АМРпанк 2077⁠⁠

/* Разборкам старого Пикабу посвящается, все имена вынуждены, все совпадения не чаяли */

Ретранслятор на телескопической ножке проломил наст и неуверенно поднялся к серому небу. Лепестки кожуха раскрылись, и нежная антенна задрожала на ветру. Сегодня было ясно, ослепительно ясно для истерзанной ядерной зимой Сибири, но Гошу это не обманывало. Он неопределенно махнул рукой, имплант считал движения его пальцев, и гудение в комнате усилилось. Оно и не удивительно, силовые поглотители жрали столько энергии, что его небольшой бюджетный ядерный реактор, купленный на последние сбережения со стипендии, наверняка поднял внутреннюю температуру до предела.

В обычном режиме машинка исправно тянула весь его нехитрый уют - автопечку, квантовый принтер, фабрикатор массы и телемусорку. Последняя была его личной гордостью - мало того, что он избавил себя от весьма чувствительного сбора на утилизацию отходов, так еще и ходить никуда не нужно было. Знай себе бросай хлам в приемную воронку, и тот сам по себе, без посторонней помощи, материализуется где-то на околоземной орбите. И уже там мусорные траулеры соберут его, упакуют в приятные брикеты, и переработают во что-нибудь полезное.

Или бесполезное.

Пикабу в Омске-76 вывели из-под общественного договора два года назад. Коммунальный реактор, гарантирующий им всем выживание, бесплатную еду и прочий бытовой комфорт, включая безлимитный доступ к сети Сибирь-3, больше не растрачивал свои мощности на сомнительное удовольствие связи с внешним миром, и выхода было ровно два. Или брать подписку Сибирьтелекома (весьма недешевую), или купить себе портативный приемопередатчик. Так как свой личный реактор Гоша считал необходимой роскошью, то и со способом доступа к Пикабу сомнений у него не возникло.

Если б не чертовы силовые поглотители. Кажущаяся невинность неба его не впечатляла - мало того, что все вокруг искрилось не то что микро-, а полноценными рентгенами, так еще и ледяная пыль, переполненная изотопами водорода, нещадно уродовала каждый миллиметр антенны, несмотря на корпус из авиационного алюминия.

От последнего словосочетания Гоша скривился.

Нейроимплант смущенно пискнул, и Гоша с раздражением смахнул уведомление в сторону. Последний раз в сети он был почти месяц назад, а выстоять очередь в коммунальный сервисный центр для него было равносильно приступу извращенного мазохизма, да и просто больно ранило самолюбие - то единственное, что у него пока еще было не изранено.

Скрипнув лодыжкой, он неловко поднялся со стула и сделал пару неуверенных шажков. Дешевый протез завизжал сервомоторами, балансируя ногу, но кое-как Гоша доковылял до верстака. Как и следовало ожидать, за время его отсутствия на Пикабу появилась сотня-другая обновлений безопасности, и теперь все это дерьмо надлежало скачать, установить и зарегистрировать в службе безопасности Сибири-3. С этим в Омске-76 было строго, да и сам Гоша не горел желанием получить в башку очередного китайского червя или, что еще хуже, инжекцию помех от чертовой радиоактивной пыли. Придется ждать, выбор был невелик.

- Кофе, черный, с сахаром, - прикрикнул он на автопечку, и та затряслась.

Ногу Гоша потерял совсем недавно и еще не наловчился пользоваться казенным протезом, стареньким, электронно-механическим. Говорят, последние модели, выпускаемые белорусским Минским Андроидным Заводом, практически не отличаются от настоящей конечности, даже способны передавать ощущения прикосновения, но такую роскошь он себе позволить не мог. Все свободные деньги и так уходили на его увлечение.

Увлечение, которое пока что только и делало, что прогрызало все более внушительную дыру в его и без того скудном бюджете. Реверс-инженерию нейроимплантов. Вернее, не самих имплантов - попытайся он разобрать свой, помер бы еще раньше, чем добрался до собственно процессора. В народе по привычке называли нейроимплантами все возможные модули, которые надлежало вставлять в гнездо.

