Серия «Чудесный солнечный день»

…Гонг. Бой начинается.

Громкий короткий свист заклинателя отправляет птицу в атаку. Казуар срывается с места и мчится к моему напарнику. Из-под мощных лап фонтанчиками вылетает песок арены. Заклинатель спешит за ним следом, но понемногу отстаёт.

Гигант с кулоном буйвола бросается ко мне. Ясно, значит, они решили поделить цели. Видимо, считают, что справятся со своими соперниками поодиночке.

Парень в золотистых кроссовках принимает боевую стойку и готовится встретить несущихся на него врагов.

Я выхватываю пистолет и направляю на птицу. Любой боец знает: чтобы победить заклинателя, сначала необходимо завалить его питомца. Пистолет давно готов к бою: патрон загнан в патронник, снят с предохранителя ещё в коридоре, перед выходом на арену, чтобы не терять драгоценные секунды.

Время замедляется. Полностью концентрируюсь на бегущем казуаре. Стараюсь не думать о несущейся на меня со всех ног «машине для убийства». Беру упреждение полкорпуса, жму на курок. Выстрел. Промах. Фонтан из песка поднимается далеко за птицей. «Чёрт, давно не стрелял!»

Трибуны разочарованно гудят.

Целюсь ещё, но теперь с чуть меньшим упреждением. Выстрел. Вроде бы задел.

Птица вскрикивает, но продолжает бег, ни на йоту не замедлившись. Вот она уже в нескольких метрах от напарника и скоро прыгнет.

Жму на курок. Выстрел. Теперь точно попал.

Казуар сильно хромает на правую ногу и заметно замедляется.

Увидев, что птица ранена, парень с кулоном камбалы тут же бросается к ней. Мощный прыжок, два оборота вокруг собственной оси. Золотой кроссовок сверкает. Сильнейший удар приходится точно в голову птицы. Ей конец.

Трибуны взрываются аплодисментами.

Всё, больше я ему ничем помочь не могу.

Бросаю взгляд на атакующего меня соперника. До него не более пяти шагов. Поворачиваюсь спиной и срываюсь с места, пытаясь убежать.

Слышу, как недовольно гудят трибуны.

Плевать на них, плевать, что они подумают. Моя цель – выжить!

Что есть силы несусь к стене Колизея, уводя берсеркера за собой. Мой напарник должен сам справиться с заклинателем.

Слышу дыхание преследователя. Адреналин впрыскивается в кровь, что придаёт сил. Пытаюсь бежать быстрее.

В стене, к которой стремлюсь, открывается проём и выплывает блестящая серебром сфера. Из корпуса выскакивают острые лезвия, и шар начинает вращаться, надвигаясь на меня.

«Твою мать!» – невольно проскакивает мысль.

Меняю курс и бегу прочь от убийцы-«сатурна». Ещё один проём в стене выпускает наружу второй шар.

Ясно – к стенам бежать нельзя. Может, даже от боя уклоняться нельзя.

Забираю вправо. Отыскиваю взглядом двух других бойцов и бегу к ним.

Шары-«сатурны» убрали лезвия и скрылись в стене.

До бойцов метров пятьдесят. Пока не видно, что у них там происходит.

Громила несётся за мной, не отставая ни на шаг. До дерущихся остается метров тридцать. Теперь я вижу, что мой напарник лежит на спине, подняв ноги, и пытается обороняться. Всё его лицо в крови. Видимо, заклинатель и без питомца оказался парень не промах. А может, сыграло роль то, что напарник, вложившись в удар для убийства птицы, не успел сгруппироваться и встретить атаку подоспевшего заклинателя.

Сам заклинатель стоит ко мне спиной и примеряется, как лучше подступиться к сопернику.

Осталось двадцать метров. Вскидываю руку с пистолетом и жму на курок. Выстрел. Промах.

Пятнадцать метров. Жму ещё раз на курок. Выстрел. Попал заклинателю под лопатку. Он резко оборачивается ко мне.

