12 подвигов Герасима. Глава 2⁠⁠

Сегодня продолжение эпоса о Герасиме, если кому интересно начало - здесь пролог 12 подвигов Герасима. Пролог, здесь первая глава - 12 подвигов Герасима глава 1. Надеюсь на вторую главу реакция будет более положительная чем на первую)) Сам себя загнал в рамки определенного сюжета и абстракций, так что не всегда может быть удачно. Пока сюжет третьей главы в мозге не появился, так что сегодня вряд ли смогу её "родить".

Глава 2. Баба Лера или деревенская гидра.

Следующие несколько дней Герасим отходил от транквилизаторов после выстрела себе в ногу.

— Как иронично, обычно у нас депутаты себе в ногу стреляют своими инициативами, а тут простой алкоголик, — Харитон не упускал случая подколоть пострадальца.

А того кидало то в жар, то в холод, он покрывался липким потом, всё ему грезились чудовища.

— А ведь я льва видел там в лесу, — жаловался он деревенскому умельцу.

— То не лев, то белка, — хихикнул н в ответ.

— Да какая белка! — Возмутился было Герасим, но осекся, поняв, что тот имеет ввиду.

— Вот, выпей ещё отварчику, в этот раз без тимьяна уже. — Без тени улыбки продолжил Харитон, протягивая Герасиму ещё одну трехлитровую банку с жидкостью цвета соломы и примерно таким же запахом.

— Опять всё сразу выпить? — Страдальчески закатил глаза Герасим, откинувшись на мягкую подушку.

— Ну нет, я ж не садист какой, в этот раз можешь потихоньку потягивать, там ромашка, душица, чабрец. Выходишься сегодня-завтра, а там и новое дело созрело для тебя.

Герасим мученически вздохнул, но настой принял и начал понемногу отпивать.

— Пей, пей, и слушай пока, вникай в суть проблемы. Есть у нас одна бабка в деревне, Валерия Калинична, до чего вредная, сил нет. Ты ей слово, она тебе пять. Мимо пройти нельзя. Всех то обсудит, проклятиями осыплет, да ещё и сглаз насылает. Змея, её богу, а в твоём случае —

Гидра.

— Прям таки сглаз? И вы верите в это?

— Верить или нет – личное дело каждого. А как что после её проклятий что-то да и произойдет — это факт. Сказала Михалычу «чтоб ноги твоей тут не было» — бац, на следующий день ногу подвернул. Сказала Петровне «чтоб глаза мои тебя не видели», так та четыре дня из-за поноса из дома ни ногой. И таких случаев тьма. Уж не знаю, как она это делает, но надо её остановить. Само сбывающееся пророчество, не иначе, человек ждет беды – она его находит. По центральной улице где её дом стоит люди ходить боятся. Нарушает логистику, так сказать, и правильный распорядок дня.

— А что сами? Да и как я с ней справлюсь? Бить то старушек нельзя, хочет и хочется порой.

— Местные её боятся как огня, и, как ты правильно заметил — женщин бить нельзя. А победишь ты её софистикой, слыхал про такое?

— Если это что-то связанное с лежанием на софе — я согласен.

— Дурак, он и есть дурак! Софистика — искусство побеждать в споре с помощью хитроумных, но заведомо ложных доводов. Докажешь ей, например, что своими словами она себя под ад подписывает — и всё, профит!

— Эээ, я в спорах то не силен, и с логикой, у меня так себе.

— Это и без твоих слов понятно было… Врать умеешь, это у вас алкоголиков талант известный, вот и справишься. Ври так, как будто с похмелья на бутылку с корешами сообразить пытаешься, а некоторым приемам софистики я тебя обучу. Первое правило…

— Никому не говорить о софистстком клубе…

— Ох уж и придурок ты… Первое правило – не спорь с фактом, переворачивай. Второе правило – добавь абсурда в её же объяснения. Третье…

И Харитон принялся пояснять незадачливому герою как правильно выстроить диалог с местной гидрой. На обучение они потратили и этот день, и следующий, и на утро третьего дня Герасим был готов к сражению и выглядел намного лучше прежнего, даже дрожь в руках практически прошла.

— Ну всё, мне тебя больше нечему учить, больше твоя голова дурная всё равно не воспримет, иди и возвращайся с головой, тьфу, с победой! — Напутствовал Харитон своего неюного падавана.

Герасим, окрыленный полученными знаниями, смело шагнул на улицу из двора и пошел прямиком к дому вредной старушки. Не успел он подойти и на расстояние двадцати метров, как уже был осыпан проклятиями и угрозами:

— Не хай туть ходють всякие! Алкашня проклятая! Я твой запах ещё от начала улицы почуяла, не подходи ближе, ирод неместный!

— И вам не хворать, Валерия Калинична! Я с визитом вежливости к вам, знакомлюсь со старожилами, вот и к вам решил заглянуть. А обоняние у вас — на зависть каждому, может и трюфели с вами поищем в лесу?