Гоша машинально потрогал ухо, ощупал гладкие угловатые края, ковырнул ногтем тонкие усики контактов. Если где-то и валялся билет из захолустного Омска-76, его золотой билет в Европейскую часть России, туда, где есть тепло, лето, и пусть и отравленный цезием, но настоящий солнечный свет, то он был тут. Гоша искренне верил, что однажды его унылый блог станет топовым, обзоры имплантов - образцом для подражания, и по одному только его слову миллионы людей будут решать, брать или не брать очередной девайс. А дальше - рекламодатели, спонсорские контракты, суммы с неприличным числом нулей, и - хоть какой-то шанс.

И парень был абсолютно уверен, что на его верстаке именно этот шанс и лежит. Когда закончится обновление, он напишет все, абсолютно все, что смог вытащить из мешанины проводов, льнопласта и крахмальных процессоров. И выложит не у себя в блоге, а в сообществе с семью десятками миллионов подписчиков.

И они все узнают.

***

К сожалению, Сенин кабинет находился в самом конце этажа. Высотка была еще старая, когда лифты было принято размещать снаружи, на торце здания, а не в центре. Вздохнув, она поплелась по коридору, украдкой почесывая задницу. Модное белье оказалось не таким уж и волшебным, как следовало из отзывов в планетнете, и нещадно натирало там, где натирать не стоило.

И решила же, блядь, принарядиться.

На сто пятнадцатом этаже было неплохо. Тут даже отсутствовали системы рециркуляции воздуха, от которых постоянно воняло то ли кислой капустой, то ли чьими-то застиранными портками. Почти чистый и почти безопасный воздух засасывался прямо снаружи - санитарно-гигиенические показатели на такой высоте позволяли это делать.

Разве что было немного прохладно. В очередной раз прокляв свое внезапное желание приодеться на работу, Сеня попыталась натянуть короткую юбку хотя бы на коленки, но едва не оголила задницу. Ай, сгорел сарай, гори и хата. Всего-то нужно пережить этот ебаный коридор, а там, в ее уютном логове, будет и полная система климат-контроля, и добродушный кролик Петр, и куча других преимуществ, полагающихся Главному Контент-Редактору.

Звонко цокая каблуками по гладкому полу, она попыталась изобразить уверенность и жесткость, которую должна была сейчас чувствовать.

Но следующая комната была фермой, и ее было практически невозможно пройти с высокомерным видом большого начальника, великодушно наблюдающего за своими рабами. Самое смешное, что именно там этого делать не было как раз никакой необходимости. Может, именно это Сеню и бесило.

Пусть эта дорога была и не из желтого кирпича, но волшебного в ней было немало. Сене предстояло пройти все здание вдоль - ферма, технический корпус, логово ебаных аналитиков, а потом до кучи рекреационную зону. И только потом она могла ввалиться в свой кабинет, сграбастать уже стоящий там стакан вискаря и жадно, по-мужски его опрокинуть.

Но сперва - ферма. К запаху она давно уже привыкла, но местные виды продолжали действовать удручающе. После того, как Яндекс наигрался со своими нейросетками, всем окончательно стало понятно, что без человеческого фактора тексты - а особенно хорошие, эффективные, рабочие тексты, - писать не получится. Были системы, основанные на слепках личностей, но стоили как звездолет, да и эффективность показывали примерно такую же. То есть улетали к чертовой матери в ебеня. Поэтому пришлось вернуться к классике.

Может быть, Сеня содрогалась как раз потому, что едва сама не пошла в копирайтеры. Не все, конечно, кончали на ферме, но большинство. Бесконечные силуэты тел тонули в полумраке, но первые пару рядов было видно весьма отчетливо. Сгорбленные, сутулые, они бесконечно шевелили пальцами, передавая жестами сигналы на свои нейроимпланты, а уже оттуда - дальше, в бесконечно голодный мозг центрального анализатора.

