Арендодатель продолжает просить моей крови⁠⁠

Автор оригинала: Мэтт Димерски (https://www.reddit.com/r/nosleep/comments/ui62k2/my_landlord...)

В прошлый январь я потерял работу из-за ковидных сокращений. Зарплаты не стало, но из-за моратория на выселение я всё ещё мог оставаться в арендованной квартире. В волнении я ожидал дня, когда мой невидимый арендодатель попытается выставить меня на улицу как-то иначе. Однажды вечером он без предупреждения решил меня посетить и, идя к двери, я готовился к худшему. Открыв, я встретился с худым сгорбленным старичком, улыбающимся мне поверх голубой маски.

«Подумал, пройдусь-ка-прогуляюсь по моим жильцам, раз мы все тут застряли, - дрожащим от старости голосом сказал он. «Меня зовут мистер Дюрам».

«Рад познакомиться, - соврал я, стараясь не выдать волнения. «Простите, что не внёс плату за этот месяц. Всё эта пандемия, фирмы закрываются, меня уволили с работы и–»

«Не волнуйся, не нужно! – быстро отмахнулся он: Я уже в годах, на что мне деньги?» Он поднял взгляд, посмотрел мне в глаза и медленно растёкся в широкой улыбке, скрытой за маской. «Я спишу долг. Всё, что я прошу взамен – это сдать кровь. Отплатить любезностью».

Я изумился его щедрости. «Правда? Вы невероятно добры!».

Он также быстро отмахнулся от благодарностей: «Всё в порядке, не беспокойся». Затем он медленно протянул руку к моему запястью и, держась за него, продолжал: «Хочешь я отправлю тебе вкусной домашней еды? Сейчас тебе нужно хорошенько питаться!»  

Не ожидавший его прикосновения, и, как обычно смущаясь подарков, я замотал головой. «Нет-нет, спасибо, всё хорошо».

Он отпустил мою руку и, порывшись в кармане, протянул мне красную визитку. «Это адрес донорского пункта».

«Оу, - удивлённо принял я карточку – вы… вы имели в виду конкретный пункт».

«Хочу быть уверен, что ты это сделаешь». - подмигнул он.

С этим он развернулся и немощно побрёл по коридору, оставив меня с беспричинным ощущением, будто мною пренебрегли.

Но что ещё мне оставалось? Если я мог и дальше жить здесь, просто сдав кровь, грех было этим не воспользоваться.

На следующий день я пошёл по указанному адресу. Прогулка в несколько кварталов привела меня в незнакомые места, ведя через гудящие, чёрные от дыма шоссе и сквозь лабиринты улочек с пустыми окнами закрытых предприятий. Навигатор в телефоне указывал на тупиковый проулок. Стоя перед поворотом туда, я несколько минут переминался с ноги на ногу, борясь с беспокойством. В конце тупика виднелись железная дверь и маленький красный знак. Однако что это за центр сдачи крови такой, за неприметной железной дверью в полузаброшенном районе?

Я ждал, но других посетителей не было. Что ж, надо закончить с этим пока ещё светло, сказал я себе. Не хотелось возвращаться в темноте…
После того, как я в шутливой манере рассказал о моём месте другу, пришло время направиться по узкой опрятной дорожке.

За дверью находилась белая зона ожидания. Стулья, стены, пол: безупречно чистая белизна. За стойкой приёма читала медсестра со столь же бледной кожей. Её сосредоточенный взгляд бродил по страницам поверх медицинской маски. Не дождавшись приветствия, я подошёл и сдержанно оповестил, что пришёл сдать кровь.

Она перевела взгляд от книги на мои руки, затем оглядела мой торс, будто ожидая что-то на мне увидеть.

«По просьбе мистера Дюрама» - недоумевая уточнил я.

«А… - она повернулась на стуле, взяла несколько бланков и передала мне. «Заполните пожалуйста».

Что ж, куда же без этого. Я сел на стул и стал заполнять бумаги красной ручкой, постоянно ощущая неестественную тишину этого места. Я не слышал ни звука из глубины центра и не видел никого, кроме медсестры.

Я действительно начинал было волноваться, но подумал: зачем кому-либо здесь причинять мне вред? Пропади я, полиция мгновенно свяжет это с просьбой мистера Дюрама – я всё рассказал другу. Вдобавок, подметил я, косясь взглядом за стойку: медсестра откровенно скучала. Если бы она была втянута в воровство органов, то волновалась бы, как и я. А она просто читает… что читает? Ох. Пятьдесят оттенков серого. Она поймала мой взгляд и прищурилась. Я покраснел.

