Аргонавты⁠⁠

Аннотация: Итак, «Аргонавты» – это история о том, как два профессиональных алконавта, а вкупе и закадычных другана – ангел, не следящий за базаром, и демон с талантом бухателя-подстрекателя пытаются честно трудиться на благо отечества и себя самих. Однако ж трудоВыебудни отнюдь не безоблачны и зачастую включают в себя много всего разного, например:

– перебранки с ведьмами;

– штрафы за внеуставной жаргон;

– философские беседы под вискарик в подворотне, где можно обойтись без эвфемизмов;

– и на закуску хоровое пение песен из мультиков под чужими окнами глубокой ночью.

Всё это, конечно, хорошо, но ещё лучше и вовсе открыть свою контору: какая только дурь не взбредёт в голову по пьяной лавочке?

Бизнес-план хоть и накидан на коленке, зато прост и надёжен, как швейцарские часы:

1. Открыть контору;

2. Не облажаться (уже облажались);

3. ???

4. PROFIT!

В общем, мы имеем чёрную комедию в мире, где магия есть, а мозгов нет.

Жанр: мистика-хуистика, хтоньреал, 118+

⚠️Warning! Моралисты всех сортов — не трепите здесь себе нервы. Зажмурились и ходу.

Облога без цензуры😈👌найдите десять отличий 🤣🤣🤣

Жанр: мистика-хуистика, хтоньреал, 118+

«Вот же с.. кажите на милость, какая цаца! — зло процедил я, сжав губы в полосочку. — Да эта б.. ессовестная особа всякий стыд потеряла!» — стоя в пустынном коридоре продолжил я по-стариковски ворчливо сетовать на жизнь и на то, каких подлых бл.. профурсеток она порой подкидывает.

«Тебя за базар штрафанули что ли?» — почти сочувствующе уточнил гном.

«Угу. Дважды», — угрюмо подтвердил я.

Коротыш мерзенько хихикнул, якобы утешительно похлопав меня по плечу.

«За день», — досказал я, помрачнев ещё пуще.

Подлец заржал в голос.

«Сука, гном! Заебал со своими смехуёчками!» — не сдержался я.

«Трижды», — невозмутимо обронил Мастер, вывернув из-за угла и направляясь дальше по коридору, в лабы вестимо, чтоб и там навести шороху. Ходил он неслышно, как на зло.

«Да б.. безобразие!» — негодующе воздел я руки к небесам, как бы уповая на высшую справедливость. На Всевидящее Око и всё такое прочее.

Андрас мельком глянул на меня через плечо, бросив: «А как тебя ещё учить?»

«Б..! ..ог вам судья!» — выдохнул я сквозь зубы под противный гогот гнома.

«Ну Бог троицу любит», — осклабился коротыш.

Пизда ему, недоростку! За базар штрафуют, а про рукоприкладство речи не шло!

«А ну иди сюда, шушера охамевщая, нах!» — стоило Мастеру ступить на лестницу за поворотом, прошипел я, медленно обернувшись к поганцу. Но коротыш отпрыгнул, не прекращая хихикать.

«Я тебя щас, блять, так вздрючу, что рога не соберёшь!»

«Ой, как некрасиво! Ой, как нехорошо! Жалобу напишу на тебя, белокрылость-белорылость, за внеуставной жаргон, даа-да-да-да!»

Мелкими шажками отходя назад, словно нарочно меня дразнит, гном лыбился как тварь. Детский сраный сад! В такие моменты я вообще не понимал, с какого ляду мы с ним друзья?

«Кто последний до АМ — тот башляет за горючку», — выдал демонюк и припустил бегом по коридору.

«Да с хуя ли?! Не честно! У тебя фора!» — обиженно выкрикнул я ему в спину, и ломанулся следом. Как дурак. Умел он завлекательно подавать информацию, этого было у него не отнять.

Такой малорослый, бля, и такой шустрый, что почти что два метра меня не могли его с ходу догнать! — про себя охреневал я всякий раз.