- Слава! - вдруг заорали сотни глоток.

Сеня даже споткнулась и недовольно почесала в ухе. Никогда, блядь, к этому не привыкнет.

- А 14 186 979 13, - продекламировал бесстрастный механический голос.

Эта информация предназначалась ей. Понятное дело, что код уже записан на ее личном терминале, да и нейроимплант услужливо его зафиксировал, но Сеня все равно начала бубнить себе под нос, расшифровывая цифры. Срочно, внештатная ситуация, скрытый протокол (блядь, как же она ненавидела скрытые протоколы), 979… Блин, этот код она забыла.

Код был составным - то есть это не значило, что существует еще 978 других кодов. Первая девятка означала, что произошло нарушение режима безопасности. Семерку и вторую девятку она не помнила.

Ладно, хрен с ним, дешифратор в кабинете все объяснит. Сеня злобно махнула головой, разметав бережно уложенную с утра прическу, и ускорила шаг. Зачем-то осмотрелась по сторонам и наткнулась на полный муки взгляд слева.

Молоденький. Новенький, судя по всему. Глаза еще на месте. Копирайтерам без глаз платили больше, обычно они от них избавлялись на первый же год. Ну а что, никаких отвлекающих факторов. Только приказы Славы - чтоб он сдох, блядь, только что не может это сделать.

- Слава! - вдруг снова возопили сотни глоток.

- Ксения, вас ждут на посту.

На посту, блядь. Когда Слава расщедривался на нормальные человеческие слова, это значило только одно.

Жопу это значило. И не тугую, обтянутую новой юбкой, а ту, в воронке которой даже Сатана не обитал - настолько там было неуютно. Сеня замедлилась и вздохнула. Чертов ИИ, даже не собранный на основе слепков личностей, просто бездушная машина, повторил свой призыв.

Сеня с ненавистью посмотрела на то единственное, на что могла сейчас посмотреть. На несчастного копирайтера, прибитого электродами к стулу. Руки двигались независимо от его желания - Славу не особо волновало, в каком состоянии находятся его подопечные. Он просто использовал вычислительные мощности их мозга с максимальной эффективностью.

Ничего, парень, потом у тебя заберут глаза, ноги, выкачают все оставшиеся желания, и… И выбросят на помойку. Потерпи, осталось недолго. Зато платили здесь неплохо для какого-нибудь задохлика из сибирской глубинки.

Сеня ухмыльнулась. Нет, не от злобы. Паренька ей было даже жаль. Улыбнулась оттого, что она - не он.

- Слава! - снова заорали безвольные глотки человекомашин.

- Слава КПСС, блядь, - буркнула Сеня и покинула чертову ферму.

Технический корпус сюрпризов в себе не содержал. Бибикали бибикалки, моргали моргалки, какой-то хрен колупался в распределительном щитке. Он даже ей подмигнул, и Сеня провела остаток путешествия через эту область, пытаясь вспомнить, было у нее что-то с этим ремонтником или нет. Место, так сказать, располагало, да и парень был симпатичный…

Но всю магию сломали аналитики.

Они все поголовно были пидарасами. Как какой-то вирус, передающийся половым путем. Когда-то давно, еще только вступая в должность, она заигрывала с ними, но реальность быстро поставила все на место. Не то чтобы Сеню реально заводили эти лощеные красавцы, лично ей намного больше были по вкусу ремонтники, но это был один из путей наверх, на сто пятидесятый этаж, а то и выше - чем черт не шутит?

Но сейчас она уже даже не пыталась.

Пробежав лабиринты комнат, комнатушек да комнатеек, выбросив из головы кое-что, что ей случайно (опять, сука) пришлось увидеть, Сеня вошла в рекреационную зону.

Ну что ж, наконец-то она почти дома.