Ладно. Органы не ворует. Глубоко вздохнув, я поднялся, возвращая бумаги.

«Идите за мной» - сказала медсестра, проходя в чистый кабинет за одной из белых дверей.

Обходя приёмную стойку, я хотел было спросить, может ли работница покидать её, однако я, похоже, был единственным посетителем на ближайшее время. Я вошёл за ней и присел за один из столов. Она попросила сжать кулак и напрячь мышцы. Протёрла место укола и взяла в руки крупную иглу, связанную трубкой с висящим пакетом.

Только когда я почувствовал знакомый дискомфорт от взятия крови я осознал, что не спрашивал у Дюрама подтверждения, что он мой арендодатель. Он мог быть кем угодно, околачивая квартиры и ища простаков для–

–Я вскинул голову, борясь с опустошающим чувством слабости.

«Спокойно, - заметила медсестра – вы потеряли сознание».

Она вытянула иглу. «Мы закончили?» - хрипло спросил я, ловя её в фокус.

«Верно, всё сделано. До следующего месяца».

«О, я только один раз–
Хотя. Вдруг это не разовая процедура? Если донорство заменяет аренду, значит, получается, сдавать нужно раз в месяц?

Меня провели до выхода, и я остался на крыльце, пошатываясь в вечернем полусумраке, невесомый и дрожащий.

Ну, зато живой и с почками.

Так ведь? Я потрогал живот.

Никаких швов. Слава богу.

Позже вечером я рассказывал эту историю, устроившись с друзьями в видеозвонке. Рассказывал в красках, жестикулируя пустой банкой пива.

До ребят, кажется, не доходило. Один спросил: «Значит, этот Дюрам списал аренду и вместо этого просил сдать кровь в какой-то благотворительный фонд?»

«Не знаю», - ответил я. «Эта странная клиника была чёрте-где: вокруг всё заброшено, посетителей нет. Жуткое место!»

Другой добавил: «Да, сдавать кровь и правда бывает страшно. Ты сознание терял?»

«Да, только–» - Я попытался объяснить им необычность того ощущения, но, видимо, такое нужно прочувствовать лично. Они немного подтрунили над моим обмороком, а затем разговор пошёл дальше.

А за несколько следующих недель пошли дальше и мои мысли. Донорская клиника забылась – пока не прошёл ровно месяц. Дел тогда у меня не было, я просто сидел в своей спальне, ожидая, что произойдёт. И на следующий вечер после срока оплаты в мою дверь постучали.

За ней снова стоял мистер Дюрам. Он сутулился меньше, голос уже не был таким слабым. Взгляд из-за маски упирался в меня. «Тебя ждут в донорском центре».

«А, точно» - устало сказал я. «И снова вместо аренды?»

Он кивнул. «Таков уговор».

«Завтра я схожу».

«Уж не забудь».

Снова ощущая себя странно, я мягко закрыл дверь вслед его удаляющейся спине. То, что начиналось как благотворительный вклад на пользу общества, начинало внушать беспокойство. А ещё хуже то, что у меня кончались средства, а значит выбора почти не оставалось.

На следующий день я пришёл в нужное место пораньше. Меня встретила та же медсестра, всё также скрытая за медицинской маской. Сегодня у неё в руках был «Заводной апельсин». В этот раз я ничего не заполнял, но тем не менее стоял в приёмной, пока не осознал, что ей лишь хотелось дочитать страницу. Закончив, она закрыла книгу, поднялась и пригласила следовать–

–Я вскинул голову, борясь с опустошающим чувством слабости.

«Спокойно, - заметила медсестра – вы были без сознания».

Я поспешил встать с кресла, едва не вытянув иглу в моей руке. Я был в процедурном кабинете, но я не помнил, как пришёл сюда.

Медсестра наложила мне бинт и проводила наружу.

Меня мутило. Я вяло глядел на оранжевое закатное небо. Пытаясь понять, как так получилось, я побрёл домой, несколько раз едва не теряя сознание. Зайдя в квартиру, я тут же рухнул на кровать и крепко уснул.

