Ангелы, часть 1⁠⁠

«В захолустном городе Воньшек ничего не происходит», — как обычно думал Джефф Корн, потягивая остывший кофе. Если его отец и бывал прав хоть в чем-нибудь, так это в том, что мечтать о великих свершениях нужно поближе к цивилизации.

Дверь распахнулась с громким скрипом.

— Сэр, сэр! — Мори прибежал из коридора, размахивая газетой. Его глаза светились азартом.

Джефф Корн — единственный детектив города — очень редко ошибался. Обычно не было таких сложных задач, к которым бы его не подготовили в академии Саутленда. Ничего сложнее, чем кража обручального кольца или пьяное ограбление банка, в Воньшеке не происходило.

Как бы на то ни хотелось надеяться.

— Только гляньте, сэр! — продолжал лепетать Мори, хоть и приходился ему помощником, а не прислугой. — Третьего числа, то бишь сегодня, стали известны скандальные подробности! Надругательство над кабриолетом миссис Генсби, прибывшей для проведения избирательной кампании...

Кофе горчил, даже будучи остывшим. Через заляпанное окно серел город в низине. Клетка Джеффа, могила надежд его юности. Все такой же: обычный, наполовину укрытый туманом и дымом печей.

Мори, казалось, дымился от восторга:

— ...немыслимое мародерство! Пострадали оранжереи мистера Смита. Также, были оскорблены чувства католиков во время мессы...

Джефф вздохнул и отставил кружку. В пяти квадратах его несчастного кабинета Мори мог бы шептать, а не кричать — и все равно детектив не упустил бы ни слова.

— Все в один день, хм? — Джефф приподнял брови и потер пальцем стекло. Город от того не стал уютнее.

— Нет, — с гордостью произнес Мори и облизал губы. — Еще надругались над памятником первооснователя, графа Скарбика!

Детектив поднялся со старого кресла и отряхнул крошки печенья с брюк.

— Вот теперь — все, — помощник бережно положил газету на столик. — Заметьте, все стряслось за одну ночь! Я только что был у площади, ну... заскочил за завтраком, сами понимаете. И подслушал разговор не абы кого — да самого мэра, мистера Хамфли. «Кто-то за это точно заплатит!» — кричал он и тряс кулаком от всего сердца, уверяю вас. Вот так...

— Мародерство, оскорбление чувств, — Джефф с неохотой потянулся к вешалке — за галстуком. Если мэр разгневан, то с минуты на минуту на порог явится старший инспектор Снорт и устроит скандал. — Ты же знаешь, как любят преувеличить эти бездельники.

И тут взгляд Джеффа зацепили черно-белые снимки на передовице: месса, бронзовый граф, кабриолет. Все покрыты какой-то темной жижей, похожей на...

— Вот дерьмо, — выругался детектив.

***

Перевал Победы на самом деле представлял собой площадь. И о какой победе шла речь, подсказывал только памятник первооснователя. Когда-то граф одолел местные рельефы и возвел постоялый двор. Скорее на беду, чем на радость отпрыскам.

Джефф всегда считал отлив статуи победой над здравым смыслом. Видит Бог, Воньшеку не хватало трамвайных путей, а не высокомерного гиганта из бронзы. К тому же, основали город более трех веков назад, и как-то без памятника обходились. А вот без общественного транспорта к зиме становилось совсем худо. Да и плитка совсем растрескалась. Перебегая дорогу, детектив придерживал шляпу, и чуть не споткнулся.

— Вот он. Вот он, мерзавец! — издалека завопил старший инспектор, с обманчивой приветливостью подняв руку. — Наконец-то, Джеффри, вы начнете отрабатывать ваши деньги!

Детектив вздохнул и с кряхтеньем перемахнул через ограждение. От первооснователя основательно смердело. Снорт же себе не изменил — клетчатый сюртук, носки сапогов торчат в разные стороны, как на смотре, а за стеклами очков — вороватые глазки.

Джефф не спешил: сначала кивнул Олину — главному по экспертизам Воньшека. Затем шутливо приподнял козырек шляпы, подмигнув Скарбику.

Снорт весь извелся:

— Или нет?!

— Только после того, инспектор, как вы объясните мне, что именно произошло.