На лавочке нещадно храпел кто-то из аналитиков, какой-то работяга в беседке лопал остро пахнущее месиво из льнопластового контейнера, а вокруг них, насколько хватало видимости, простиралась самая настоящая непролазная чаща с полагающимися пичужками да белочками. За одним недостатком: чаща была полностью голографическая. Но, если не обращать внимания, то было даже симпатично.

Сеня поплелась в свой кабинет.

***

Гоша сидел и блаженно улыбался. Все, абсолютно все числа ползли вверх. Счетчик просмотров захлебывался, рейтинг поста тоже не отставал, а комменты, комменты-то! Он уже и не пытался просматривать жаркие словесные баталии, развернувшиеся под его шедевром. И самое главное - его личный рейтинг распухал как на дрожжах, подписчики множились, и даже его старые видео - дилетантские, снятые на обычный оптический имплант, за которые даже было немного стыдно, нет-нет да и получали еще десяток-другой просмотров сверху.

До триумфа еще очень далеко, но это был несомненный успех. Он отхлебнул кофе.

До планетнета из Сибири было очень сложно достучаться. После Бразильских событий, когда разбомбили всю Южную Америку, и климат окончательно накрылся медным тазом, весь остальной мир столкнулся с небывалой, испепеляющей жарой. Но только не Сибирь. Ну а что, когда это в Сибири было хоть что-то как у всех? Правда, досталось еще и канадцам. Пока весь остальной мир строил невероятные высотки, где жить без систем жизнеобеспечения можно было только на этажах выше пятидесятого, здесь с традиционным сибирским упорством закапывались в землю. От чего страдала и без того дерьмовая связь.

С чего бы это все тяжелые элементы, изотопы, грязь и вообще черт пойми что, оставшееся от Южной Америки, решили собраться на противоположном конце земного шара, Гоша не знал, но факт оставался фактом. Беспроводные каналы, традиционно использовавшиеся для передачи электроэнергии, связи и вообще для всего, здесь практически не работали, а любые попытки протянуть до “большой земли” кабель ломались о безжалостный мороз, который с легкостью выводил их из строя в считанные дни. Самые тяжелые армированные монстры буквально крошились, как стекло.

Дело спас вездесущий Пикабу. Почти сравнявшийся в мощностях и доле рынка с Яндексом конгломерат вложил бешеные деньги в прокладку сети ретрансляторов от Москвы до самого Владивостока, так, что теперь даже бюджетный экранированный приемопередатчик Гоши мог пробиться через истерзанную ионами атмосферу, и позволить ему стать частью многомиллионного сообщества. За доступ в планетнет все еще приходилось платить, брать премиум-аккаунт пикабушника, но в этом давно не было необходимости.

Всех жителей Омска-76, как и остальных сибиряков, вполне устраивали возможности их личной сети, замкнувшейся на Пикабу, когда-то давно, говорят, бывший лишь коллективным блогом. Теперь же здесь можно было сделать что угодно - заказать еду, познакомиться с девушкой, забронировать себе койкоместо на огромном трансполярнике на гравитационном подавителе, и даже разжиться синтетическим дофамином, если знать, где искать. Иными словами, покорить Пикабу было голубой мечтой тех из них, кто не хотел горбатиться до конца жизни на фабрикаторах или чинить системы рециркуляции воздуха. Таких, как Гоша.

Техноблогер StrayDed82 вот уже несколько лет являл собой довольно унылое зрелище. Обзоры он, конечно, выпускал по делу, старшекурсник ОмГТУ, да еще и на бюджете, это вам не хрен с горы, но сухие технические характеристики аудиторию волновали мало. Узкая тусовка задротов, часть из которых он даже довольно близко знал, были, во-первых, не платежеспособны. Его кубышка на Пикабусти в лучшем случае покрывала один поход в дешевую пивнуху за углом в месяц, и он даже порывался забросить это дело (обзоры, а не пивнушку), но потом Гошу осенило.

