Серия «Смешные истории»

Положили Зубы на полку. Хорошо им, отдыхают после долгого, трудового  дня. С утра до вечера, как заведённые перемалывали, крошили, перетирали пищу. Лежат почищенные, беленькие.

Резцы друг с другом грызутся, решают, кто чего разгрыз, а кто на халяву день провёл, так сказать, выезжая на длине и остроте соседа.

Клыки молча про себя, точат зуб на остальных, запоминая все промахи, что бы потом доложить корневому начальству.

Коренные весело переговариваются, перекидываясь остротами - чувствуют за собой «крышу» многокорневую и ни чего не боятся.

Только зубы Мудрости смотрят свысока из темноты и думу думают:Почему Редиска опять красная была. Да стыдно ей ведь честное имя опозорено. Всех плохих людей её, редиской именем величают. А овощем назовут снова обижается. Мнит она себя ягодой спелой, сладкой, красивыми боками любуется, в салат идти не хочет – в варенье проситься. Кабачок ведь попал и помидор, а она чем хуже. Не понимают люди душу её тонкую, редисочную.

Арбуз стеснительным стал. Окружающие поговаривают, что живот у него растёт, а кончик сохнет. Весь извёлся совсем – на диету сесть хочет. Но не получится ничего - влаги много в организме да сахара. С семечками тоже проблема: никак их вместе собрать не может, все в разные стороны разбегаются. Нет бы как у Дыни, лежали бы тихонько, смирно в одном месте. Всё в ней кажется  ему совершенным: и семечки, и цвет благородный, и форма не такая примитивная, как у него. Хотел, было предложение сделать, да отговорили сородичи–ягоды, мол, не пара. Мучается теперь один, на ананас стал заглядываться.

Картошка обидчивой стала. Чуть  малость переварили, злится в клейстер превращается. Суп портит, с капустой в спор вступает, первенство в борще выясняет, к свёкле пренебрежительно относится. В пюре мясо требует, запеканкой стать хочет. Очистки больше себя бережет, боится, что люди злые выкинут. Она вернётся, а  тело рассыпчатое, распаренное прикрыть не чем. Простудится, чахнуть станет, ростки полезут. С проросшей да с замороженной Картошкой церемонится не будут, даже на «дранники» не возьмут.

Капуста наготы боится, раздеваться не хочет. Листы свои специально жучкам,  паучкам подставляет. Хоть погрызенные, но при себе оставить мечтает.

Составив, сей акт, Зубы мудрости уснули, а за ними и остальные. Впереди их ждал не легкий, рабочий день.

Лежать не надоест весь день
Тебе на друге полинялом.
С диваном сковывает лень,
Укрывшись тёплым одеялом.

Диван твой лучший друг и брат.
С ним ты нежнее, чем с женою
Проводишь ночи, дни подряд
Обогревая вновь собою.

Разлука с ним страшней всего
Тебе, мой муж, он всех дороже.
Диван плюс пульт! И ничего
Не сгонит с праведного "ложа".

https://dzen.ru/b/Z9_0ZzXmpTUsNEle

Однажды, возвращаясь, домой после очередного трудового дня, Петр Иванович обнаружил у себя поэтический дар. Он лежал в кармане его любимого пиджака, ничего особенного собой не представляя, так потрёпанного вида блокнотик и самая простая шариковая ручка.

«Это то, ради, чего…..!» - краснея и раздуваясь от пафоса, думал Петр Иванович.

Только чуть-чуть смущала его реакция глубокоуважаемой супруги, женщины начитанной и образованной. Вера Михайловна несла скромную ношу хранительницы очага, или домохозяйки. От её деятельной натуры можно было ожидать чего угодной: от оклейки обоев, глубокой ночью, до «срочно хочу выучить английский язык». И неважно, что изучение английского закончилось на следующий день, покупкой трёх учебников и об звоном всех, имеющихся в городе учебных заведений, а обои были благополучно оборваны утром, так сказать на свежую голову.

Вера Михайловна, как называл свою жену Петр Иванович, была разностороннею личностью и любила рассуждать. Тема дискуссии её не волновала, так как считала она себя экспертом во всех аспектах жизни, а что не понимала, называла глупостью.