Снорт выпучил глаза и топнул ногой:

— А на что это еще, мать вашу, похоже?!

«На две большие кучи дерьма, Снорт. Одна на бронзовом графе и вокруг, а вторая — ты».

Тут же детектив и инспектор пожали друг другу руки. Объявился и Мори, каким-то чудом успев заварить себе кофе и незначительно опоздать.

— Богоматерь пресвятая и ее непорочный младенец, — все перепутал и богохульствовал он. — Взаправду навалили...

Пальцы инспектора болезненно сжались на ладони детектива. Скрипнула кожа перчаток.

— Это ваша работа, Джеффри, мне все хорошенько объяснить. Ведь если я могу разобраться и без вас, то на кой черт, простите, Воньшеку нужен детектив?

— Ну и вонища! — прихлебывая из походной кружки, булькнул Мори, — А кто это так, а?

— Полагаю, — шипел Снорт, — двух дней вам хватит.

Джефф позволил себе улыбнуться:

— Именно столько вам оставила миссис Генсби до того, как вы лишитесь премии?

— Посмотрите, сэр, оно везде!

— Спешу напомнить вам, Джеффри, что данная леди не имеет никакого отношения к делам Воньшека до оглашения результатов...

— Было бы прискорбно оставлять ваш гараж с таким старьем. Что же, в городе плохой электорат?

Мори не унимался:

— Срань господня! Еще никогда эта фраза не звучала так смачно, а?..

Лицо Снорта поморщилось: то ли от смрада, то ли из-за реплик Мори.

— Два дня, Джеффри, — прогнусавил инспектор и поспешил к своему автомобилю. — Олин, докладывай каждые полтора часа.

Главный по экспертизам задумчиво дернул плечами. Казалось, он вообще избегает каких-либо утверждений, пока не рассмотрит их тщательно под микроскопом и не окунет в какой-нибудь реагент.

— Хорошей дороги, инспектор, — слукавил детектив и повысил голос: — Не побрезгуйте выпить со мной вечерком. За наши с вами мечты.

«А вернее — за их упокой», — промолчал Джефф, брезгливо отступив от нечистот.

Инспектор махнул рукой, ничего не ответив. Он лучше всех знал, как трясет и укачивает в этой рухляди на дорогах Воньшека, вопреки добрым пожеланиям.

За спиной детектива бурлила жизнь. Олин упрашивал не топтать улики и не мешать. Упрашивал без пыла — в случае с Мори все не имело смысла.

— Всю канализацию за ночь выкачали, — с восторгом говорил тот. — Стибрили, вот так! Или пригнали. Как думаете, из хлева или из стоков?

Джефф приложил носовой платок к лицу. Лучше бы сейчас у него случился насморк. Он повернулся к месту преступления: первооснователь грустно поднимал лик к небу. Нечистоты пристали к его бровям, облепили усы и делали подбородок шире. Обгажен от ушей до пят, еще и вокруг облили.

Сенсация? Пожалуй, не только для Воньшека, но для всего восточного побережья.

— Смело, засранцы, — Джефф похвалил незнакомцев. — Смотри, Мори.

Он подобрался к помощнику, ухватил его за локоть, ткнул пальцем в небо.

— Похоже, что скинули с высоты. Пара десятков метров, не больше.

Мори шагнул вперед, как завороженный, и вляпался в дерьмо.

— ...или они хотят, чтобы мы так считали. — Сухонький и низкий, но несомненно женский голос послышался за спиной детектива.

Джефф развел плечи, быстро осмотрел брюки — нет ли пятнышка или помятости? И только после этого повернулся. Перед ним стояла самая достойная женщина на весь Воньшек. Отличная дикция, острый ум. Если бы только Ильва была помоложе годков на двадцать...

— Привет, Джефф, — сегодня она нарядилась, как газетчик: широкие брюки, удобная обувь, мужская куртка. Кепи, из-под которого выбивается благородная седина. И не скажешь, что пожаловала главный корреспондент Истсайд. — Уже выяснил мотив?

— Самоубийство, — вдруг буркнул Мори. — Госпожа Генсби из них всю душу вытрясет, будьте уверены...

