562

Друзья уехали на рыбалку, а я поехал с женой к тёще. Правильное решение, которое чуть меня не убило⁠⁠

Серия Так задумано

Это опять Толя, сорок семь, бывший таксист, бывший инженер, снова инженер. В прошлый раз я вам рассказывал грустное, а сейчас расскажу, как я один раз в жизни принял правильное решение, и как оно чуть меня не убило.

Значит, так. Рыбалка.

Мужики поймут, женщины пусть поверят на слово: рыбалка — это не про рыбу. Про рыбу там процентов восемь. Остальное — это возможность двое суток провести в состоянии, в котором никто ничего от тебя не хочет. Рыба этого не требует. Рыба вообще предпочла бы, чтобы ты не приезжал.

Ездим мы вчетвером: я, Серёга, Костян и Михалыч. Михалычу было тогда шестьдесят три, он самый старший, у него «Нива» и авторитет. Ездим на Иваньковское, два раза в год, весной и осенью. К той осени, про которую рассказ, шёл семнадцатый год.

И вот — осень позапрошлого года. Выезд в пятницу вечером.

А в среду жена, Лариса, говорит:

— Толь. В субботу к маме надо.

Мужики, вы понимаете масштаб. Не «поедем к маме», а «надо к маме». Это разные конструкции. Первая — приглашение. Вторая — сводка с фронта.

Я говорю: Лар, у меня рыбалка. Семнадцатый год.

Она говорит: я знаю.

И всё. Больше ничего не сказала. Вот эта её манера — сказать «я знаю» и уйти на кухню — она страшнее любого скандала. Скандал имеет начало и конец. А «я знаю» висит в квартире, как запах.

Четверг. Внутренняя борьба.

Я, надо сказать, боролся честно. Я перебрал все варианты.

Вариант первый: поехать на рыбалку. Классика. Проверено семнадцатью годами. Последствия известны, они мягкие, максимум неделя прохлады.

Вариант второй: поехать к тёще. Тёща, Нина Фёдоровна, восемьдесят один год, живёт в Ступино, здоровье не очень, но характер отличный. Я к ней хорошо отношусь. Она ко мне тоже — она меня называет «Толик» и один раз сказала Ларисе при мне, что «могло быть хуже», а это в её системе координат высшая похвала.

Вариант третий, гениальный: поехать на рыбалку в пятницу, вернуться в субботу утром и успеть в Ступино. Я его просчитал по километражу. Не бился. Не бился на два часа, а два часа в такой схеме — это провал.

И вот в четверг вечером я стоял на балконе и думал думу, которую думает каждый женатый мужчина примерно раз в год.

И тут произошло вот что.

Лариса вышла на балкон, постояла рядом молча и сказала:

— Толь, ты поезжай. Правда. Я не обижусь.

Ребята.

«Я не обижусь».

Если вы женаты меньше пяти лет — вы, может, ещё не знаете. Так вот, запоминайте: «я не обижусь» — это не разрешение. Это тест. Это как в фильмах, когда герою дают пистолет и говорят: «Ну, стреляй, если хочешь».

Причём — и вот тут тонкость — она не врала. Она правда бы не обиделась. Она бы просто внесла это в архив. У женщин есть архив. Он бессрочный, он с перекрёстными ссылками, и однажды, лет через шесть, в совершенно другом споре про плитку в ванной, оттуда выезжает: «Ну конечно, ты же тогда на рыбалку уехал».

Я подумал про этот архив. И сказал:

— Не поеду. Поехали в Ступино.

Реакция.

Лариса ничего не сказала. Молча ушла с балкона.

А через минуту вернулась и спросила:

— У тебя всё нормально со здоровьем?

Вот тут я, конечно, оскорбился. Семнадцать лет ездил на рыбалку — норма. Один раз не поехал — сразу онкология.

Пятница. Уведомление личного состава.

Теперь надо было сказать мужикам.

Я позвонил Серёге. Серёга выслушал и сказал:

— Толян. Ты нормально себя чувствуешь?

Второй человек за сутки. Я начал волноваться уже всерьёз.

Потом позвонил Михалычу. Михалыч — старейшина, ему полагается мудрость. Михалыч сказал:

— Не поедешь — правильно. У меня в восемьдесят девятом такая же история была. Я поехал. — Пауза. — Я до сих пор об этом слышу.

— В смысле до сих пор? Тридцать пять лет?

— Тридцать пять с половиной, — сказал Михалыч. — В феврале тридцать шесть.

Я положил трубку с ощущением, что чудом избежал пожизненного.

Костян отреагировал единственный нормально. Костян сказал: «Ну и хорошо, места больше в машине».

Суббота. Ступино.

Приехали в двенадцать. Нина Фёдоровна открыла дверь, посмотрела на меня и сказала:

— О. А чего этот с вами?

Ребята, восемьдесят один год, а реакция как у Ларисы, только без дипломатии. Гены не пропьёшь.

Дальше был обычный день у тёщи. Обед на четыре часа. Разговор про то, что «в магазине опять переставили всё». Потом Нина Фёдоровна вспомнила, что «Толик же в технике понимает», и меня повели чинить.

Чинить надо было: — бачок унитаза (подтекает, полгода), — розетку в коридоре (искрит, два года), — и телевизор, который «не тот канал показывает».