Людям были нужны скандалы. Разоблачения. Ехидные комментарии. Шоу, иными словами. Гоша заново учился. Разбирая очередное устройство, не бубнить о том, что частота альфа-ритмов, передаваемая на кору головного мозга, не соответствует указанным показателям, а радостно и максимально развязно восклицать, что частотник говно. Не обращать внимание аудитории на паленую маркировку, явно перебитую впопыхах, а шутить о том, что CENO-DOS стал CHLENO-SOS. И вот, наконец, Гоша стал готов. И он это сделал.

***

Завизжали сервоприводы. Антикварная гетманская булава (на самом деле, конечно, реплика из недешевой легированной стали, но Миша всегда утверждал обратное) сделала сумасшедший кульбит и исчезла в предплечье импланта. Ей на смену из искусственной руки вылез добрый десяток пальцев, которые хищно, со знанием дела начали потрошить еще стонущую кедровую шишку, безжалостно этой самой булавой разбитую. Ложнорехи попискивали, когда их одним за другим отрывали от кормостеблей, но Миша не обращал на это внимания.

Кедровые ложнорехи под пиво он особенно любил.

Сложный двуслойный оптический имплант передавал на электронную сетчатку комбинированное изображение. На одном из них с сумасшедшей скоростью сменяли друг друга графики и диаграммы, а кто-то в уголке бубнил, объясняя, почему так вышло, и кого именно за это надо ебать. На другом - мужественный герой модного сериала нежно, но крепко обнимал только что спасенную красотку, небрежно помахивая в воздухе плазменным модулятором.

Миша выдул добрых полстакана самого настоящего, бесценно дорогого ячменного пива, довольно крякнул и забросил в рот горсть истошно вопящих ложнорехов.

В конце концов, у него был выходной.

Правда, понятие это было растяжимое.

Глухо звякнул служебный лифт, и из его зева выкатилась массивная конструкция. Гусеницы с хищными грунтозацепами запросто ломали дорогущий паркет, поэтому вокруг лифта был выложен аккуратный полукруг из бронированных армейских пластин. Обычно их использовали при наведении понтонных мостов, и Миша уже не помнил даже, как они называются. Лучше бы, конечно, авиационный алюминий, но даже для него, главы одной из мощнейших корпораций России, это была неоправданная роскошь.

Визитер же, конечно, впечатлял. Гладкий обтекаемый корпус, поддерживаемый теми самыми гусеницами, венчало сверху что-то, похожее на башню паукотанка. Только вместо орудия из центра торчал приемоанализатор, а весь лоб устройства вместо пластин активной защиты занимали психолюминесцентные панели. Этот гигантский фасеточный глаз зарябил всеми цветами радуги, башня слегка покачалась, считывая пространство перед собой (и запахи, блядь, Миша все никак не мог привыкнуть, что эта херня по сути его унюхивала), и синтезатор речи бесстрастно произнес:

- Фадеев, ты обосрался.

И только сейчас, блядь, пиксели дополненной реальности сформировали в уголке его глаза отчетливый логотип АМР - Агентства без Моральной Роли. Ролей было дохрена и трошки, но вот именно моральных Миша избегал сознательно. Иначе просто бы ничего не работало.

Агрегат, явившийся из лифта, повернулся на месте, по пути раскрошив добрый десяток армейских пластин, и тем же мертвым механическим голосом выдал:

- Ты обещал, что утечки не будет.

Может, и обещал. Миша вообще дохуя чего обещал, обычно вполне обоснованно. Статистический вариатор лгать не мог - он все-таки прибор строго математический, бибикающий красивыми светящимися цифрами. Но у статистики всегда сохранялась одна неизлечимая проблема, бич статистики как отрасли знаний. На некоторую долю процента она ошибалась.

- Твою ебаный кирпич, - высказался Миша и снова пересмотрел данные. Ошибки быть не могло.

- Ебалово, да? - электронный голос изо всех сил старался звучать насмешливо, но у него не получалось.

- Твою ебаный кирпич, - повторил Миша.