На следующий день я общался с друзьями по видеозвонку. Обсуждая тему, они заметили: «Кровь ведь можно сдавать только раз в два месяца. Может поэтому ты так вымотался.»

Я проверил – они были правы. Тем временем, средств на моей карте оставалось всего ничего. Я бродил по квартире, не зная, как быть. Следующие несколько недель я экономил, стараясь есть меньше, так что силы прибавлялось мало. Не помогало и безвылазное сидение в квартире. Я старался отвлекаться от этих мыслей играми и телевизором.

На следующий вечер после срока оплаты мистер Дюрам снова стучал в мою дверь. Старик стариком, он уже не выглядел столь хрупким, как раньше. Только открыв дверь, я услышал: «Тебя ждут в донорском центре».

«Я слишком слаб», - сказал я ему. «Прошло слишком мало».

«Я распоряжусь, чтобы тебе присылали еды, - возразил он. «Вкусной, сытной еды, за мой счёт. Мы тебя поддержим в форме».

Впервые помрачнев в его присутствии, я твёрдо ответил, что найду деньги на оплату долга.

«Я говорил – мне не нужны твои деньги» - серьёзный взгляд буравил меня из‑за маски, скрывавшей лицо. «Мне нужно, чтобы ты сдал кровь».

«Тогда в другой клинике».

«Нет. Нужно сдавать в этой».

Я потряс головой, недоумевая. «Почему? Почему кровь нужно сдавать именно в этом месте?»

«Я не обязан тебе ничего объяснять, - отрезал он. «Либо ты сдаёшь кровь, либо выезжаешь из квартиры».

Он направился дальше, а я возмущённо смотрел ему вслед. Вначале этот мужчина прикидывался вежливым и приятным старичком, а сейчас уже переходил к угрозам.

Только что мне оставалось делать?

–Я вскинул голову, борясь с опустошающим чувством слабости.

«Спокойно, - заметила медсестра – вы были без сознания».

Я вскочил с кресла, пребольно дёрнув иглу в руке. Медсестра ловко схватила моё запястье и вынула инструмент, быстро оборачивая прокол марлей. Шатаясь, я нетвёрдо вышел в вечерний сумрак, не понимая, когда покинул квартиру. Всё сливалось воедино. Меня клонила к земле дикая усталость. Сознание путалось.

Когда я открыл глаза два дня спустя, то добрых двадцать минут пялился на утренний свет, переваривая случившееся. Пришло время допустить нечто одинаково очевидное и немыслимое: мой арендодатель был чёртовым вампиром.

Накопав по нему информации, я отследил его жильё и начал вести слежку. Я приобрёл дешёвый бинокль и принялся издали наблюдать за окнами его непримечательного домика, глядя, как Дюрам мотается по разным домашним делам. Днём он не воспламенялся на солнце, а ночью не превращался в клыкастую, кожистую тварь. Тем не менее, у меня не находилось иного объяснения, зачем ему было брать с меня плату кровью – это предложение, понимал я теперь, было просто сумасшедшим.

Позже, во время нашего привычного общения в видеозвонке, я решил поделиться с друзьями своими находками по Дюраму: «Этот арендодатель– этот хилый старикан – он владеет почти пятьюстами единицами недвижимости по всему городу. Некоторые из них в его семье больше сотни лет!»

Друзья неуютно замялись. «Так значит, - спросил один из них, - ты за ним следишь, что ли?»

«Я смотрю, кто он такой!» - воскликнул я в ответ. «Ребята, почему вы его защищаете? Он же открыто тянет из меня кровь!»

«Ну, он не то чтобы тянет – ты сам её сдаёшь» - заметил другой. «И ты не должен платить аренду. Это же офигенно! Ох, вот бы с меня тоже не брали деньги… Я бы столько смог накопить! Может быть, даже взял бы ипотеку…»

Они все начали соглашаться с прекрасной перспективой не платить деньгами, пока я рассерженно не гаркнул: «У меня нет никаких сбережений – у меня и работы нет!»

Затем я вышел из видеозвонка.

Похоже, я перегнул. Никто не спешил звать меня назад.

Дни сливались в недели. Всё, что мне оставалось – это вяло бродить по квартире да есть доставленную от Дюрама еду. В ночь перед «оплатой» я решил, что с меня хватит. Лучше уж оказаться на улице.

–Я вскинул голову, борясь с опустошающим чувством слабости.

