Серия «ВсёВОдном / VseVOdnom»

Африканский карликовый сокол — это самый маленький сокол Африки, и один из самых маленьких представителей семейства во всём мире. Длиной немногим более ладони, весом всего в 50-70 грамм, он выглядит словно декоративный сувенир — миниатюра более крупного и грозного сокола. А пушистые, придающие округлые очертания пёрышки и разнообразные, но мягкие цвета, и вовсе превращают его в игрушку, о которой и мечтать не зазорно.

Но обитают эти милашки в неожиданно жёстких и требовательных регионах. Вид состоит из двух независимых популяций, каждая из которых обитает в чрезвычайно засушливых и жарких кустарниковых степях. Одна популяция проживает на территории Южного Судана, Уганды и Танзании, а другая заселила Анголу и ЮАР. И между ними — тысячи километров территорий, на которых никто не знает о существовании маленьких соколиков.

Добыча у карликовых соколов под стать их размерам: насекомые, грызуны, ящерицы да птенцы с совсем уж мелкими птичками. Только вот все они не дураки, и уже давно научились прятаться в колючих зарослях, где достать их не так просто. Но карликовые соколы справляются. Они нагло бросаются прямо в колючий кустарник и хватают добычу, считающую, что она в безопасности. А от травм их спасает тот самый пуховой слой, придающий им мимимишности.

И квартирный вопрос они решают столь же прямолинейными методами: отбирают жилища у общественных ткачей. Причём выбирают соколы самые лучшие, центральные комнаты, в которых не так жарко. Ну а ткачам выбирать не приходится: разъярённый хищник хоть и не рассматривает ткачей как часть своего стандартного рациона, достаточно силён, чтобы выгнать семейство под палящее солнце. Или, если они будут сопротивляться, просто заклюёт их до смерти.

Постепенно вокруг квартиры бандита формируется неблагополучный район. Общественные ткачи не имеют никакого желания заниматься ремонтом чужой квартиры, поэтому она постепенно приходит в негодность. Ухудшается состояние и примыкающих к нему гнёзд — стены-то общие.

Как будто этого мало, сокол ещё и основательно загаживает вход в своё жилище. Причины такого поведения, кстати, неизвестны. У карликовых соколов нет никаких антибактериальных и противогрибковых средств, поэтому такое нарушение гигиены должно быть чревато и для них самих. Единственное хоть сколько-то внятное предположение — они так помечают место жительства для своих, чтобы любой другой карликовый сокол знал, что вламываться сюда не стоит.

Но сородичи всё равно вламываются. Карликовые соколы — одни из немногих соколиных, которые способны драться друг с другом вплоть до смерти. И причин для драк у них множество: вкусные охотничьи угодья, красивая квартира и, конечно, самки. Первый случай убийства одним карликовым соколом другого был зафиксирован в 2017 году и произошёл как раз из-за самки. Возможно, один из самцов оказался слишком недоволен тем фактом, что самка оказывала знаки внимания и ему, и его конкуренту. Соколицы обычно моногамны, но могут завести себе и нескольких самцов одновременно — такое поведение называется полиандрией.

Благодаря небольшим размерам и жаркому климату карликовые соколы плодятся очень быстро. Спустя 3 недели после спаривания самка откладывает 3 яйца, на инкубацию которых уходит примерно месяц. Ещё через месяц молодые соколики встают на крыло и покидают свой несимпатичный домик.

Однако столь высокая плодовитость не помогает им быстро наращивать численность из-за двух жёстких ограничений. Первое — колонии общественных ткачей. Именно от их численности и ареала зависят размеры популяций соколов. Вне их гнёзд птицы-нахлебники просто не способны размножаться. Второе — это высокая смертность даже на начальных этапах жизни. 49% гнёзд соколов оказываются разорены хищниками. Да и сами взрослые соколы являются добычей для хищных птиц покрупнее.

Сложно сказать, чего в их поведении больше: желания забрать всё силой или просто выжить в тяжёлых условиях, жизнь в которых они не выбирали. К своему счастью, автор этой статьи не судья, поэтому не может (да и не хочет) судить пташек за их наглость и преступления. Но он сам бы точно не хотел быть таким пушистым красавчиком с жестокой душой.

На своём примере этот скромный рыб демонстрирует легендарный процесс выхода жизни на сушу. Он отрастил лёгкие, его плавники превращаются в полноценные конечности, а без воды он способен прожить от нескольких дней до года! Когда биологи впервые изучили это существо, они были твердо уверены, что нашли переходное звено от рыб к амфибиям! Познакомьтесь, американский чешуйчатник или лепидосирен!