- Ты обещал, что этого не случится, - машина проехала намного дальше разрешенной зоны, ломая грунтозацепами паркет, а грязеуловителями - и мебель. Инфернальная башня, продолжающая насиловать реальность яркими цветными узорами, снова жадно обнюхала маркетолога, - И ты обосрался.

- Вадим, подожди, мы все исправим…

Вторая, живая рука что-то прочертила в воздухе, и жесты эти отдавали отчаянием и злобой. В основном - злобой.

***

Вопреки логике и здравому смыслу, Сеня проигнорировала рабочий терминал, напоминающий стоматологическое кресло, а вопреки всем известным законам существования объективной реальности не обратила внимания и на стакан виски, заботливо сервированный продвинутой автопечкой, как только сигнатура ее импланта засветилась на этаже.

Вместо этого Сеня достала из сумочки холодный льнопластовый сверток и зацокала каблуками к клетке. Впрочем, назвать это клеткой мог только человек без воображения - чуть ли не треть ее кабинета была огорожена трансполем, и за его голубоватым свечением обитала ее личная маленькая страсть - самый настоящий кролик, как утверждали документы, даже не генномодифицированный.

Если честно, она за него до сих пор не расплатилась. Несмотря на внушительный доход даже по меркам центральной России, такую диковину пришлось брать в кредит, благо что не под конский процент. Кроме того, пространство внутри клетки было с любовью модернизировано - насколько видел глаз, простиралась березовая рощица, вот почти такая же, как в рекреационной зоне перед ее дверью. За тем только исключением, что березки, разнообразные кустики и всякие лишайники тут были самыми настоящими, пусть и немного генноинженерными. Кое-где еще было видно ничем не прикрытый ионитный субстрат, но ничего, еще парочка успешных проектов, и она высадит там большой-пребольшой куст малины.

Кролик пасся в тени развесистой клюквы (Сеня не смогла удержаться от покупки этого пошлого сувенира) и радостно изничтожал поросли травы, которые ежемесячно пожирали до четверти Сениного гонорара.

- Уси, ушастая жопка, - радостно поприветствовала Петра Главный Контент-Редактор.

Жопка в ответ несколькими короткими прыжками повернулась к ней и вперилась бусинками глаз так, что, казалось, намеревалась сожрать ее душу.

Не переставая умильно сюсюкать, Сеня надорвала упаковку и сунула под нос кролику морковку, хорошую, белорусскую. Для Петра ей ничего не было жалко. Тот же без особого интереса обнюхал лакомство, но отказываться не стал. С неожиданной силой вцепившись в овощ, он с яростью принялся теребить его зубами, и пока хозяйка умилялась его пушистому хвостику, лапковым лапенькам и сладкому носику, прогрыз в морковке отверстие и начал самозабвенно его трахать.

- Вот же кобель блядский, - отпрыгнула Сеня.

И чтобы совсем ее не разочаровывать, сразу же после этого в уголке глаза загорелась иконка входящего вызова. Такого, от которого она одновременно обрадовалась, что виски уже налито, и расстроилось, что еще не выпито.

Корпоративный мессенджер АМР имел ровно один аккаунт, у которого не было опции “перезвоните позже”. Аккаунт Фадеева.

***

Гоша с ухмылкой проматывал целые листы комментариев. Как и следовало ожидать, хомячки Бокова, эта его карманная армия, которые при каждом упоминании BeeGeePods ссали кипятком от восторга, набросились на дерзкого блогера, начали рвать и метать, еще больше накручивая рейтинг его поста.

Поста, надо сказать, основательного.

Нейроимпланты появились впервые в Бразилии. Идея, конечно же, витала в воздухе, но там получили первые образцы искусственной нейронной ткани. Образцы. правда, неудачные. Что конкретно пошло не так на солнечном юге, никто, кроме спецслужб, не знал, но что-то настолько неправильное, что все мировое сообщество во главе с тогда еще существовавшим ООН единогласно приняло решение разбомбить к чертовой матери всю Южную Америку. И разбомбили. Так, что одна половина континента ушла на морское дно, а вторая превратилась в выжженный кусок шлака. Чем там хреначили, не знали, наверное, даже спецслужбы. Одни только Конфедеративные Штаты выблевали туда почти весь свой ядерный арсенал, а страшилки про темпоральные бомбы и квантовые нарушители причинности далеко не всегда звучали как пустые теории заговора.