«Спокойно, - заметила медсестра – вы были без сознания».

«Какого хрена!?» - выпучил я на неё глаза.

«Грубите» - моргнув, заметила она.

Вырвав иглу и отмахнувшись от медсестры, я пихнул дверь в зал ожидания и двинулся к выходу. На улицу. Здесь вечер. Сумрак. Я ковылял до дома целую вечность, вырубившись, как только коснулся кровати, и тут же проснувшись в залитой дневным светом квартире. Сколько прошло времени?

Я «оплатил» квартиру два дня назад.

Я оторвал себя от кровати, наткнулся на кучу доставленных мне коробок с едой в коридоре и жадно умял всё, даже не думая об их свежести. Плотно набив желудок, я снова уснул и очнулся в ворохе обёрток уже глубокой ночью.

Дни смешивались в один. Слишком ослабший, я просто лежал перед телевизором, теряя счёт времени. «Посмотрю один из тех рекомендованных сериалов, отдохну», - подумал я. «А уже потом–

–Я вскинул голову, борясь с опустошающим чувством слабости.

Я скатился с кресла, отталкивая медсестру с её «спокойствиями». Шатаясь, я налетел на стену и, шарахаясь во все стороны, вырвался из кабинета, дико озираясь вокруг, попятился к выходу. Из кабинета удивлённо глядела мне вслед медсестра.

Я уснул прямо в подворотне. Пролежал там всю ночь.

Разлепив глаза под светлеющим небом, я поднял себя и потащился домой. Куда девалось время? В телефоне оставались история и отметки в посещённых местах. Я был в сознании и чем-то занимался, но я ничего не помню. Когда-то успел пройти ещё целый месяц. Сколько же раз из меня качали кровь? Я даже не мог вспомнить ни единого своего посещения.

Я представлял, как проникаю к Дюраму домой и вгоняю ему в грудь деревянный кол, как в фильмах. Но мои мысли плелись так медленно, что, пока я поднимался на что-либо, успевал пройти ещё целый месяц.

В какой-то момент я осознал, что таращусь в окно кофейни, на иссохшего, поникшего человека, смотрящего в ответ впалыми глазами.

Это был я.

То, что со мной стало.

Про меня забыли все друзья. Пошли прахом все планы. Сил хватало только чтобы дожить до конца дня.

Я был настолько слаб, что не мог плакать. Я шатался по улицам и просил мелочь у прохожих: тяжёлая, многочасовая работа, забиравшая последние крохи энергии. Когда люди всё же замечали тяжесть моего положения, они щедро помогали мне, но сколько же сил требовалось, чтобы на тебя хоть кто-нибудь взглянул…

Я купил автобусный билет и сжался на заднем сидении.

–Я вскинул голову, борясь с опустошающим чувством слабости.

Я бессвязно закричал, в глазах были слёзы, но передо мной стояла не медсестра.

Добродушный водитель ещё раз потряс меня. «Ты в порядке, парень? Ты ужасно выглядишь».

Я затряс головой. «Нет, нет, мне нужно домой, мне очень нужно домой».

Он оглядел пустой автобус, снова посмотрел на меня. «Куда ехать знаешь?»

Я вытянул телефон, где вчера простраивал маршрут.

«Ладно, дружище» - сказал он. «Так уж и быть, подброшу тебя до адреса, прежде чем закончить».

Мои плечи продолжали содрогаться от плача. Я очень хотел домой. Не представляю мысли родителей, когда перед их домом остановился городской автобус, но этот святой за рулём, похоже, позвонил в дверь и всё им объяснил. Спустя какое-то время я очнулся в своей детской комнате. Я ощущал, как сознание наконец-то начало проясняться.

Я медленно выполз из-под одеяла и неровным шагом направился вниз, в гостиную, где меня встретили взволнованные мама с отцом, поднявшиеся из-за стола ко мне навстречу. Мама заключила меня в объятия, а отец, подходя ближе, стал расспрашивать, что за ужас со мной случился.

Всё, что я смог объяснить – это что арендодатель брал мою кровь в качестве платы. Этого хватило, чтобы они, испуганные, встали на мою сторону. Меня доставили в клинику, где провели осмотр и убедились, что я не умираю. Затем меня положили дома, со строгим наказом отдыхать, пить больше воды и не налегать на еду, по крайней мере следующие несколько недель.

