел лысую небольшую опушку перед входом, в паре десятков метров впереди теряющуюся в бесконечной космической тьме, и задумчиво пробубнил:

– И действительно, чего это я? Надо было хоть снегу что ли попросить…

Коханов Дмитрий, июль 2025 г.

Мои рассказы | Серия Монстрячьи хроники | Серия Исход

Мой роман "Настоящий джентльмен"