Как бы то ни было, именно оттуда пошла технология - нейроимплант врезался в слуховой канал. Когда белорусы изобрели свои процессоры на монокрахмале и стали монополистами в айти-сфере, они пошли по проторенному пути. Преимущества очевидны - никакой трепанации черепа, удалять мозговое вещество тоже не нужно. На последнем посыпались американцы, их попытка внедрять имплант в затылок в половине случаев приводила к непоправимому повреждению мозжечка.

В общем, так уж повелось, что все современные люди были напрочь глухими на одно ухо. Левое. Пока там торчал телеприемник, модем, любой из многочисленных рабочих адаптеров - черт, да даже контакт интерфейса бульдозера, - это было не важно. Но в обычном мире всем требовалось электронное ухо. Простое, дешевое, доступное.

Сделанное в Тюмени, блядь.

Чего уж никак быть не могло.

Гоша подошел в столу и провел пальцами по распотрошенной электронике. BeeGeePods’ы, глянцевые, аккуратные снаружи, внутри пестрели пайками и озорными проводками, замыкающими, казалось бы, случайные контакты друг с другом. Рядом лежал слуховой модулятор от китайского PeaceUno, что Гоша метко трансформировал в “писюн”. Поэтому и его обзор - не такой технически корректный, как обычно, - так и назывался. “Писюн тебе в ухо”.

И  он, мать его, работал. Обзор, а не писюн. Завтра Гоша проснется если не знаменитостью, то как минимум авторитетом. Потому что все многочисленные сходства в конструкции патриотичной российской инновации и дешевого китайского отребья он вскрыл на раз-два. Кроме одного. BeeGeePods был в два раза тяжелее, и причиной того был всего один блок, наглухо запаянный в льнопласт.

Косвенно он и являлся оправданием для завышенной в семь раз цены - но что конкретно там скрывалось, было непонятно, да и не важно, если честно. Потому что в остальном хваленое ухо оставалось всего лишь перекрашенной версией дешевого китайца.

- Попался, сука, - погладил Гоша разложенную на его верстаке электронную порнографию.

***

- Драсти, - только и смогла выдавить из себя Сеня.

Миша впечатлял. Мало кто удостаивался шанса видеть его во плоти, да и Мишей называли немногие - ну, из тех. кто работал в компании. Нет, дело не в каком-то раболепии, просто назвать ЭТО простым земным Мишей казалось глупостью. Почти вся правая часть его тела представляла собой какую-то глыбу сложной формы. Владелец и глава АМР не ограничивался заменой и модернизацией привычных человеческих органов и частей тела. Все, что могло хотя бы теоретически ему понадобиться, у него уже было. От пепельницы и холодильника до сложнейших электронных вариаторов. Сеня совсем не удивилась бы, узнав, что где-нибудь под мышкой у него установлен электромагнитный пулемет. И даже более того, она была недалека от истины.

Сладострастно измывающийся над морковкой Петр полностью выпал из ее создания.

Руководитель крупнейшего в мире маркетингового агентства, почесывая брюхо, даже на нее не смотрел. Кому бы он там не показывал уцелевшей ладонью пиктограммы и неприличные жесты, он был намного важнее обычного винтика совершенно обыкновенной транснациональной корпорации.

Закончив с этим процессом, Фадеев уставился прямо ей в глаза, что было не так уж и сложно. Он сейчас и был в ее глазах, проецируясь на тонких линиях зрительной матрицы прямо в мозг:

- Метлицкая, есть дело.

Эх, лучше бы крем-брюле.

- Нарушение протокола безопасности. Серьезное, как ты могла заметить.