Ко мне уже было возвращалось самочувствие, но затем Дюрам нашёл меня.

В то утро я сидел за кухонным столом, когда вошёл отец, держа в руке конверт. Он с волнением поглядел на мою маму. «На нас подали в суд».

«В суд?!» - поглядела она на меня.

Я снова ощутил себя чей-то вещью. Это был он. «Это всё Дюрам?»

Отец кивнул. «Нас вызывают на слушание».

«По какому поводу?!» - возмутился я.

Читая дальше, он выглядел сбитым с толку. «Он требует взыскать оставшуюся плату по твоему договору. В виде крови».

Я взял бумаги и перечитал их с гнетущим чувством ужаса. Суды по части аренды, разумеется, случались, но понимали ли там, что им предстоит рассматривать в этот раз?

Мои родители наняли лучшего адвоката за наши деньги, и мы провели несколько встреч, разрабатывая стратегию грядущего дела. Однако мы так и не оформили наш план действий до даты слушания. Наш адвокат никогда с подобным не сталкивался и постоянно подозревал, что его разыгрывают.

В здании суда, через много часов ожидания, нас наконец пригласили в зал заседаний. Я взволнованно переминался напротив Дюрама. Он стал выглядеть выше и плотнее, в его седине стали проглядывать чёрные пряди. Я встретился с его взглядом из-под маски – спокойным и невозмутимым, и тут же потупился.  

Я знал, что пропаду, стоит мне только назвать его вампиром, так что я решил не давать суду повода.

Вот вошёл судья, и я с замирающим сердцем ждал, пока он чинно просматривал сопутствующие делу бумаги с высоты своей кафедры. Мог ли в это время Дюрам уловить мой пульс, бухающий в ушах? Я верил, что мог. Я ощущал себя добычей, замершей в паре шагов перед хищником.

Наконец, судья взглянул на меня. «Жилец – это вы?»

Адвокат подтолкнул меня, я ответил: «Да, ваша честь».

«Вы это подписывали?» - поднял он несколько бумаг.

Мой адвокат подошёл к кафедре, взял бумаги и принёс ко мне.

Я проглядел распечатки документов, которые мне давала медсестра перед первым приёмом. Тогда я подумал, что это был обычный медицинский договор, но теперь видел, что в этих бумагах о «конвертации средств оплаты» я предоставлял согласие об оплате аренды моей кровью вместо денежных средств. У меня упало сердце. «Ну, да, подписывал, но я не знал, что в них было!»

«Это вас не извиняет», - заметил судья. «Условия необычные, но договор подписан». Он хохотнул. «Я бы и сам с удовольствием жил без арендной платы. Вам сильно повезло, молодой человек».

Я взглянул на адвоката, пожавшего плечами. Затем, краем глаза я увидел, как он переводит взгляд на Дюрама и кивает секундой позже. Чувствуя, как сжимается желудок, я осознал, что наш «лучший адвокат» был совершенно бесполезен, и не без причины. Делая шаг назад от Дюрама я дрогнувшим голосом заявил: «Я не собираюсь жить в квартире этого человека».

«Дело ваше», - пожал плечами судья. «Но вы всё ещё должны внести оставшуюся сумму договора аренды, который подписали на год. И ещё, я вижу, мистер Дюрам кормил вас, и из своего собственного кармана. Сдаётся мне, что своим благотворительным начинанием вы просто хотели воспользоваться этим добрым, щедрым гражданином. Я подумываю взыскать с вас полную сумму выплаты прямо сейчас».

Я обернулся на своих сбитых с толку родителей, не надеясь на молчащего адвоката. Сложив в голове доводы, возмутился. «Целый год сдачи крови в один присест? Меня это просто убьёт, вы что, не видите?»

Судья смутился. «Кхм, верно. Об этом я не подумал. Ну и дело, однако». Он снова обратился к своим бумагам. «Что ж, в таком случае полная сумма аренды утверждается к немедленной оплате как долг, но с возможностью погашения регулярными выплатами, с процентами.

«С процентами?» - повышенным тоном возмутился я. «Как я могу платить проценты с собственной крови? Я могу сдать лишь определённый объём за раз, а после нужно ждать. Это значит, что мне потребуется платить до самой смерти!»