Американский чешуйчатник решил заново протоптать дорожку из воды на сушу не один, а большой компанией. Кенты у него есть по всему миру: в Африке — протоптеры и многопёры, в Австралии — рогозубы. Всех их ученые определили в общую группу — двоякодышащих рыб. Сам же лепидосирен обитает на всей территории бассейна Амазонки и слегка — в верхних притоках Параны. На своём континенте он единственный, кто решился повторить подвиг, который когда-то совершили рыбы 370-360 млн лет назад!

Внешность чешуйчатника не сильно примечательна: длинное тело, сплющенное по бокам, туповатая морда, буро-серый окрас. В Южной Америке так выглядит каждая первая рыба. Но когда ученые впервые взглянули на богатый внутренний мир нашего героя, они были, мягко говоря, в шоке. Весь спектр смешанных чувств они выразили в латинском названии: Lepidosiren paradoxa — что означает «парадоксальное чешуйчатое земноводное». Первое, что поразило исследователей, это, конечно же, лёгкие. Лепидосирен смастерил их из плавательных пузырей. Стенки органов плотно оплетены капиллярами, благодаря чему происходит газообмен. По тому же самому принципу работают лёгкие всех наземных позвоночных.

Чтобы подышать свежим воздухом, рыб всплывает к поверхности, высовывает морду из воды и делает «глоток», выпуская лишний воздух через жабры. Очень актуально, когда живешь в перенаселенных мутных водах, где кислород — на вес золота. Ещё более актуальной способность дышать атмосферным воздухом становится тогда, когда водоём пересыхает вообще. Тут начинается самый сок.

Уровень воды падает, илистое дно постепенно обнажается, и чешуйчатник роет себе нору. Это что-то вроде камеры хранения, где рыба заляжет в спячку и полностью перейдет на лёгочный тип дыхания вместо комбинированного жаберно-лёгочного. Нора состоит из «спальни» и воздушной камеры, закрытой грунтовой пробкой. Чтобы не пересохнуть, рыб мешает грязевой коктейль из влажной земли, воды и собственной слизи. Свернувшись в три погибели под землёй, рыба дожидается, когда сезон дождей вновь вернёт водоём к жизни. И ждать она может от нескольких месяцев до года!

Вторая вещь, которая удивила биологов — круги кровообращения. У всех рыб он исключительно один. У большинства животных на суше — два: большой (венозный) и малый (артериальный). А у чешуйчатника их 1,5! Тут дело в устройстве сердца. В отличие от других рыб, у лепидосирен оно поделено на камеры. В одну часть сердца попадает венозная кровь, в другую — артериальная. Только вот полноценной перегородки между ними нет, потому два типа крови перемешиваются между собой. Получается, что лепидосирен обладает переходной формой!

Еще одна особенность, от которой биологи выпали в осадок — это кости конечностей. Плавники чешуйчатника похожи на болтающиеся веревочки. Но анатомы, рассмотрев их строение, поразились, как сильно они похожи на лапы сухопутных животных! Чтобы понять, в чем соль, нужно понять, в чем принципиальное отличие плавников рыб от лапок вашего любимого котика. Плавники большинства рыб строятся по следующему принципу: в основании — много-много косточек, из которых выходят лучи. Анатомия конечностей сухопутных животных другая. В основании — плечевая кость. После — две кости: локтевая и лучевая. К ним крепится множество мелких косточек кисти из которых вырастают пальцы. Неважно, какую конечность вы возьмете: крыло птицы, руку человека, копыто лошади, ласту кита или лапку лягушки. Все они будут подчиняться одному и тому же правилу строения.

Так вот, плавники лепидосирен снаружи ничем не отличаются от плавников других рыб. Но устроены они по принципу сухопутных лап: в основании их конечности лежит единственная кость! Та самая, плечевая!

Как видите, чешуйчатники действительно парадоксальны в своём устройстве. Настолько, что долгое время ученые считали их выжившим переходным звеном между рыбами и амфибиями. Но анализ генеалогического древа показал: всё ещё интереснее!

Двоякодышащие рыбы — ближайшие ныне живущие родственники четвероногих среди всех рыб. Только вот наш с ними предок вымер более 400 млн лет назад. Предки современных животных начали выходить на сушу спустя 20-30 млн лет. Получается, что чешуйчатники и компания — не выжившие предки лягушек и тритонов, а параллельная родственная группа — как крокодилы с динозаврами. То есть все те фишки, которые развиваются у них сейчас, появились второй раз независимо от животных, которые уже вышли из воды! По факту, мы наблюдаем повторную эволюцию!