Джефф прочистил горло и виновато отвел взгляд от шарфа Ильвы:

— Сначала бы свидетелей найти. Не думаю, что можно перемазать дерьмом все самое ценное в Воньшеке и скрыться незамеченным. А свидетели...

— К счастью — никого. — Ильва приобняла свой фотоаппарат и подмигнула. — Разве что Снорт вынюхает кого из местных.

— К счастью?.. — с удивлением спросил Джефф, а потом осекся.

Сенсации в Воньшеке случаются единожды в век. Ничто не оплачивается так хорошо, как сенсация.

— Точно, — он почесал кончик носа, почувствовав себя еще хуже, чем обгаженный граф. Ильва уже везде побывала до него. — Это ведь ваш материал скопировали в «Дэй Экспресс»?

Ильва кивнула, сделала два осторожных шажка вперед и положила что-то шуршащее в карман детектива. Записка. Их старая традиция. Джефф вздохнул, подавив желание увидеть на этом клочке бумаги ее номер или адрес. Хоть давно знал и то, и другое.

— Я была там утром. Грязное дело. Постарайся попасть в мой объектив, Джефф, — похлопала она его по плечу. — Ты давно этого заслуживаешь.

«Будь я постарше лет на пятнадцать, заслужил бы попасть к вам в постель», — подумал детектив и дернул плечами. Мечтать полагалось в Саутленде.

— Волше-ебная женщина, — просипел помощник, провожая ее взглядом.

— Заткнись, Мори.

— Что, сэр?

Записка с очередной наводкой или контактом от Ильвы перекочевала в пухлую ладошку помощника. Детектив не развернул ее. И произнес, вновь прочистив горло:

— У нас есть работа.

***

От оскорбленных католиков у Джеффа закрутило живот, и они с Мори остановились перекусить в дайнере. В картофель недолили масла при жарке, а зелень не входила в прейскурант. Еще и Мори расстарался, окончательно испортив аппетит:

— ...а он мне и говорит, сэр, что надобно определить состав дерьма. Эксперты! — Мори потрясал кулаком и расплескал кофе. — Мать! Простите...

Посетитель по правую руку горько вздохнул и отсел в дальний угол.

— ...пять часов ждать ответа. Беспорядок, смута! Чего там исследовать, будьте любезны?.. Судя по запаху, уж точно не травоядное навалило — это и без экспертиз очевидно.

Джеффа еще в студенчестве пугали люди, которым все было сразу ясно.

— А я, знаете, чего думаю? — не умолкал Мори. — Все это один и тот же преступник или банда. Фекалинаторы! — он сам же и посмеялся над своим остроумием. — Богатые сынки, у которых завалялся самолет, а там...

Утерев губы салфеткой, Джефф прервал его:

— Мори, если бы над городом пролетел самолет — весь Воньшек бы стоял на ушах. Ты слышал их когда-нибудь, этих стальных птичек? То-то и оно. А я — слышал. К тому же... консистенция снаряда, — Мори снова прыснул, — не позволила бы так прицельно попадать по мишеням. С такой-то скоростью и высотой.

Мори сдаваться не собирался:

— Тогда... воздушный шар? Стая дрессированных птиц? Гигантская механическая...

Он продолжал загибать и разгибать пальцы, выдумывая небылицы. Слишком сложные для исполнения, слишком нелепые или вовсе неосуществимые. В голове детектива заиграла старенькая песня с назойливыми словами. Что-то про небо, свободу и ступени...

Джефф шлепнул столешницу:

— Пожарный автомобиль! Стремянка! Точно!

Кажется, Мори воодушевился. Он энергично вскочил, принялся стряхивать крошки на стол:

— А это очень даже может быть, скажу я вам! В пожарной части Воньшека по последним сводкам как раз числится два таких корыта, — надулся он от важности. — Один списали три годка назад, а второй по сей день колесит, и...

Мори хлопнул себя по лбу так резко, что Джефф испугался: не выбил ли тот себе последние мозги. Помощник продолжил:

— Но сначала — к свидетелю. Вернее, к свидетельнице, — поднял он палец и ткнул им в сторону привокзальной площади.

Джефф распахнул пиджак, отгоняя жару. В дайнере не умели проветривать.

— Свидетелю?..