Шагая по улице, Петр Иванович размечтался. В своих мечтах он уже написал, массу замечательных стихов и поэм, критики хвалили, в метро пассажиры с одухотворёнными лицами читали только его сочинения.

Подойдя к своей родной квартире, Петр Иванович уже получал Нобелевскую премию и произносил речь. Дверь, Вера Михайловна открыла сразу:

- Ты что руками машешь? Уже пять минут в глазок за тобой наблюдаю. Странный ты какой-то.

Петр Иванович хотел, было возразить, но передумал. Ему не терпелось быстрей пойти в свой кабинет, как он мысленно стал называть кухню, и приступить к сочинению шедевров.

- Ты хлеба купил? – вдогонку прокричала Вера Михайловна.

«Ну вот. Придётся отложить», подумал Петр Иванович, но перечить супруге не стал и пошел в магазин. По дороге туда, он на мечтал себе виллу на каких-то там островах, а по пути обратно, он уже был владельцем собственного самолёта неизвестной модели.

Дома, на кухне, поглощая ужин, пришлось рассказывать жене обо всех склоках произошедших на работе, и выслушивать её комментарии. Так что, временно Петр Иванович опять стал простым человеком, а кабинет кухней.

После Вера Михайловна упоённо показывала мужу покупки, сделанные за день и обсуждала сама с собой, как и какой ремонт, она хочет сделать.

Около полуночи Петр Иванович оказался предоставлен сам себе. Надев теплый халат и тапочки, он поплёлся на кухню-кабинет. Налил кофе и принялся сочинять.

Проснулся он утром в хорошем настроении и решил, что и без поэтического дара он человек, что надо.

https://dzen.ru/a/Z85SNS0PPQXJf03u

Телеведущая Варя Синицына познакомилась с Лишним Весом, точнее, он её вынудил. Лишний Вес подстерёг Варю в телестудии за поглощением сочного гамбургера и преданно посмотрел в глаза. Варя растерянно дожевала, не подозревая о предстоящих злоключениях.

В ресторане за чувственным медленным танцем с потрясающим молодым человеком, Варя увидела знакомую мордочку, выглядывающую из-за большого свадебного торта. Мордочка, достаточно расплывчатого вида смотрела на Варю маленькими поросячьими глазками явно оценивая. Ничего, не подозревая, Варя пила, ела, веселилась и призывно смотрела на понравившегося мужчину. Уже поздно вечером, вернее ночью Варя собиралась домой. Лишний Вес увязался за ней, пытаясь познакомиться. Варя отмахивалась и отнекивалась, но он стал давить на жалость. Его никто не понимает и все гонят, а ведь он такой хороший. Многим женщинам нравиться, но ни у кого не задерживается. С последней девушкой он прожил бы всю жизнь, но она угодила в больницу с психическим расстройством.

Варе было так грустно, а в доме так пусто одной, что пожалела Лишний Вес и стала с ним жить. Поначалу всё было замечательно. Оказывается путь к сердцу женщины, как и у мужчины, лежит через желудок. Лишний Вес прекрасно это знал и умело использовал.

После месяца знакомства Варя обнаружила, что уже последний деловой костюм на ней не сходится. Но долгожданное душевное равновесие и спокойствие были дороже.

Вскоре Варю перестали выпускать в эфир, а главный редактор, вызвав к себе в кабинет, сказал:
- Варечка, я как мужчина за тебя горой, но концепцией нашего канала является сублимация происходящего и ныне существующего с эстетической точки зрения, и мы, как средство Массовой Культуры должны пропагандировать и нести людям …..

Потом секретарша Лизонька объяснила Варе:
- Потолстела ты – вот и вся концепция!

Варенька долго плакала и решила прогнать Лишний Вес. Он ушел, как побитый пёс, оставив после себя комплексы и чувство неполноценности. Держалась Варя неделю. Вскоре всё чаще стала замечать влюблённые глаза, преданно наблюдающие за ней.

Точку в этой истории поставил сосед Вари, Виктор, раз и навсегда прогнавший Лишний Вес из её жизни, заполнив пустоту собой.

А Лишний Вес прицепился к секретарше Лизоньке, а потом и до главного редактора дотянулся. Так и стали они жить втроем.