Невидимый труд тундры: как чумработницы Ямала добились признания⁠⁠

За стенками чума ещё темно.

Женщина просыпается первой. Подбрасывает дрова, раздувает угли, ставит чайник. Пока остальные ещё спят, в доме снова становится тепло.

Через полчаса мужчины позавтракают и уйдут к стаду. Иногда они вернутся вечером. Иногда — только на следующий день.

Она останется в чуме одна.

Если никогда не был в тундре, легко подумать, что дальше начинаются самые обычные домашние дела. Ну правда: вода, дрова, готовка, одежда.

Только здесь всё немного иначе.

Воды из-под крана нет. Летом её приносят с реки или озера. Зимой сначала приходится разбивать лёд или топить снег.

Дрова тоже не появляются сами. Их заготавливают заранее и всегда с запасом. Если ночью печь погаснет, чум быстро остынет.

Возле печи почти всегда что-нибудь сохнет: малица, детские кисы, рукавицы. Если где-то разошёлся шов, его зашивают сразу. Не потому, что хозяйка любит идеальный порядок. Просто завтра эту одежду снова наденут. На морозе даже небольшая прореха может стать проблемой. То же самое с обувью: если вечером она не успела просохнуть, то в мокрой рискуешь обморозить ноги.

Пока на печи готовится еда, находятся и другие дела: выделать шкуры, приготовить ужин, присмотреть за детьми, прибраться. Женщины просыпаются первыми и ложатся последними. За стол садятся после всех, а встают раньше остальных — потому что в чуме всегда есть дело, которое нельзя отложить.

В тундре вообще плохо работает правило «сделаю завтра».

То, что не успел сегодня, завтра может дорого обойтись.

Самая тяжёлая часть — перекочёвка.

Несколько раз в году кочевая семья перевозит свой дом вслед за стадом.

Пока мужчины собирают стадо, запрягают оленей и готовят нарты к дороге, женщина разбирает чум. Она снимает покрытия, складывает домашнюю утварь, одежду, продукты, постели — всё, что ещё утром было домом. Нужно ничего не забыть, ничего не потерять и уложить так, чтобы после долгой дороги всё можно было быстро собрать снова.

Через несколько часов на старом месте остаётся только тундра.

На новом месте всё начинается заново. Женщина снова собирает чум: натягивает покрытия, обустраивает очаг, раскладывает вещи, готовит место для сна, чтобы к вечеру дом снова стал тёплым и жилым.

И так — десятки раз за год.

Наверное, поэтому в чуме почти нет случайных вещей. Не потому, что хозяева любят минимализм. Просто каждую кружку, каждый котелок, каждую оленью шкуру однажды снова придётся погрузить на нарты и перевезти дальше.

Сегодня рядом с печью можно увидеть генератор, солнечную панель, спутниковую антенну. Почти у каждой семьи есть телефон.

Но даже техника умеет не всё.

Она не поставит чум, не разведёт огонь, не разделает шкуру, не сядет вечером чинить одежду, не встретит человека, который возвращается после долгого объезда стада.

Пока мужчины ведут стадо, женщина делает всё, чтобы вечером им было куда вернуться.

Для Ямала кочевое оленеводство — это не история из учебников и не туристическая открытка. Это жизнь, которая продолжается сегодня. По тундре всё так же идут маршруты перекочёвок, рождаются дети, собирают чумы, пасут стада.

Пока кочуют семьи, сохраняются язык, ремёсла, знания о тундре и сам традиционный уклад жизни коренных народов Севера.

В советские годы работа чумработницы существовала официально. Женщины, которые вели кочевое хозяйство, работали в составе оленеводческих хозяйств, получали трудовой стаж и социальные гарантии.

Потом профессия исчезла из документов.

Каждое утро всё равно нужно было растопить печь. Принести воду. Заготовить дрова. Собрать или разобрать чум. Починить одежду. Приготовить еду.

Работа продолжалась. Название — нет.

Во многих хозяйствах женщин стали оформлять как оленеводов низших разрядов, хотя их обязанности оставались совсем другими.

На Ямале не раз поднимали вопрос о том, что эту работу нужно вернуть в правовое поле. Но пока такой трудовой функции не было в федеральном профессиональном стандарте, оформить её официально было невозможно.

Ситуация изменилась 1 сентября 2025 года.

В профессиональном стандарте «Животновод» появилась новая трудовая функция — «работник кочевого жилища». Для большинства людей это всего несколько строк в документе. Для самих чумработниц — признание работы, которую они выполняли всю жизнь.

Вместе с новым статусом появилась возможность официально работать по своей трудовой функции, накапливать страховой стаж, получать больничные, пособия по беременности и родам, северные надбавки и другие социальные гарантии.

Параллельно расширяются и меры поддержки кочевых семей. Например, многодетные семьи могут получить так называемый чумовой капитал — комплект для обустройства кочевого жилища: шесты, покрытия, печь и другое необходимое оборудование. А с 2026 года ветеранам-чумработницам в Ямало-Ненецком автономном округе назначена ежемесячная выплата.

Жизнь в тундре от этого легче не стала.

Всё больше молодых женщин выбирают жить в посёлках. Там рядом школа, больница, магазины. Это понятный выбор. Поэтому найти хозяйку чума сегодня становится всё сложнее.

После долгого объезда стада оленевод сначала замечает дым над чумом.

Значит, дома тепло.

Высохла одежда.

На печи уже готовится ужин.

Можно возвращаться.

Для государства эта работа снова появилась в документах совсем недавно.

Для людей тундры она никуда не исчезала.