«Стоять, уёбыш! Чё ты втопил?! Всё равно нихуя не справедливо! И вообще у меня в КБ скидка!»

«Тебя сейчас в четвёртый раз для симметрии оштрафуют — и будешь боярышник хлебать оставшийся месяц! — не сбавляя темпа, парировал он. — И для сердца полезно! И экономия!»

«Ах ты ж п.. пройдоха! Прохвост! Пакостник!» — кое-как сориентировался я в лексическом разнообразии. — Поганец!» Нет, не понять умом, чё мы так скорешились.

..А через часика полтора я таки снова понял, когда мы ужо на пару орали бухими голосами песни в подворотне, где никто на нас епитимью за похабщину б не наложил. Репертуар наш был цветист и крайне разнообразен. Не знаю, какой такой кривой тропкой, но нас вывело в итоге к песням из мультиков. Особенно про барона Мюнхаузена хорошо пошло. Жизненно. Очень.

«Коварная пучина напрасно ждёт поживы!

Кто трус, тот не мужчина!

Вперёд, пока мы живы!» — патетично, с чувством, чеканили мы на два голоса.

Скрипнуло окно. Что-то загрохотало по карнизу и шлёпнулось в темноту неподалёку. Похоже, в нас чем-то кинули. И вроде как это были не цветы на сцену. А если и цветы, то в горшке.

«..Находчивость и храбрость,

Отвага и удача… — продолжили мы, ничуть не смутившись. — В беде не растеряться — вот главная задача!»

Артист, если он настоящий, бывалый да взаправдашний, никогда не прервёт своего выступления из-за какого-то там ёбанного цветочного горшка. Или чё там это было? Проверять я не стал.

Кстати, гном тоже нехерово так выводил, хоть в церковном хоре пой. Красота! Но вместо того, чтобы возблагодарить судьбу за такой-то дармовой концерт, не унимавшийся слушатель плеснул в нас заваркой из чайника, но мы-то не таковы, чтоб попасть под артобстрел и быть застигнутыми врасплох. Хер вам! Утритесь сами своим чайком, бляди!

Гном принюхался, к хлюпнувшей оземь неподалёку кашице: «Улун молочный, крупнолистовой — эстетствуют, однако», — выдал он своё заключение знатока.

«Снобы, бля!» — я погрозил неблагодарному, не ценящему высокого искусства окну кулаком. Чуть подумал и решил влезть по стене: бухлец мы допили, песню допели. Теперь можно и за закусь. Но Эби поймал меня за шиворот: «Эй, погоди-осади! Тебе той головушки дурной мало, надоть чтоб ещё хужей стало?»

Я нехотя отцепился от фасада.

«Разрешение заберут и чегой? Как тогда запоешь?»

Я вздохнул, вот уж не было печали. Разрешение это драное. Вообще-то ангелы без него могут шлындать тудым сюдым. Все. Но не я, блять. Я у нас особенный, пропиской не вышел. Фоткой на паспорт не так повёрнут. Сучья казуистика.

«Ты с кем там поцапался-то?» — решил перевести гном тему, как видно вообразив, что я достаточно нажрат, дабы об этом поговорить.

«Да с одной крашеной блядью, ведьмой то бишь», — буркнул я недовольно.

«Эвон как, милостивый государь! — всплеснул руками демонюк. — Ты ж у нас прекрасным дамам не хамишь, ваше вашество?»

«А причём тут прекрасные дамы? — недовольно скривился я, откинувшись на отсыревшую штукатурку. — Крашеная блядь, говорю же».

«Блядь как звать?» — осведомился Эби, почесав за рогами.

Я сделал харю ещё более недовольной, угрюмо помолчал, нагнетая, потом таки выдал гостайну будто бы нехотя: «Мартис. Дура безмозглая!»

«У-у, — гном удивленно приподнял бровь. — Внучка Асмодея, стало быть? Чего ж вы не поделили?»

«Работать мешала, стервь!» — обиженно шикнул я.

«Ой ли?» — коротыш по-скотски хитро прищурился.

Я вперился в него взглядом, полным праведного возмущения. Мне? Не верить? Да я эталон непоругаемой истины, нах!