— Это кто тут старая жила?! Ты зачем меня в лес зовешь, окаянный? Знать, насилие какое задумал над старушкой!

— Да какая ж вы старушка? Очень милая женщина, говорят и пожелания ваши сбываются, вот пожелайте мне что-нибудь, пожалуйста, — Герасим сжимал, разжимал кулаки в карманах чтобы сконцентрироваться.

— Да шоб ты сдох, — старушка сплюнула на землю прям под ноги Герасиму.

— Ой, как приятно, значит в рай меня посылаете раньше сроку, дай вам бог здоровья, и вам того же, — а у самого в горле то пересохло от таких пожеланий.

На секунду баба Лера опешила, но тут же пришла в себя:

— Да чтоб весь скот твой помер, и ты по миру пошел!

— Ну, ну, не увлекайтесь, и от работы с животиной меня освободить хотите, и в путешествие отправить, не всё сразу, — Герасим поймал кураж, — вам того же желаю и вдвойне.

— Ты что ж на старушку порчу наложить решил, злодей этакий?!

— Да как так, просто отвечаю взаимностью на доброту вашу. И попросить хотел, чтобы вы соседям то столько добра не желали, а то все лучше вас жить начнут…

— Это как это? — Валерия Калинична прищурилась и уже с интересом взглянула на собеседника.

— А вот помните Михалыч ногу сломал с вашего пожелания?

— Как не помнить, месяц не видела потом рожу его противную!

— Так вот, он и отдохнул от души на печке лежа, и пенсию повышенную ему платить стали, и жена то его с ложечки кормила всё это время. А вас с ложечки покормит кто? То-то и оно…

— Ах, — бабка всплеснула руками в недоумении.

— А Петровна?

— А что Петровна? Несло её дальше чем видела, — баба Лера довольно потирала руки, — это ж радость какая мне на старости лет что эту занозу пробрало так!

— Как бы не так, несло то несло, а итог? А итог — похудела Петровна на десять килограмм за четыре дня всего, стройная ходит, довольная, говорит никогда так хорошо себя не чувствовала лет с шестнадцати. Шлаки, говорит, из организма вышли, дышится легче, не жизнь, а сказка. Разве вы этого хотели?

Гидра деревенская призадумалась. Герасим понял, пошло дело, первая голова слетела с толстой шеи:

— А что если всё случайности это?

— Да как случайности, вспомнить ещё Захара Ивановича.

— А что с Захаркой то?

— Так вы ж ему пожелали с родней в аду гореть, он сам то не торопится, а супруга его грешная померла на днях, а ему теперь и жить спокойней или с Васильевной-соседкой спокойно видеться можно…

— Да чтоб тебя!

— Меня не надо, мы ж уже решили, что я в рай, как раз исправляться начал, о родственников моих можете туда и отправить, к чертям этим самым вслед за женой Захара Ивановича, дружить я с ними не дружу, а так ещё и жигуль от деда достанется, гараж от бати, заживууу, — Герасим мечтательно посмотрел в небо.

— Что ж делать то теперь? — Баба Лера выглядела озадаченной и расстроенной.

— А вы желайте всем хорошего, исполнится – так вас благодарить будут, а не исполнится – так по-старому, проклинать.

— И то дело, — обрадовалась бабка, — это ж я им понажелаю всякого, обходить стороной меня будут, и здоровья, и благополучия семейного, не хай мучаются здесь, со мной. Но не всем, а только тем, кого больше всех терпеть не могу, чтобы подольше протянули и горестей натерпелись.

— Вот, верной дорогой идете, товарищ, в смысле, правильно размышляете, Валерия Калинична. Ну, я пойду, пожалуй, переваривать ваши пожелания, а то, вдруг что и исполнится, надо быть готовым.

— Ой, да здоровья тебе, внучок, счастья всякого, бабу рыжую и вина красного.

— Можно и без вина, завязал я, бабуль.

— Вот это правильно! Подольше проживешь – побольше грехов исправишь, ну ступай, ступай, чертяка языкатый.

И Герасим, с чувством выполненного долга отправился назад к Харитону, впервые за долгое время ощущая себя если уж не победителем, то по крайней мере не проигравшим.

Харитон встречал его на лавочке перед домом:

— Ну что, удалось укротить гидру деревенскую?

— А то, теперь обещается только хорошего желать, да и то не всем, — и Герасим вкратце пересказал свой диалог с бабой Лерой.

— Ну молодец, недооценил я тебя, так мы из тебя человека сделаем, а потом испортим, когда на пост главы местного выдвинем. А так — подвиг номер два – выполнено, потрачено три литра отвара и немного нервов. Давай в баньку может?

— Ой, не надо, пойду просплюсь, а завтра давай и подвиг новый, надо поскорей разобраться со всем и домой, — Герасим уже зевал во весь рот, заходя в дом и прямо так, не раздеваясь, рухнул на кровать.