Десять метров. Напарник бьет заклинателя в колено, и тот заваливается на него.

Восемь метров. Напарник двумя раскрытыми ладонями бьет падающего заклинателя в грудь. Раздается громкий треск. В воздухе пахнет озоном и жареным мясом. Меня озаряет: это у него кулон не камбалы, а ската! Раз в несколько минут открытыми ладонями, как электрошокером, он может поразить соперника сильным разрядом электричества.

Пять метров. Дымящийся заклинатель отлетает в сторону.

Четыре метра. Напарник поднимается с земли прыжком.

Три метра. Он оценивает ситуацию.

Два метра. Готовится встретить врага.

Один метр. Я пробегаю мимо и оборачиваюсь, чтобы видеть происходящее. Парень прыгает на берсеркера ногами вперёд, целясь ему в лодыжки. Тот тормозит и широко расставляет ноги в стороны, чтобы не получить удар, так как понимает, что золотые кроссовки легко сломают кости и тогда ему конец. Напарник по инерции проскальзывает у него между ног. Во время скольжения наносит удар кулаком по промежности гиганта. Тот шипит и приседает от боли.

Останавливаюсь, разворачиваюсь и, направив пистолет с последним патроном, двигаюсь к здоровяку. Промахнуться нельзя.

Вижу, как гигант подносит руку ко рту и с яростью грызёт её, отрывая кусок собственной плоти. Несколько капель крови падают на белоснежный песок.

Стимуляторы начинают действовать.

Он выпрямляется во весь рост и злобно смотрит на меня. Вдруг голова его несколько раз дёргается. Это напарник, не зная, что берсеркер активировал умение самостоятельно, пустив себе кровь, бьет его в спину. Не обращая никакого внимания на удары, тот бросается на меня, даже не стараясь увернуться от возможных выстрелов.

Пытаюсь повторить трюк, проделанный напарником, – бросаюсь ногами вперёд, целясь в его лодыжки. На этот раз гигант не разводит ноги в стороны. Он знает, что серебряные кроссовки не нанесут ущерб, когда кулон активирован.

Врезаюсь ему ниже колена, как в скалу, сам падаю на землю и поворачиваюсь на спину. Противник, остановив меня, тут же ныряет головой вниз, целясь в область солнечного сплетения. Берсеркер с золотым обручем на голове просто раздавит любого в лепёшку одним таким ударом.

Делаю рывок вправо, пытаясь уйти от смертельного тарана. Почти выходит. Его голова, вскользь зацепив мой бок, врезается в землю, подбрасывая фонтан песка почти на метр. Даже удар по касательной оказывается достаточно сильным, чтобы сломать мне пару рёбер. Острая боль пронзает бок, но пока не до этого. Упираю ствол ему в шею и жму на курок.

Отдача откидывает руку назад. Пуля, проникая в плоть, раскрывается благодаря крестообразной насечке, сделанной мной специально для такого случая. Огромная сквозная рваная рана появляется в бычьей шее соперника. Он хрипит и заваливается набок, истекая кровью. Огромное тело бьётся в конвульсиях.

Поднимаюсь на ноги и беру на прицел бывшего напарника, приблизившегося к нам: изначально помочь победить гиганта, а теперь разобраться со мной. Он начинает быстро кружить вокруг меня.

– Стой, погоди, давай поговорим, – обращаюсь к нему.

Ровно пять секунд разделяют мою смерть и тот момент, когда он поймёт, что я не могу больше стрелять.

– У меня есть предложение, – добавляю спешно.

Он замедляет движение, но не останавливается совсем.

– Мне не нужна победа, – начинаю разыгрывать главный козырь. Правильно подруга сказала, что я не такой, как все местные, этим и надо воспользоваться. Моя цель – выжить, и я готов на всё, чтобы достичь её. – Я просто хочу жить. Послушай моё предложение. Я дам тебе десяти-, нет, двадцатикратную стоимость убийства.

Он не останавливается, я не опускаю пистолет.

– Мне не нужны деньги, – отвечает.