С бачком и розеткой я разобрался за час. С телевизором провозился три. Потому что телевизор работал идеально. Проблема была в том, что канал, который она хотела, переехал с двенадцатой кнопки на двадцать четвёртую, и она этого не заметила, и восемь месяцев смотрела не то, что хотела, и никому не жаловалась.

Восемь месяцев, друзья. Женщина восемь месяцев смотрела чужие передачи, потому что не хотела беспокоить.

Я переставил кнопку обратно на двенадцатую.

Нина Фёдоровна села перед телевизором и сказала:

— Ой.

И заплакала.

Не от того, что там показывали. От того, что вернулось привычное. Ей восемьдесят один, у неё за последние годы много чего ушло, и вот вернулась двенадцатая кнопка.

Я вышел покурить, хотя не курю с две тысячи одиннадцатого.

Вечером мы собрались обратно. И тут выяснилось, что у меня не заводится машина.

Не заводится в Ступино, в восемь вечера, в субботу. Аккумулятор. Полностью.

И вот тут, друзья, я хочу, чтобы вы оценили красоту момента. Я не поехал на рыбалку — на водохранилище, в лес, за сто двадцать километров — чтобы не рисковать. И встрял в городе Ступино, в семи метрах от подъезда.

Прикурить не у кого — двор пустой, суббота. Пошёл искать. Нашёл мужика с «Ларгусом». Мужик сказал: «Провода есть?» Проводов не было. Провода лежали, как вы уже поняли, в багажнике у Михалыча, в ста двадцати километрах, на берегу, где в этот момент трое счастливых людей ели уху.

Кончилось тем, что мы остались ночевать у тёщи.

Спали на диване, который был куплен в тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году и с тех пор ни разу не менял своих убеждений. Утром я встал с поясницей, которая явно хотела развода.

Воскресенье.

Утром пришёл сосед Аркадий с проводами. Прикурили за две минуты.

Аркадий, семьдесят лет, посмотрел на меня и сказал:

— А чего ты за аккумулятором-то не следишь?

Мужики, я в этот момент за три дня третий раз выслушивал претензию по здоровью — своему или машины, — и понял, что после сорока пяти к тебе просто начинают относиться как к технике с истекающим ресурсом. Все. Единогласно.

Что было потом.

Мужики вернулись с рыбалки в воскресенье вечером.

Улов: три подлещика и один окунь размером с брелок. Погода испортилась в ночь на субботу, дождь шёл сутки. Костян уронил телефон в воду. Михалыч простудился.

Серёга прислал мне в чат селфи — трое мокрых людей под тентом, у всех лица людей, которые уже не помнят, зачем они это делают, — и подпись: «ты, сволочь, всё правильно рассчитал».

Я не рассчитывал. Я вообще ничего не рассчитывал. Но признаваться не стал и до сих пор поддерживаю в коллективе легенду о том, что у меня чутьё на погоду.

В воскресенье вечером, дома, Лариса сказала мне ту самую фразу, ради которой я всё это и рассказываю.

Она сказала:

— Спасибо, что не поехал.

И я тогда, помню, ответил что-то дурацкое, типа «да ладно, чего там».

А она сказала:

— Толь, ты не понял. Мама в марте на обследование ложится. Я тебе не говорила, чтоб не грузить. Я хотела, чтоб ты её просто так увидел. Не по поводу.

Вот тут я сел.

Обследование, кстати, прошло нормально, я вас сразу успокою — Нина Фёдоровна жива, здорова, ей в этом году восемьдесят три, и она недавно освоила видеозвонки, из-за чего теперь звонит нам в семь утра и показывает погоду за окном.

Но фраза «я хотела, чтоб ты её просто так увидел» — она у меня где-то внутри теперь лежит постоянно.

Потому что мы, мужики, всё делаем по поводу. К тёще — по поводу. К родителям — по поводу. Звоним, когда есть тема. А просто так — не умеем, нам кажется, что это как-то глупо, чего звонить, если ничего не случилось.

Я семнадцать лет ездил на рыбалку и не помню ни одной поездки в подробностях. Все слились в одну: тент, дождь, Михалыч, уха.

А тот день в Ступино я помню поминутно. Включая двенадцатую кнопку.

Так что, мужики, ездите на рыбалку. Обязательно ездите. Рыбалка — святое.

Просто раз в семнадцать лет не поезжайте.

И вот тогда, между прочим, наступит момент, когда вам скажут «спасибо, что не поехал», — а это, я вам скажу, ловится гораздо реже подлещика.

Друзья уехали на рыбалку, а я поехал с женой к тёще. Правильное решение, которое чуть меня не убило

Рассказывает Толя, таксист и инженер — один из выдуманных рассказчиков серии. Остальные их истории — в профиле.

Ничего этого не было. Всё это правда.

65
Автор поста оценил этот комментарий

как оно пыталось убить, это решение?

раскрыть ветку

Темы

Политика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

18+

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Игры

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юмор

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Отношения

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Здоровье

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Путешествия

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Спорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Хобби

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Сервис

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Природа

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Бизнес

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Транспорт

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Общение

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Юриспруденция

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Наука

Теги

Популярные авторы

Сообщества

IT

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Животные

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кино и сериалы

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Экономика

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Кулинария

Теги

Популярные авторы

Сообщества

История

Теги

Популярные авторы

Сообщества

Недвижимость и ремонт

Теги

Популярные авторы

Сообщества