«Ты поди людишек таскал из чужого курятника, душенька?» — оскалился в острозубой ухмылке гном.

Я же, не тушуясь, применил запрещённый приём, низводящий любой спор в ноль. С каменным лицом, аки с иконы сошедшим, заявил: «И чё дальше?» Для пущей же непоколебимости аргумента развязно скрестил руки на груди.

Демонюк встряхнул волосней, осознав, что раунд за мной.

«И Мартис на тебя своей наставнице пожаловалась?»

Я картинно воздел зенки к выси и полез в карман за куревом.

«А та Мастеру?»

Логические цепочки строить умеет. Не всё ещё пропито из вычислительных мощностей, — пометил я. И закурил.

«Фу ты тьфу! Куришь всяку пакость!» — скуксился гном, отмахиваясь от дыма, коим я нарочно дыхнул на него. А вот нехрен тут барчука изображать сильно грамотного.

«Мы рабочий люд простой», — лиходейски ухмыльнулся я.

«Угу-ага, — хмыкнул Эби. — Только что вискарик за семь косарей за ворот заливал и не морщился! Не по пролетарски это, крылатенький!»

Я поглядел на него пренебрежительно, даже свысока, что при разнице в нашем росточке сделать было не сложно.

Не все ж мне ишачить до опупения за спасибо?

«Орденов за отвагу нам не нать! — отрапортовал я. — Нам бы чего повещественнее, с большей смысловой нагрузкой, так сказать!»

«А ну да, — кивнул гном покорно. — Нагрузиться ты у нас умеешь, как никто иной».

И тоже достал курево. Красную пачку Данхилл, прикурив от щелчка пальцев. Позер. Мажор. Завидно. Я вот тоже так однажды сделал. И пиздец. Не рассчитал. Теперь только зажигалки. У меня щас вообще ахалай махалай этот не складывался. Приходилось выкручиваться. А ему хорошо. Сволочь.

«Так ты у нас теперь в конторе будешь как приличный человек, значит?» — дымя своей элиткой, подвёл резолюцию гном. — Хочешь, карманный словарик тебе подарю? Как выражаться на производстве, когда очень хочется выразиться, а нельзя?»

Я замахнулся на него, он отскочил. Прыткий, гад.

«Ваще уволюсь, — пыхнул я дымом. — А то совсем уже опиздоумели там!»

«О-о, вон чего, — с интересом протянул демонюк. — И куда подашься, господин хороший? В КБ продавцом? Так тебя там мигом турнут за недостачу, даа-да-да-да-да. Вариантов размену не ахти сколько для такого-то ангелочка, чтоб трудоустроиться в Девятом-то граде».

«А я ИП оформлю! — гордо вздернул подбородок я. — Свою контору открою!»

Гном со смеху хрюкнул так, что чуть не выронил сижку свою понтовую. Чужая предприимчивость гложет, не иначе!

Крякнув для весомости изречённого далее, коротыш заговорил: «Ну, белорылость, вот сам-то ты посуди да погляди: в хранители тебя не возьмут — слишком ты для этой работёнки безответственный. Да и специализация у тебя, мягко скажем, не та. И куда ж ещё тебе податься, горемычному ангелушечке? Силушка твоя опасна для тебя ж самого тожечки. А из талантов: пить сверх собственного объему и совести — это мало где применимо и в быту потребно».

«А я буду как этот, как Геракл, подвиги совершать: и народ сам мне отстегивать станет! И поболе чем щас вот!»

Я с чувством собственной значимости распрямил спину. Я откровенно заслуживал лавровый венец, а мне его всё никак не давали!

«Как Геракл! Хе-хе. Скорее уж свиристеть как барон Мюнхаузен», — подленько хихикнул в сторонку гном.

«А тебя, коротыш, я не возьму, когда буду штат расширять! Будешь потом локти кусать! А контору назову «Аргонавты»», — торжественно завершил я изложение мысли, устремив вдумчивый взгляд в чёрный зев заплёванного двора-колодца.