«Этот вопрос вы с истцом разрешите сами. Если вы отказываетесь платить, вас возьмут под заключение и всё сделают там». Судья со вздохом закатил глаза. «Как дети, ей богу. Все условия вы знали. А теперь возьмите на себя ответственность и отдайте, что задолжали».

Я совсем потерял самообладание и, уже не следя за своим тоном, выкрикнул: «Это что, блядь, шутка?! Он же хренов вампир!»

«Я не потерплю оскорблений в зале суда!»

«Да не оскорбляю я его!» - выкрикнул я, наполняясь отчаянием. «Я лишь утверждаю очевидное: он самый настоящий вампир! Зачем ещё, думаете, ему трясти с меня плату кровью?!»

Судья замялся. Я ощутил, что наконец-то достучался до него, но вдруг увидел, как его взгляд метнулся к Дюраму, вопрошая.

Мистер Дюрам мягко кивнул.

Ох.

Вот оно как…

Адвокат, судья, дело – всё просто подстава. У Дюрама по городу было целых пятьсот зданий и чёрт знает что ещё. Я пришёл на собственные похороны.

Я рванулся к родителям, сидевшим позади меня. «Мам, пап, пошли отсюда! Нам нужно уезжать! Он собирается брать мою кровь, пока я не сдохну!»

Мой отец неуверенно ёжился. Я видел, что для него происходящее представлялось обычным судом. Он верил, что с системой всё в порядке – что-то было не так с нами. «Сын… ты ведь и правда знал, на что идёшь… Каждому человеку предстоит лично отвечать за свои решения. Так учили меня, и так всё было для нас с твоей матерью».

Я взмолился перед своей мамой. Она с горечью зажмурилась, но сказала: «Слушай отца. Ему виднее. Я уверена, если ты будешь исправно вносить плату, всё будет хорошо».

Я осмотрел остальных людей в комнате суда, смирно ожидавших своей очереди поодаль. Все они опускали взгляд – им хватало своих забот.

Ладно. К чёрту достоинство. Я подошёл к мистеру Дюраму и заговорил: «Слушайте, я дам вам свою кровь. Я буду сдавать её всю жизнь, как и предписано. Просто позвольте мне делать это промежутками, которыми я не останусь едва живым!»

Его ледяной взгляд прошивал меня из-под маски. «И почему же?»

Это был не риторический вопрос. Он на самом деле спрашивал. С новыми силами, внезапно нахлынувшими на меня, я бросился объяснять. «Я просто хочу жить. Мне не нужны крупные мечты. Я не попрошу многого. Я лишь хочу быть человеком. Хочу радоваться вместе с друзьями. Хочу смотреть шоу по телевизору. Хочу ходить на прогулки. Хочу иметь время». Слёзы текли по моим щекам, когда я вспоминал тот морок, которого смог ненадолго избежать. «Я просто хочу ощущать свою жизнь. Я просто хочу быть человеком! Неужели я не могу просто быть человеком?..»

Размышляя, Дюрам устремил свой холодный взгляд на судью.

Я последовал. В глазах того стояли слёзы, но он куда больше боялся Дюрама, чем сочувствовал мне. В другой части зала стыдливо прятал глаза адвокат. Его пальцы впились в ручку кейса до белых костяшек. Они оба прекрасно знали свои роли. Я снова взглянул на Дюрама.

Он лишь сказал: «Нет».

Пол ушёл у меня из-под ног. «Что? Почему нет?»

Казалось, моё неведение его несколько удивляло. «Дело в том, что мне всё равно».

Судья произнёс какие-то стандартные фразы о закрытии дела, и вот уже меня, совершенно ошеломлённого, выводили из зала заседаний родители. Дюрам явился ко мне под личиной милого старичка, готового предложить помощь, но за этим действием скрывался бесчеловечный монстр. А теперь он вытянет из меня все силы до последней капли и оставит пылиться в иссохшем теле, ведь ему было совершенно всё равно.

Когда же я ошарашенно глядел из окна родительской машины по пути домой, мне стали приходить сообщения от друзей – тех самых, что недавно оставили меня. Похоже, я задал новую моду, и теперь они с радостью делились, как тоже переведут свои платежи из денег в кровь.

Такое сейчас время, говорили они. Накопить денег на аренде, и может быть, возможно, им удастся купить свой собственный дом и никогда больше не возвращаться к платежам. Это единственный способ обойти систему–

–Я поднял голову. Медленно, больше не борясь с опустошающим чувством слабости.