— Миссис Монтегью. Дом шестьдесят четыре по Хромовой. От Ильвы, помните?

Скупо кивнув, Джефф заметно скис: «Значит, снова не ее адрес. Никто не относится к тебе всерьез, Джеффри. Забудь».

***

— Вы одни? — прошептали из-за трухлявой дверцы. Как бы ни вглядывался детектив — он не мог разглядеть лица.

— Мы, э-э, пришли с визитом к миссис Монтегью. По делу о...

— Тс-с-с!

Джеффу показалось, что в дверную щель брызнула слюна — так громко зашипели за ней.

И тут дверь отворилась. На пороге, ссутулившись, стояла пожилая женщина в шерстяном платье и с покрытой головой. Старая одежда — заплатка на заплатке, выцветшие пятна...

— Это я. Заходите же, скорее.

Гостям не предложили чай. Не потребовали и разуться. Хозяйка спешно осмотрела улицу, и захлопнула за собой дверь.

— Миссис Монтегью, не могли бы вы...

Сухие руки старушки с силой толкнули засов в паз. Затем она развернулась с неясным торжеством:

— Я все видела, господа. В ту ночь, около памятника. Шла от почты — страшные очереди, вот и состарилась в них...

Джефф прочистил горло и шевельнул рукой, мол, продолжайте. И миссис Монтегью перешла к делу:

— Это были ангелы.

Мори приложил ладонь ко рту — еле спрятав свой смешок. Он сделал вид, что поперхнулся, и повернул лицо к стене. Джефф снова работал за них двоих.

— Не могли бы вы рассказать об этом чуть больше?

Иногда безумные на вид старушки и правда становятся свидетелями. Просто не могут внятно изложить, что именно стряслось.

Монтегью запрятала жиденькую прядь волос обратно под сеточку.

— Вы, наверное, подумаете, что старая миссис рехнулась. По первости я подумала — демоны. — Старушка положила одну ладонь на другую и погрузилась в себя. Потом спохватилась и жестом пригласила гостей присесть на скамью. Только детектив воспользовался приглашением. — Как увидела тени в ночи от крыльев, так и обомлела. Какие же ангелы ночью являются?

— Что же, преступников было несколько? Вы уверены, что это были именно крылья, а не, скажем, — Джефф с укором посмотрел на Мори, — металлическая конструкция?

— Так-то, может, и металлическая, — пожала плечами старушка, — сейчас и железо в воздухе летает, на все воля божья. В темноте-то не разглядишь, из чего у них крылья.

Джефф упер ладони в колени и выдохнул:

— Сколько их было?

— Четверо, четверо, — закивала миссис самой себе. — Размах такой, что луну закрыли! А силищ — немерено, так и схватили грешницу, так и потащили...

Она перекрестилась, а Джефф потер лоб:

— Вы хотите сказать, что эти, э-э, ангелы, забрали кого-то?..

— Вчера же и унесли, прямо с земли подняли, с брусчатки. Бездельницу и пропойцу! Попрошайку с угла на Бешковой, там, за гидрантом...

Джефф осторожно переглянулся с помощником — тот жадно вобрал воздух.

— Грядет час расплаты, — вдруг забормотала миссис Монтегью, широко расставив ноги. — Вся грязь Воньшека, всякий грешник, стяжатель, душегуб и лжец... Все они поплатятся, все-все. Лживая коза Генсби, вороватый Снорт и его сынок.... Все-е-ех унесут!

До того безобидное лицо вдруг растянулось в хищном оскале.

— Небесный суд, — Монтегью перекрестилась, заглядевшись в потолок, как на икону.

А иногда безумные старушки — это просто безумные старушки. Джефф выслушал тираду со стоическим выражением лица.

— Что ж, тогда мы не можем терять ни минуты, миссис Монтегью, — он встретился взглядом с Мори. Тот почти побагровел от сдерживаемого веселья: того гляди — совсем лопнет.

— Благодарим, э-э, за ваши показания, — Мори жалобно выдохнул и приподнял шляпку. Он так спешно выдернул засов, будто торопился в уборную.

Хозяйка дома сложила руки на груди:

— Постойте! Я хотела вам показать... куда же вы, детектив Корн?