К этому я тоже готов, самое главное, что он ответил. Без патронов, с поломанными рёбрами у меня нет никаких шансов выстоять против него.

– Ладно, тогда предлагаю тебе своё оружие. – В его глазах сверкает интерес. Это хорошо. – Мой пистолет – единственное в этом мире подобное оружие… Ты станешь уникальным бойцом.

О том, что патронов больше нет, естественно, не упоминаю.

Противник останавливается, я опускаю пистолет, трибуны недовольно гудят.

– По правилам с арены на своих ногах может уйти только победитель. Я обязан нанести тебе хотя бы один удар.

Что-то об этом меня не предупредили, хотя мог бы догадаться и сам. Ладно, делать нечего, это лучше, чем ничего.

– Хорошо. Я позволю тебе нанести один удар, но обещай, что дашь мне шанс выжить и не добьёшь.

Он принял решение менее чем за секунду:

– С тебя тридцатикратная стоимость убийства и твоё оружие.

Неожиданно, кашляя и натужно дыша, начал подниматься заклинатель. Оказывается, разряд не убил, а только оглушил его.

– А с этим что? – киваю на «воскресшего».

– С ним я разберусь.

Вот он, момент истины. Надо это сделать. Согласно киваю:

– Ладно.

Не успел я договорить, как он с разворота наносит мне прямой удар ногой в селезёнку. Держит слово и старается бить не по жизненно важным органам.

Отлетаю от удара на несколько метров и теряю сознание.

Прихожу в себя. Темнота. Боли нет, очень хочется пить. Пытаюсь сказать об этом, но не выходит – губы не слушаются. Пытаюсь открыть глаза – тоже не получается. Слышу голоса. Моя девушка спрашивает кого-то:

– Что с ним?

Видимо, я уже дома.

– Врачи сделали всё возможное, если не умрёт в ближайшие двенадцать часов, то будет жить, – беспристрастно отвечают ей.

«Он сдержал своё слово, уважаю… Что?! Это я сейчас подумал?! А-ха! Я уважаю человека, который чуть не убил меня! А-ха-ха!». Но я действительно чувствую благодарность и уважение к нему.

Слышу, как те, кто привёз меня домой, уходят. Слышу, как девушка подходит к постели и садится рядом. Она гладит меня по щеке:

– Не умирай… Прошу, не умирай, – и начинает плакать навзрыд. Она прижимается лбом к моему лбу и плачет. Слёзы стекают с её щек на мои. – Эйлин! Меня зовут Эйлин, слышишь! Только не умирай! Ты не такой, как все, и я не смогу без тебя!.. Пожалуйста, не умирай…

И всё-таки она меня любит… Впрочем, как и я её.

«Я стараюсь, дорогая, я стараюсь…» – проскальзывает затухающая мысль.

Эпилог

Голограмма мужчины с радужным кольцом ухмыляется:

– Что значит просите отсрочку получения приза?

Я готов к такому вопросу:

– Мы договорились, что один бой и вы отправляете меня домой вне зависимости от результата, так?

– Да.

– Бой я провёл, на результат плевать, но, когда мне отправиться домой, вопрос не был обговорен, а соответственно, я могу выбрать время сам. Согласны?

Он задумывается на несколько секунд.

– Пожалуй, вы правы. Звоните, как надумаете.

– Договорились, – отвечаю и обрываю связь. – Эйлин, любимая, а что сегодня тот новый кинотеатр показывает, что построили неподалеку? Может, сходим?

– Сейчас гляну, – отзывается моя Эйлин. Так приятно повторять её имя! – «Чудесный солнечный день 2»! Премьера!

– Ух ты, – наигранно восхищаюсь, – хорошее название, наверное, про любовь. Заказывай билеты, нужно обязательно посмотреть!

Что есть силы наношу удар рукоятью пистолета по макушке противника, шею которого сжимаю ногами. Голова выдерживает. Бью ещё и ещё раз. Громкий хруст сломанной кости смешивается с предсмертными хрипами корчащегося в конвульсиях, подыхающего поодаль в луже крови гепарда.