«Перепил, — вздохнул гном, пульнув хабарик в темноту. — Пошли давай, продышишься, алконавт, ну то есть аргонавт, да-да-да. И у них там Ясон заводилой был, а не Геракл».

С неба посыпал мелкий противный снежок, мигом обращаясь в чавкающущю грязюку. Не погода, а загляденье. Темень ещё. Круглосуточно почти. Гном поёжился, наспех переобувшись налету: «Не-не-не, в такую погодку даже и трезветь не хочется. Айда в красное прекрасное?»

«Так закрыто уже», — докуривая вторую, вздохнул я.

«Это разве когда было проблемкой?» — Эби хитро сощурил жёлтые бесстыжие глазищи.

«Ты подстрекатель, гном!» — осуждающе, как херувим Васнецова, поглядел я на него. А чуть поразмыслив, добавил: «Вот как бухать, так ты пожалуйста, а как огребать, так я один опять!»

«Э-э, никакой вы, батенька, не аргонавт!» — разочарованно махнул рукой демонюк. Чем меня даже и разозлил. «Гибнет в тебе дух авантюризма! Ясон бы от золотого руна не отказался!»

«В смысле гибнет дух? — искренне возмутился я. — Вон выволочку раз в неделю стабильно получаю, за дух этот вот самый, бля! Полгода без премии! Ты на меня, подлец, не наговаривай, нах!»

Слово за слово, словом. Как оно обычно бывает. Вот и добакланились. Да, покуролесили канеш на полную тогда. Нет ничё более разрушительного для окружающих реалий, чем разводить друг друга на слабо…

А ровно день спустя, уже не соло, как обычно, но дуэтом, порядком обтёрханным и помятым, мы стояли в кабинете Мастера Андраса, разнообразя собой картину его трудовых будней. Мне-то было не привыкать, а вот гном завсегда старалси быть умней и осторожнее. Только что выкрутиться рассчитывал отглаженным финтом: вихлять-то он горазд, но на этот раз не случилось.

Андрас читал маляву, которую на нас накатали, не впервой наслаждаясь сочным шиком описаний содеянного такими-то ловкачами да умельцами. Ну мы и правда умели содеять так, чтоб оно запоминалось и надолго оставалось в сердечке созерцателей, да пред глазами стояло.

В свой черёд мы, организаторы сего непревзойдённого кутежа, ковыряли пол носками ботинок и с пристрастием разглядывали интерьер (лично я его знал уже наизусть и мог зарисовать по памяти, не упустив и малозначительных деталей).

«Это всё ты вот!» — гном, беззвучно шевеля губами, осуждающе покосился на меня.

Я как бы невзначай, чисто по-дружески показал ему средний палец, не согласившись с выдвинутым им тезисом. Диалог, он ведь должен быть по существу и конструктивным. Вот у нас всегда так и было. Вон и на сей раз с полуслова друг друга поняли, безо всяких там уточнений и вводных конструкций.

А тем временем покончив с чтением сего, без сомнения, увлекательного опуса, колдун вздохнул, и сперва поглядел, естественно, на меня, как на приму, высказав: «Я так понимаю, озвучивать, что тебе за это будет, не нужно, дорогуша?»

Я с философским прищуром, молча, уставился куда-то вбок и вдаль. А там, сбоку и вдали, изящным вензелем вырисовывалось «пьянству бой!» или месяц без бухача. Ну ничё, будем трезвы, нарочито бодры, как всякий ЗОЖник, и хороши собой. Блять. Да ну нахуй.

«Ну а ты?» — Мастер перевёл глаза на Эби. Гном только раскрыл балакалку, чтобы всё на меня свалить, как он это умел, но тут я его опередил, не оборачиваясь, бросив: «Да он ничё — он — жертва обстоятельств».

Коротыш мигом захлопнул хавальник, исподволь вытаращившись на меня.

«Благородно», — усмехнулся Мастер.