— Подготовиться к страшному суду, — кисло улыбнулся он и переступил через порог.

***

Пожарную станцию Джефф Корн покидал с таким лицом, будто она сама погорела. Мори почти пританцовывал, опережая начальника:

— Значит, это был воздушный шар! Или секретная разработка военных, — Мори потрясал пальцем в небо. — Бесшумный самолет! А, как вам? Миссис Генсби нажила себе страшных врагов...

Джефф с тоской посмотрел на темнеющее небо. День прощался с ними. День, проведенный впустую.

— Снорт будет в восторге.

— А может, сэр, — будто из жалости запричитал Мори, — они привезли огромную стремянку на автомобиле?

«Да, прилетели на невидимом самолете, не издав ни звука, и не потратив ни пенни. И все для того, чтобы порадовать тебя».

— Мори, тебе когда-нибудь хотелось большего? — Джефф оглянулся в сторону Саутленда, на юго-восток.

Среди вороха недостатков Мори, как целебные корешки в зловонном болоте, таились и достоинства. Одно из них — умение поддержать разговор на любую тему:

— Пастор Фили как-то говорил, что толечко дурак жаждет того, чего не может себе позволить. — Он надвинул шляпу на лоб, почесав затылок. — Я же не дурак, сэр, чтобы чего-то там желать!

— Кхм. Н-да. Наверное.

Умный и статный житель Саутленда отправился бы домой — его рабочий день закончился еще два часа назад. Джеффу хотелось быть на него похожим. Вот только умный человек никогда бы не поехал в Воньшек искать славы и справедливости. Потому Джефф поменял маршрут. В чудных обстоятельствах ищи чудные зацепки.

Мори слабо возмущался:

— Э-э, куда это вы, сэр? Разве же...

Они свернули на Бешковую. Окна в домах чернели от копоти, а пыль виднелась и с первых этажей. Удивительно, но и в такой час здесь оставались прохожие: Джефф учуял знакомый запах.

— Безлюдные дома, бездомные люди, — еле заметно сказал он сам себе.

Ильва бы точно не побрезговала опросить нищих. Чем его работа лучше?

По левую руку бубнили женщины, обе пьяны. В переулке группа из трех сорванцов пыталась что-то раскурить. В открытом контейнере для отходов копошились молодые женщины — они вяло толкались и выбрасывали лишнее на дорогу. Похоже, всю еду и одежду давно разобрали, но бродяжки с упорством заныривали под крышку, и казалось, что одна из них вот-вот упадет внутрь...

Самым безобидным и тихим в этой компании казался старик. Может, потому, что он уже был мертв — Джефф плохо видел в полумраке.

— Сэр, у вас есть пистолет? — зашептал Мори, всем видом изображая храбрость.

Детектив вздохнул. Пистолет, как же. И автомобиль с бордовой кожей в салоне.

Забытый богом городишко и ожидание небесного суда. Грешно смеяться над безумной старухой, когда сам ждешь чуда пятый год.

— Нет, и никогда не было. Ты же знаешь.

Вблизи все видится лучше. Плечо старика шевельнулось — жив. Джефф шмыгнул носом и шагнул ему навстречу. Беднягу явно доканывала чесотка — он сидел на стопке из торгового картона и водил черными ногтями по красной шее.

— Прошу прощения, — прогнусавил Джефф, стараясь не вдыхать чужой запах. — Говорят, здесь вчера произошло похищение?

Старик выпучил глаза и зачесался усерднее. Его губы зашевелились, но с них не сошло ни звука.

В кармане звякнули монеты — Джефф осторожно положил сдачу из дайнера на одну из картонок. Так, чтобы не прикоснуться к чему-либо.

— Вот, возьмите. Времена тяжелые, мы должны помогать друг другу, верно? Может, вы слышали что-нибудь?

Старик дрожащими руками собрал деньги и закашлялся. Джефф с трудом устоял на месте — захотелось вернуться к дороге и вытереть ладони с лицом.

— Или видели? — Джефф без особых надежд всмотрелся в пожелтевшие глаза.

— А... а...

Старик раскрыл рот, показав последние три зуба на нижней десне. И сипло закричал.

