Александр Блок⁠⁠

Опять, как в годы золотые,
Три стертых треплются шлеи,
И вязнут спицы расписные
В расхлябанные колеи…

Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые, -
Как слезы первые любви!
(с) Россия

Вот-вот, нищая Россия с серыми убогими избами поэту ужас как мила и дорога! И приятно ему ездить в вязкой грязи, вспоминая годы золотые.
Мог бы понять гражданин поэт, что ненормально это. И любоваться-умиляться такому - стыдно.

Вот и довосхищались, и доумилялись тогдашние метросексуалы, сукины дети!
И нечего удивляться стихоплёту, что после семнадцатого года сожгли эти нищие крестьяне-пейзане его библиотеку в усадьбе. Видимо, вместе с усадьбой. И я их понимаю.

А ведь товарищ просвещённый был. И по миру поездил. И в Италии бывал, и в прочей Европе, да и в других местах.
И мог бы увидеть и понять, что получше таки живут там рядовые люди, в том числе крестьяне. И если в той же Италии беднота была тоже, так и климат там резко получше. Зимой не замерзнешь, и песню про замерзающего в степи ямщика там никто не сочинял. Да и с голоду вряд ли умрешь, на одних фруктах с плодовых деревьев (которых там как грязи) можно выжить.

И мог бы товарищ Блок сообразить, что не зря верхний класс в Европе таки подтягивает жизненный уровень и условия жизни рядового населения. Есть свой интерес в этом. Чтобы не громыхнуло.

Не зря удивлялись в начале Первой мировой зашедшие в Восточную Пруссию российские мобилизованные крестьяне в солдатских шинелях. Дивились, какие шикарные каменные дома у немецких крестьян, какие благоустроенные деревни и фольварки и вымощенные везде дороги.

Возвращаясь к Блоку. Скажу неполиткорректное. Есть во всех привечаемых Советской властью писателях и поэтах какая-то гадость, гниль и гнусь. Или в творчестве, или в биографии. Хоть немножечко, но есть. Во всех.
Вот такая неприглядная правда.