Апрельская бойня в Амритсаре.
После Первой мировой войны во всех британских владениях в Африке и Азии активизировались силы, выступавшие за расширение прав колоний или даже полную их независимость. В Индии эти требования сопровождались грандиозными политическими кампаниями, ведомыми, в том числе, Мохандасом Ганди и его сторонниками. Однако британские колониальные власти не желали просто так выпускать власть из своих рук. События в Амритсаре в апреле 1919 года видятся зеркальным отображением шотландских событий (бойни на Джордж-сквер), но индийский инцидент был кровавее, поскольку к этому добавились ещё и колониальные проблемы.
Пенджабские беспорядки, как они были названы в официальном следственном отчёте, были вызваны принятием 18 марта 1919 года «закона Роулетта», позволявшего властям применять экстраординарные меры при поиске и задержании всех заподозренных в экстремистской противогосударственной деятельности. В ответ на этот закон Мохандас Ганди призвал своих сторонников к акции ненасильственного неповиновения (сатьяграхе).
6 апреля Лахор, столица провинции Пенджаб, ответил на призыв Ганди забастовкой торговцев. 10 апреля горожане в Амритсаре, услышав новость о том, что власти только что выслали двух самых популярных народных лидеров, попытались обратиться с протестом к высокопоставленному чиновнику. Толпу рассеяли выстрелами. Немедленно последовали беспорядки, причём нескольких европейцев линчевали, а здания и имущество европейских банков и правительства были разграблены.
В тот же день по аналогичному сценарию произошли волнения в Лахоре, где полиция снова применила силу, чтобы помешать большой толпе, идущей от старого города к зданию администрации. Исследователи полагают, что в обоих случаях у толпы не было намерения прорываться к чиновникам с помощью насилия. Напротив, есть убедительные свидетельства, представленные потом в отчетах полицейских агентов, что люди шли к властям в качестве просителей, и многие в процессии двигались босиком и без головных уборов.
Утром в воскресенье 13 апреля 1919 года в пенджабском городе Амритсар близ места, называемого Джаллианвал-Багх, с вышедшими на митинг городскими толпами смешались и тысячи приезжих сикхов. У них наступило время празднования Байсакхи — времени сбора урожая и наступления Нового года. Собравшаяся толпа численностью около 15 000 человек была поначалу мирной, но затем возникло требование освободить двух общественных лидеров, которые были арестованы неделей ранее и втайне переведены в неизвестное место заключения.
Игнорируя комендантский час, введенный правительством после вышеописанных актов насилия в Пенджабе, вскоре толпа уже была решительно настроена освободить узников. Узнав о незаконном сборище и опасаясь начала крупного мятежа, местный военный начальник бригадный генерал Реджинальд Дайер собрал около 50 гуркхов из гарнизона и повел их к месту событий. Джаллианвал-Багх представлял собой незастроенный пустырь размерами 225×180 метров, который некогда принадлежал богатой семье, а в то время использовался скорее как свалка отходов. Важно, что выходов с этой импровизированной площади было не много, и все они были узкими.
По прибытии на место Дайер был потрясён видом огромной толпы и немедленно приказал своим людям построиться в шеренгу. Оценив настроения толпы, генерал уверился, что предотвращает большое восстание, потому не колебался в применении силы. Без предупреждения Дайер отдал гуркхам команду начать стрельбу. Когда гурхки начали стрелять, толпу охватила паника; все кинулись к выходам. Многие были просто раздавлены, а выжившие сгрудились возле заблокированных и запертых выходов, и солдаты начали стрелять по этим большим группам.
Стрельба продолжалась примерно 10 минут — пока у солдат не стали кончаться патроны, и Дайер не отдал приказ о прекращении огня. Над площадью повисла тишина, лишь стонали раненые.
Потом официальные следственные органы насчитают 379 убитых и более 1000 раненых, хотя собственное расследование Индийского национального конгресса дало значительно большие числа — не менее 1000 убитых и 1500 раненых.
Реакция на действия военных была неоднозначной. С одной стороны, бригадный генерал Дайер превозносился консервативно настроенными политиками по всей империи как герой и спаситель британского правления в Индии. После того, как Дайер сообщил начальству, что он «столкнулся с революционной армией», губернатор О'Двайер написал в телеграмме, направленной Дайеру: «Ваши действия правильные, и губернатор их одобряет». На большей части Пенджаба было введено военное положение, строго соблюдавшееся властями.
Однако далеко не все в Дели и Лондоне одобрили дайеровский способ прекращения митинга, и британское правительство склонно было очень жёстко осудить подобную акцию. Военный министр Уинстон Черчилль назвал её чудовищной, а бывший премьер-министр Герберт Генри Асквит охарактеризовал как «одно из худших преступлений на протяжении всей нашей истории».
Черчилль призвал правительство наказать Дайера и в 1920 году сумел убедить палату общин принудительно отправить Дайера в отставку. Несмотря на порицание лондонских политиков, Дайер по-прежнему оставался героем в глазах многих и многих людей. Так, палата лордов приняла резолюцию, поддержавшую его действия, и в Индии он заработал репутацию человека, спасшего колониальный режим от бунтовщиков.
Как пишут историки, резня в Амритсаре потрясла мир, уже и так «онемевший после жертв Первой мировой войны». Многие современники отметили этот день как начало конца британского владычества на Индостане. Многие лояльные империи индийцы в Пенджабе почувствовали себя обманутыми после всего того, что они сделали для победы в Первой мировой войне. Ганди и его сторонники получили в руки доказательство того, что колониальный режим будет сопротивляться до конца и пойдёт на жертвы для своей защиты. Теперь сопротивление ему должно было стать национальной идеей.
Так относительно мирная провинция стала центром индийского сопротивления британскому правлению, и жители Пенджаба превратились в вожаков борьбы за индийскую независимость.
Автор Ярослав Голубинов