4 часть
_ «И что ты все время делал?».
- «Сидел дома».
Мы сидели, практически, молча. Часы на стене тикали и казалось, что это бьют барабаны. Он был такой же, как и всегда. Волосы слегка взъерошены, прямая спина, помятая куртка, джинсы, кроссовки, сумка из-под ноутбука. Вы бы его и не заметили в толпе, как и меня.
- «А с рукой что?».
- «Порезался просто и решил обработать, забинтовал даже» Он улыбнулся неуклюже как-то и я ответил ему той же неуклюжей улыбкой. Было видно со стороны как ему страшно, А он видел, как страшно мне.
Рома пришел днем, он позвонил в дверь. В это время я был на втором этаже и выбежал на лестницу. Стекла с тонировкой и поэтому я его видел, а он меня нет. А выглядывал я из-за лестницы, стараясь сделать так, что бы если кто вдруг зашел, пока я бежал, то меня бы не увидел, хотя это сделать было практически не возможно. Я имею в виду так выглянуть, что бы - не заметили. И вот он вошел спустя минуту или чуть меньше, а я все время ждал его в холле и уже спустился на первый этаж. Так вот он вошел, и в тамбуре можно было уже рассмотреть само помещение через стекло, увидел меня и вздрогнул. И я вздрогнул.
Так мы просидели половину дня и половину ночи. Мы разговорились. Я рассказал, что случилось со мной, он рассказал, что было с ним.
Он ждал своих родных, которые должны были вернуться с деревни. Но так и не дождался. Рома доел всю еду в доме, оставил записку и пошел туда, где мы были и собирались чаще всего. Рассказывать особо нечего.
Наутро мы решили пойти в гараж за волгой его отца. Мы долго собирались, возились с тем, что я принес с охотничьего магазина. Это было самое приятное. Оружие внушало уверенность и прибавляло смелости. Я взял себе аналог известного «AUG», а отличался он режимом огня, это только одиночные выстрелы, магазин на десять патрон.
Мой, теперь уже, напарник по оружию, или собрат, как вам удобнее, взял «Blaser r8» стоимостью чуть не в два раза выше моего, магазин вмещал пять патрон плюс один в стволе.
Остальное мы попрятали по разным местам и двинули в путь. Странно было идти по знакомым улицам с оружием в руках. Хотелось бросить его и крикнуть: «Ну хватит уже, выходите, спектакль этот разыгрывать» и тут же все вышли. Люди, появились бы машины, собаки, звуки наполнили бы улицы. Было неудобно внутри, как будто не в свое тарелке. Но как только я вспомнил про тех солдат на мосту, все «неудобные» чувства пропали разом и я крепче сжал рукоять. Идти было недолго. Мы договорились, что будем молчать и больше слушать. Так и шли молча. Все та же картина. Пустота и ветер, гоняющий листья по дорогам.
Минут через сорок нам оставалось еще двести метров, и вот он гараж. Но тут Федя издал какой-то звук и я повернулся…
Не звука шагов, ничего, что могло бы привлечь мое внимание, я не слышал, зато отчетливо видел несущегося на меня мужика. Его лицо было искаженно злобной гримасой, он держал руку над головой, а в ней сжимал железный прут. Одна мысль гудела в голове: «почему я не слышу, как он бежит, почему нет звука?» Мне показалось, что я увидел, как пуля прошла у него в шеи, увидел его вены, прожилки, мышцы, позвоночник, как будто я стал пулей. Звуки выстрелов слились в один. Что-то с левой стороны бабахнуло под ухом, но для меня это был не важно, потому что прут опустился мне на голову и я успел подумать: «хотя бы разменялся»….
- «Сидел дома».
Мы сидели, практически, молча. Часы на стене тикали и казалось, что это бьют барабаны. Он был такой же, как и всегда. Волосы слегка взъерошены, прямая спина, помятая куртка, джинсы, кроссовки, сумка из-под ноутбука. Вы бы его и не заметили в толпе, как и меня.
- «А с рукой что?».
- «Порезался просто и решил обработать, забинтовал даже» Он улыбнулся неуклюже как-то и я ответил ему той же неуклюжей улыбкой. Было видно со стороны как ему страшно, А он видел, как страшно мне.
Рома пришел днем, он позвонил в дверь. В это время я был на втором этаже и выбежал на лестницу. Стекла с тонировкой и поэтому я его видел, а он меня нет. А выглядывал я из-за лестницы, стараясь сделать так, что бы если кто вдруг зашел, пока я бежал, то меня бы не увидел, хотя это сделать было практически не возможно. Я имею в виду так выглянуть, что бы - не заметили. И вот он вошел спустя минуту или чуть меньше, а я все время ждал его в холле и уже спустился на первый этаж. Так вот он вошел, и в тамбуре можно было уже рассмотреть само помещение через стекло, увидел меня и вздрогнул. И я вздрогнул.
Так мы просидели половину дня и половину ночи. Мы разговорились. Я рассказал, что случилось со мной, он рассказал, что было с ним.
Он ждал своих родных, которые должны были вернуться с деревни. Но так и не дождался. Рома доел всю еду в доме, оставил записку и пошел туда, где мы были и собирались чаще всего. Рассказывать особо нечего.
Наутро мы решили пойти в гараж за волгой его отца. Мы долго собирались, возились с тем, что я принес с охотничьего магазина. Это было самое приятное. Оружие внушало уверенность и прибавляло смелости. Я взял себе аналог известного «AUG», а отличался он режимом огня, это только одиночные выстрелы, магазин на десять патрон.
Мой, теперь уже, напарник по оружию, или собрат, как вам удобнее, взял «Blaser r8» стоимостью чуть не в два раза выше моего, магазин вмещал пять патрон плюс один в стволе.
Остальное мы попрятали по разным местам и двинули в путь. Странно было идти по знакомым улицам с оружием в руках. Хотелось бросить его и крикнуть: «Ну хватит уже, выходите, спектакль этот разыгрывать» и тут же все вышли. Люди, появились бы машины, собаки, звуки наполнили бы улицы. Было неудобно внутри, как будто не в свое тарелке. Но как только я вспомнил про тех солдат на мосту, все «неудобные» чувства пропали разом и я крепче сжал рукоять. Идти было недолго. Мы договорились, что будем молчать и больше слушать. Так и шли молча. Все та же картина. Пустота и ветер, гоняющий листья по дорогам.
Минут через сорок нам оставалось еще двести метров, и вот он гараж. Но тут Федя издал какой-то звук и я повернулся…
Не звука шагов, ничего, что могло бы привлечь мое внимание, я не слышал, зато отчетливо видел несущегося на меня мужика. Его лицо было искаженно злобной гримасой, он держал руку над головой, а в ней сжимал железный прут. Одна мысль гудела в голове: «почему я не слышу, как он бежит, почему нет звука?» Мне показалось, что я увидел, как пуля прошла у него в шеи, увидел его вены, прожилки, мышцы, позвоночник, как будто я стал пулей. Звуки выстрелов слились в один. Что-то с левой стороны бабахнуло под ухом, но для меня это был не важно, потому что прут опустился мне на голову и я успел подумать: «хотя бы разменялся»….
