4..... Вскоре пришло донесение — и оно здорово разозлило Эрика. Шестеро его воинов были найдены убитыми на месте лагеря в лесной долине к югу от Амбера. У потухшего костра в землю был вбит кол, привязанная к нему веревка аккуратно перерезана: похоже, солдаты кого-то поймали, но не убили, а вели за собой — человека, судя по длине веревки. Вскоре Эрика опять вызвал Джулиан. Его люди наткнулись на трупы трех волков-оборотней. Один был обезглавлен, у другого сломан хребет, и у всех проткнуто сердце одним ударом острого клинка. Джулиан уже послал всадников и пехотинцев в погоню за теми, кто это совершил, подозревая, что это дело рук Корвина и Рэндома. Эрик велел Джулиану идти по следу. За убийство воинов Амбера Рэндома с Корвином можно было бы объявить вне закона — и тогда все средства будут хороши, лишь бы только остановить их.
За ними охотились два дня, и всякий раз Корвин с Рэндомом ускользали от посланных Эриком поисковых отрядов. По разным приметам, с ними была и Дейрдре. На третий день с утра Эрика вызвал Джулиан. Один из его отрядов обнаружил Корвина, Рэндома и Дейрдре на востоке на берегу моря, на пути в подводный город. Воины, пешие и конные, хоть с ними и не было Джулиана, ринулись в погоню. Четверо всадников спустились за беглецами в морские глубины — вниз по подводной лестнице Файэлла-бионин. Все четверо — ветераны многочисленных походов в Теневые миры, куда водил их Джулиан. И все они (в голосе Джулиана слышалась печаль) приняли смерть, недостойную воина: их тела были просто раздавлены чудовищной толщей воды в морских глубинах. Преследователи были уже близко, когда трое беглецов влетели в арку Ворог Рэбмы.
На время потеряв Корвина из виду, Эрик переключился на поиски способа положить конец нашествию тварей из Теней и думал, как бы пресечь дальнейшие попытки Корвина прорваться в Амбер и отнять у него трон. Посовещавшись с Джулианом, Кейном и Джерардом, Эрик решил назначить день коронации. Как только о коронации было объявлено, Эрик разослал братьев в наиболее значительные теневые королевства, с которыми Амбер вел торговлю, оповестить тамошних правителей. Готовились вовсю: через каналы, которые братья Эрика должны были временно открыть с помощью волшебных карт, в Тенях могли следить за церемонией коронации. Позаботившись об этом, Эрик немало времени проводил в покоях отца, стараясь как можно больше узнать о Судном Камне. Поиски хоть какой-нибудь информации и привели его в дворцовую библиотеку.
Корвин был уже там, беседовал со слугой. Разговор между братьями, замешанный на ненависти друг к другу, был недолгим. Должно быть, Эрик уже в полной мере ощутил тяжкое бремя власти и не кривил душой, говоря:
«— Что ж, теперь мы снова встретились лицом к лицу, Корвин... Я старше тебя и умнее. Если ты намерен решать наш спор в бою, я вполне готов к этому. В случае победы ты, вероятно, полупишь и трон. Что ж, попробуй. Мне кажется, однако, что успеха ты не добьешься. И вообще, мне порядком надоели твои наглые притязания. Ну, давай! Клинок наголо! Посмотрим, чему ты научился в Царстве Теней!» (ДПА)
Бились жестоко, Корвин навязывал Эрику свою тактику, которой научился на Земле, во Франции. Приемы атаки, неизвестные Эрику, позволили Корвину пробиться через защиту и ранить противника. Но Эрик нашел в себе силы сделать выпад и заставил Корвина отступить. Были моменты, когда Корвин чувствовал, что не может одолеть Эрика. Отчаянно обороняясь, Корвин шаг за шагом отступал к тяжелой двери библиотеки. Он ухитрился быстро задвинуть засов на двери, за что расплатился раной в плечо, но продолжил бой, запугивая Эрика разговорами о том, что тот постепенно слабеет, и его убьет его же рана.
Подоспевшие прислужники Эрика тщетно ломились в запертую дверь. В глазах Эрика мелькнул страх. Он ушел в глухую оборону и начал отступать. Удары и вопли приспешников смолкли. Эрик сообразил, что они отправились за топорами и собираются выбить дверь. Корвину удалось ранить брата во второй раз. Они продолжали сражаться, подначивая друг друга.
Понимая, что если продолжать в том же духе, то Корвин в конце концов его одолеет, Эрик отступил, схватил левой рукой несколько книг с ближайшей полки и швырнул в Корвина. Тот отвлекся, а Эрик бросился через всю комнату к стулу, схватил его и, зажав в левой руке, как щит. забился в угол, прикрываясь этим «щитом» и выставив перед собой клинок.
В этот момент возвратившиеся стражники заработали топорами, ломая массивную створку. Корвин сообразил, что не успеет добраться до Эрика раньше, чем стражники ворвутся в библиотеку. Пробормотав непристойность, он отбежал к противоположной стене, отодвинул панель и, нырнув в тайный лаз. задвинул за собой панель. Эрик понимал, что Корвин не вернется, и напоследок что было силы метнул в него свой меч, не столько из желания убить, сколько в бессильной ярости — клинок из блестящей стали проткнул деревянную панель.
Когда стражники взломали дверь, Эрик, указав на сдвижную панель с торчащим в ней мечом, послал их в погоню за Корвином. Они ринулись через потайной ход, но гнаться за Корвином было бесполезно — это Эрик хорошо понимал. Без сомнения, улучив минуту, братец перенесется куда-нибудь — ведь теперь у него с собой волшебные карты. Вопрос оставался открытым: кто станет помогать Корвину? Вариантов было несколько, но даже если бы Эрик и угадал, он все равно уже не мог помешать.
Оставшиеся стражники отвели Эрика в его покои. Он велел вызвать к себе одного из братьев с медицинской сумкой. Вскоре явились Джулиан с Джерардом. Джерард обработал и перевязал раны Эрика. В тот же вечер, когда Эрик был уже в постели, его вызвал через карту Корвин. Эрик тут же вскочил.
Корвин сказал:
«— Мне просто захотелось сообщить тебе, что у меня все в порядке... А еще — дать тебе один совет. Насчет дурной головы. Ты был прав. Но, боюсь, тебе недолго осталось носить ее на плечах. Так что берегись, братец! День, когда мы вновь встретимся в Амбере, будет твоим последним. Мне захотелось тебе об этом напомнить: ведь день этот недалек!
— Что ж, приходи, — ответил Эрик. — Но за твою жизнь тогда я не дам и ломаного гроша» (ДПА).
И, прежде чем Эрик успел бы что-нибудь предпринять, Корвин разорвал связь. Эрик потом всю ночь не спал, в тихой ярости глядя в потолок.