Вскакиваю и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Очередной противник бежит на меня. Вот он всего в полутора десятках шагов. Заметив, что я развернулся и поднимаю пистолет, – начинает двигаться зигзагом, при этом то резко ныряя вниз всем телом, то делая кульбит или пируэт, стараясь не попасть в прицел.

Тщательно целюсь – нельзя промахиваться – патронов осталось три штуки. Жму на курок. Первая пуля попадает в руку – незначительный урон; вторая входит в щёку, но его голова повёрнута в сторону. Свинец выбивает несколько зубов и выходит через вторую щёку. Противник не останавливается ни на мгновение, на ходу выплевывая зубы и кровь.

Он приближается на расстояние прыжка. Мощно отталкивается от пола и летит на меня. Делаю последний выстрел – пуля попадает в живот.

В полёте соперник активирует кулон дельфина – огромной мощности крик вырывается изо рта, парализуя на время мою нервную систему. Высокочастотный звук режет уши. Мозг еле справляется с нагрузкой, чтобы не отключиться. Я беспомощно наблюдаю, как он сгибает правую ногу, заносит для удара правую руку и одновременно, резко выпрямляя обе конечности для максимально сильного удара, бьет, целясь мне в шею. А я не могу пошевелиться, парализованный криком. Это конец…

Резко поднимаюсь и сажусь на постели. Всего лишь сон. Наверно, плохо видеть такие сны накануне поединка, но не могу с этим ничего поделать.

Подруга уже встала и привела себя в порядок.

Мы полгода вместе, но в последнее время смотрю на неё как-то иначе. Нет, внешность тут ни при чём, она меня полностью устраивает. Дело в другом – мне начинает нравиться именно её характер, манера общения. Она прямо говорит то, что хочет или думает. И эта откровенность по-своему привлекательна. С ней легко и понятно. Никогда не думал, что такое возможно.

– Привет, выспался? – спрашивает. – Еду готовить?

– Да, давай поедим, а то до боя сколько там осталось?.. У-у-у, пять часов…

Как быстро летит время, когда смерть точит косу по твою душу.

Встаю, умываюсь, одеваюсь, сажусь за стол. Какое-то время молча едим. Но мне необходимо отвлечься:

– Слушай, а вот я тебя никогда не спрашивал о родных, они у тебя есть?

– Родителей не помню, – отвечает она, – погибли молодыми в аварии, меня растил старший брат…

– Растил? А сейчас он где?

– Погиб на ринге. Он служил бойцом в одной из торговых корпораций. Заработал квартиру, заботился обо мне. В общем, самый близкий и родной человек был.

– Давно погиб?

– Четыре с половиной месяца назад, где-то так.

«Что?!»

– Как?! То есть мы уже жили вместе?! – я в шоке от такого известия.

– Да.

– Так почему ты не сказала?! – искренне возмущаюсь.

– Ты был в таком хорошем настроении после модернизации, не хотелось портить его.

Упасть и не встать от её рассуждений!

– А на похороны почему не ездила?

– Я ездила. Ну, тогда, помнишь, говорила, что мне надо отлучиться по делам?

Да, что-то такое припоминаю. В тот день я проверял, на что способны мои новые золотые ладони, и не придал значения тому, что подруга отпросилась съездить на несколько часов по неотложным делам. Думал, рекламу новых шмоток увидела и помчалась покупать. Оказывается, она переживала самый печальный день в своей жизни.

– Прими мои соболезнования, хоть и запоздалые.

– Спасибо, – слегка улыбается в ответ.

– И, пожалуйста, давай говорить о важных вещах… Я понимаю, что тут так не принято, но мне трудно понять и согласиться с таким поведением.

– Хорошо.

Молча ем, внутренне негодуя от обычаев этого мира.