«Так а хуле? — отозвался я, спохватился, исправился: Меня вообще можно в рыцари посвящать! Столько во мне этого благородства, умотаться можно, бля!» Под конец предложения я сообразил, что дальше штрафовать меня уже некуда — и даже вор не отнимает последнее, а у нас всё-таки контора-то не шарашкина, и перестал следить за базаром.

«С тобой без напутствий — оно бесполезно», — наконец вынес вердикт Андрас. Я разнузданно пожал плечами.

«А на твоём месте, — обратился колдун к Эби, я бы трижды подумал, с кем дружбу водить. На сей раз штраф за содействие в нарушении общественного спокойствия. И будет. Свободны оба».

Гном без лишних слов кивнул. Мы вышли в коридор.

«Ну ты, конечно, геро-ой!» — протянул он, осклабившись, и похлопал меня по спине.

«Да нахер пошёл бы ты! — не остался в долгу я. — Так и знал, блять! Так и знал! Хорошо, не пришили хоть никого ненароком под шумок: вот бы было весело, вот уж хорошо, а!»

За душегубство вне служебной необходимости и впрямь неслабо навешивали люлей. И мы держались. Как могли. Не всегда оно получалось только: людей вон хлебом не корми, дай подохнуть самым тупорылым образом. С выживаемостью у них швах. Ума не приложу, с хера ль их так дохера развелось на этой разнесчастной планете?

«Ну что, агентство-то открываем? «Аргонавты»?» — сбил меня с мыслишки гном.

«Алконавты», — огрызнулся я. Насильственно вменённый ЗОЖ уже настойчиво дышал мне в спину и портил настроение на месяц вперед вкупе.

Коротыш хохотнул, тряхнув волоснёй.

«И вообще я же говорил, что тебя не возьму?» — шикнул я.

«А за косарь до получки?» — подло сощурился негодяй.

«Что такое косарь? — с откровенной брезгливостью вопросил я. — Низко! Мелко! Хуйня!»

«А за десятку?» — повысил ставки недоростыш, явно набиваясь в штат. Я задумался. Десятка — это Талискер и что-то типа Дьюарса в догонку. Как одна из комбинаций. Ещё и на проезд останется. Можно, конечно, «Пешеходов» красных набрать, оно по объему выйдет больше. Но по кайфу не тот градус. Я так и эдак раскидывал варики, эдакий бухучёт. Очень увлёкся.

«Ладушки, пойду я: а то служба службой, сам понимаешь», — брякнул гном и намылился свалить.

«А десятка?» — в непонятках впился в него взглядом я.

«Какая десятка?» — переспросил он с ребяческим непониманием, заебошенным во всё табло.

«В смысле какая?» — недобро нахмурился я.

«Ах это, — наигранно спохватился подлец. — Так я просто-напросто оценивал потенциальную окупаемость инвестиций, и пришёл к выводу, что оно нецелесообразно». Гном нарочито сожалеюще развёл руками. «Рыночек, стало быть, порешал: не обессудь».

Я уже, значит, бюджет распилил, ну то есть расписал, а он взад пятки.

Предощущая нехорошее, гном невзначай попятился.

«Что ж ты фраер…» — процедил я сквозь зубы, но он уже сдёрнул с места как угорелый. Чует, мразь, как тучи сгущаются!

«А ну стой, сука! — заорал я, который раз ведясь на эту вот херь. — Догоню — не только десятку с тебя вытрясу! Всю душу, бля!»

По дороге мы чуть не снесли жмура нахрен (в морге у нас один такой трудился и погоняло имел соответствующее) и какую-то малознакомую ведьму до кучи, которая что-то дерзко вякнула нам в догонку и была за сие нахальство послана в необозримость перспектив довольно пикантного характера. А так-то я дамам не хамлю, не-ет, просто не надо быть блядью и на дороге мешаться!

Очнулись мы с гномом у КБ. Почему-то в руках у меня была бутыль «Вольфбёрна», у гнома два пузыря «Ломонда». А дальше всё как в тумане. Помню, песню какую-то орали. Кажется, из мульта про барона Мюнхаузена…

«..у нас и ноги есть, и руки, а голова нам ни к чему!»