Мори схватил детектива за локоть и с силой оттащил назад. Встал перед стариком, точно рыцарь с полотен позапрошлого века, и повысил голос:

— Давай тут без шуточек, не то...

Странная тень лизнула землю, и старик побежал прочь, спотыкаясь. Удивительно резво для своих лет.

— Шух-х, — разнеслось над домами.

— Мори! Ты это слышал? — вдруг зашептал Джефф, и, не дожидаясь ответа, вернулся к дороге.

Странный шелест и хлопки отдалялись в сторону рынка. Мори еле поспевал.

— Ни с места! У меня пистолет! — кричали улицы его голосом.

Бешковая оборвалась. Через пару минут закончилась и улица Шалей. Джефф искал источник звука: поверх домов, по следам на дороге, в углах за домами. И ни черта не находил. Он дышал, как дряхлый паровоз, а пиджак, кажется, разошелся у подмышек.

— Посто... стойте же! — упрашивал Мори, но хода не сбавлял.

Шорохи затихали, и последние два хлопка утонули над водонапорной башней. Либо детектив упустил источник звука, либо тот решил погостить на задворках спального района.

Они свернули к старой котельной — Джефф резко выдохнул, подтянул ремень повыше и подпрыгнул, вцепившись в перекладину на остановке у забора.

— Сэр, сэр...

Перемахнув через препятствие, Джефф мечтал, чтобы сейчас его увидела Ильва.

— Выше! — приказал он, подтянувшись к пожарной лестнице. Под верхней одеждой скрипнуло — это точно порвался единственный пиджак Джеффа.

За забором, по ту сторону здания, тоже шумели.

— Эй-хо-у! — пели хриплым голосом. Язык балагура заплетался. — Пей, доле-ей, не робе-ей! Удалее будь, сме-еле-ей!

Ему подпевали, и скрипело дерево — не то скамьи, не то столы. А может, и ящики.

Поднимаясь на макушку здания, Джефф уже ненавидел певца: похоже, именно из-за него и его дружков здесь что-то хлопало, шуршало и отвлекло внимание. Вот так и заканчиваются сенсации.

Раз-два. Мелькали перекладины из железа. Мокрые и ржавые, как положено при вечной сырости и дожде. Покорив высоту, Джефф растерялся. Он сделал несколько шагов по крыше, навстречу городским огням. Под ботинками хрустели осколки — здесь часто пили. Возможно, даже приятели того балагура снизу.

— Уф-фух, — отдышался детектив.

Город будто смеялся над ним. Что Джефф рассчитывал увидеть? Воздушный шар, бандитов со стремянкой, корабль с парусами, парящий под небом?

Над крышами и между домами Воньшека ничего не было. А стоило бы повесить огромный баннер над мэрией: «Городу не нужен детектив-идиот». Даже если тот всего лишь пытается быть полезным.

— Ш-шу-у! — завыл ветер.

И больше ничего не происходило, как извечно и обстояли дела в городе Воньшек.

— Неужели показалось? — Джефф в разочаровании почесал затылок и заметил, что шляпа упала. Он наклонился, чтобы поднять ее — холодок уже морозил кожу головы.

Шляпа покоилась позади, прямо под ногами, где ей и полагалось. Вокруг — осколки и сор. А еще на краю, возле водостока, лежали крупные сизые перья. Каждое — размером с половину человеческой руки.

— Сэр? — запыхтел Мори.

Снизу донесся крик и тут же смолк. А затем погас свет фонарей.

Заметив движение, Джефф отпрыгнул назад, и порыв ветра сбил его с ног. Сама тьма проскочила у него перед носом. Джефф вскрикнул и упал на задницу. Свет города вернулся, на миг ослепив.

Детектив выпучил глаза. Именно так, не мигая, он и провожал взглядом огромный силуэт крылатой твари. Та стремительно мельчала на фоне города, двигаясь в сторону складов. Кажется, в ее лапах что-то болталось. Джефф почувствовал теплую влагу под пальцами. Медленно поднял ладонь к лицу: бордовые пятна, вязкие капли. Чужая кровь.

Джефф хотел повернуться к помощнику, задать хоть какой-нибудь вопрос, но будто примерз к крыше.

— Ангелы, — тень Мори перекрестилась.