– Я вчера тут такое по галавизору видела, – прерывает тишину подруга, меняя тему. Молодец, ничего не скажешь. – Маньяка-живодёра арестовали! Представляешь, он бабочек ловил, прямо живыми их иголками к картонкам пришпиливал, ждал, когда умрут, и высушивал! Кошмар какой! У него целый альбом нашли с этими зверствами.

«Да ты что?!» – изумляюсь про себя.

– Какой ужас, – отвечаю с откровенным ехидством. – У меня на родине с людьми такое иногда делают.

– Как? – дивится подруга.

– Да вот так. А могут ещё толпу стариков и детей в сарай загнать и поджечь, – зачем-то рассказываю ей эпизод из фильма про Вторую мировую войну.

– Они нарушили какой-то закон?

– Нет, они просто жили не в том месте и не в то время.

Подруга с недоумение смотрит на меня:

– Убийства вне ринга? Представить трудно.

– А ты говоришь: бабочек жалко. Извини, что рассказал такое, нервничаю перед боем.

– Я всё понимаю, – спокойным твёрдым голосом отвечает она, – и можно я не поеду с тобой на бой?

Ха, единственный человек здесь, которому до меня вроде бы есть дело, и тот не хочет поболеть на трибунах, поддержать морально.

– Как хочешь, – отвечаю, стараясь не показывать разочарования.

Да и чему тут удивляться. Помню, в одном из первых боёв пси-тренинга смотрел поединок парня с золотыми наколенниками. Перед боем, в котором погиб, он сделал предложение своей избраннице. А она смотрела тот последний для него бой, сидя на трибунах и жуя попкорн.

Но я проявил интерес и посмотрел бой ещё раз, только теперь со стороны победившего бойца. По окончании поединка он видел, что делала девушка погибшего парня, выйдя из зала…

…Девушка вышла из клуба и выбросила ведёрко из-под попкорна в мусорку.

– Привет, – прозвучало позади.

Она обернулась. На неё смотрел симпатичный молодой человек.

– Привет.

– Это твоего только что завалили? Я видел, вы вместе пришли.

– Ага.

– Ты мне нравишься… Может, сходим в кино?

Щёки красотки залил милый румянец.

– Нет, я так не могу, – смущается она.

– Какие нравы, – искренне удивляется парень. – Ну, может, просто погуляем по городу? Посмотри, какой чудесный солнечный день. Давай!

Она решилась:

– Ну, если только погулять немножко… Ладно, пошли.

Девушка взяла парня под руку, и парочка ушла.

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь… А вдруг это любовь?

Так что не надо питать лишних иллюзий по поводу чувств. Тут не поймут и не оценят.

Оставшееся свободное время пытаюсь расслабиться и выкинуть дурные мысли из головы.

Звонок. За мной приехали.

– Пока, – кидаю на ходу.

– Удачи, – отзывается подруга.

И на том спасибо, как говорится.

Выхожу на улицу, сажусь в аэромобиль. В салоне пусто. Автопилот запрограммирован доставить к месту назначения.

Транспортное средство мягко приземляется. Выхожу наружу.

Меня встречает знакомый мужчина с кольцом, переливающимся всеми цветами радуги:

– Приветствую, проследуйте за мной, пожалуйста.

Оглядываюсь вокруг. Посреди ровного бескрайнего поля, покрытого коротко подстриженной травой, располагается огромное круглое здание из стекла и бетона. Теперь ясно, почему системе данных боёв дали название «Колизей». Именно в таких сооружениях, только из камня, в древности устраивались гладиаторские состязания в моем родном мире.

На специально подготовленные площадки приземляются аэромобили различных расцветок и марок. Насколько я научился различать их качество, аппараты принадлежат к сегменту «Люкс».

Ясно, богатенькие зрители собираются насладиться зрелищем.

Вереницы людей парами, поодиночке, небольшими компаниями текут по бетонным дорожкам к бесчисленным входам-выходам Колизея.

Меня проводят в персональную раздевалку. Переодеваюсь. Проверяю оружие, которое ещё за сутки до этого события почистил и внимательно осмотрел. На каждом из шести оставшихся патронов сделал крестообразные насечки на кончике пули: теперь они будут не просто ранить, а раскрываться «розочкой» при контакте с телом – убойная и ранящая силы повышаются в разы.