Сеня покосилась на кролика. Ну да, могла бы заметить. Если бы не отвлекалась на…

- Разглашение, блядь, коммерческой тайны. Причем не внутреннее.

Точно. Сеня вспомнила. Внутренний проеб был 949, 979 - проеб внешний. Значит, не ее проеб. Она тут же расслабилась и почти хлопнулась в обморок от облегчения.

- Боков лично мне мозг взъебал…

Облегчение куда-то испарилось.

- ..и тебе придется решить проблему.

- А чо я-то? - робко проблеяла Сеня.

- Потому что у тебя, блядь, нет выбора, - механический палец ткнулся в проекцию, и Сеня почти почувствовала, как он давит ей на глазное яблоко, - У меня прямые инструкции.

Пизда.

Вадим Боков, конечно, во всех отношениях был гением. По меркам Сибири, разумеется. Как и пресловутый Илон Маск, гением он был не в научном смысле. Строго в практическом. Он знал, кого именно и как надо выебать, чтобы получить нужный результат. Вроде бы, это называется “эффективный менеджер”.

Час от часу не легче.

Насчет выебать Сене было далеко не впервой, но то, что тандем двух ебучих демоноидов понимал под этим процессом, человеческий разум воспринимать не хотел.

Боков вообще тут еще с добразильских времен - слепок его личности обитал в сложной конструкции, похожей одновременно на танк и насекомое. Никто даже не знал, как он накопил на доступ к этой технологии, когда она еще не была обычным делом. В те годы архивировать свое бренное тело в специальный саркофаг, оцифровав сознание, было не просто баснословно дорого - не у каждой страны хватало годового бюджета, чтобы хотя бы собрать такую сумму. Мастодонтов, сохранившихся с тех времен, можно было посчитать по пальцам - и Боков входил в этот список. А еще он был крупнейшим клиентом их компании.

Строго говоря, он был их главным клиентом. АМР нельзя было отказать в успешности, а владельцу агентства - в предприимчивости, но до сотрудничества с Боковым максимум, на который мог замахнуться Фадеев - лидирующие позиции на российском рынке. А вот человек-танк с его товарами первой необходимости - слуховыми модулями для нейроимплантов - за какие-то десять лет превратил АМР в транснациональную корпорацию, раскинувшую свои филиалы от Социалистического Союза Европы до Конфедеративных Штатов Америки.

Фадеев был тоже тот еще фрукт. Практический Сенин ровесник (ну, всего на 50 лет старше), сформировавшийся на пороге между двумя эпохами, в одной из которых высокоскоростной нейроимплант был роскошью. а в другой - необходимостью. Ушлый, безжалостный, сугубо рациональный, он даже мог произвести приятное впечатление, но если когда-то в этом человеке было человеколюбие, наверняка он давно заменил его каким-нибудь имплантом. Если Фадеев относился к тебе хорошо, значит, ты приносил Фадееву пользу. И не дай бог ты начнешь приносить Фадееву вред.

- У меня прямая просьба убрать всех свидетелей, - поделился Миша.

- Свидетелей? - глупо повторила Сеня.

- Да. И тебя тоже. Качать до талого, Метлицкая. Никто не должен об этом знать.

Перед ее глазами пронеслась живописная картина - ебучий танк, подмигивая своей цветной харей, гундосит эту чертову фразу через генератор речи.

- Но ты мне нужна. Поэтому…

Сеня наконец-то опрокинула стакан виски. Почему-то задрожали колени, и она с яростью потянула вниз подол юбки. Кондиционер немедленно подул в оголившуюся задницу.

- Я вижу, ты уже готова, - ухмыльнулся Миша, - Тогда слушай. 18-й маршрут, ноги, блядь, в руки, и притащи этого пидораса сюда.

- Пидораса? - растерянно протянула Сеня.

- Фигура речи. Или этот задрот у нас, или мы затираем вас всех.

- Качать до талого, - одними губами произнесла Сеня.

/* Окончание в комментариях */