Выхожу из раздевалки. Служащий проводит к выходу на ринг. Пытаюсь шагнуть в открытый проем, но он придерживает меня рукой:

– Подождите. Все участники должны выйти одновременно, и мне нужно ещё вас проинструктировать.

Ух ты, инструктаж. Что ж, послушаем.

– Говори.

– Сейчас все бойцы одновременно выходят на ринг и занимают свои места, обозначенные белыми кругами. Затем у вас будет минута на то, чтобы оценить соперников, продумать план боя, заключить союзы. Через минуту звучит гонг и бой начинается.

Заключить союзы? Неожиданно. Хотя, если подумать, то логично. Проще объединиться с кем-нибудь, победить вместе общего противника, а потом уже разбираться между собой. Хорошо придумали, нечего сказать.

– Вам всё понятно? – спрашивает служащий.

– Да, – отвечаю уверенно.

– Я скажу, когда можно выходить.

Стоим и молча ждём какое-то время.

– Пора, – наконец, произносит работник Колизея.

Выхожу на арену. Места гораздо больше, чем в клетках. Огромная площадка с тонким слоем белоснежного мелкозернистого песка. Трибуны заполнены зрителями до отказа. Их громкий приветственный гул наполняет всё пространство.

Прохожу вперед до белого метрового круга и встаю в его центре.

Оглядываю противников. Всего вышло четыре участника. Если нарисовать квадрат со сторонами метров тридцать-сорок и представить меня в нижнем правом углу, то слева окажется заклинатель с казуаром. Птица сверкает золотистыми когтями, которые могут разорвать даже самую крепкую броню. Она развивает скорость до пятидесяти километров в час и весит килограммов шестьдесят, что делает её крайне опасным противником, которого никто не захочет иметь у себя за спиной. Голограмма, висящая рядом с парочкой, показывает, что у заклинателя все элементы брони – серебристый цвет.

Напротив меня находится настоящий гигант – ростом выше двух метров. Голограмма показывает, что все элементы у него серебро, кроме головы – там золотой обруч. Кулон в виде буйвола означает, что при первом ранении он входит в состояние берсеркера. В кровь впрыскиваются стимуляторы, и все показатели удваиваются на тридцать секунд. Редко кому удавалось пережить атаку берсеркера, если он добирался до жертвы. Классическая тактика против таких бойцов – удушающие приемы.

Последний боец из четвёрки, тот, что по диагонали от меня, – крепкий парень примерно моей комплекции. Его золотой элемент – кроссовки. На шее голограммы кулон с вроде бы камбалой. Камбала? Не помню, что это за свойство. Плохо! Самое плохое – не знать, на что способен противник. И тут я заметил, что он пристально смотрит на меня. Убедившись, что наши взгляды встретились, он посылает мне знак – вопросительно дёргает головой вверх. Другие соперники, когда я на них смотрел, даже не повернули головы в мою сторону. Видимо, это и есть заключение союза. Ну что же, лучше такой союзник, чем никакого. К тому же я не помню, что означает его кулон, поэтому самый предпочтительный для меня напарник именно он.

Утвердительно киваю.

Он тоже кивает и сразу же показывает глазами и лёгким поворотом головы в сторону заклинателя. Ясно, предлагает вместе нейтрализовать самого опасного противника. Я с ним согласен – это правильно. Утвердительно киваю.

Оставшиеся два противника, значит, тоже теперь в паре. Заклинатель с берсеркером – опасней соперников и не придумать.

Гонг. Бой начинается…

– Включаю…

* * *

Гуляю со своей девушкой по нашей любимой улице. Она щебечет что-то, наверно, забавное. Слушаю вполуха. Обдумываю будущее. Надоела мне холостяцкая жизнь. Она из хорошей семьи. Сразу понравилась манерами и строгими нравами – даже в кино не пошла по первому приглашению. Так мило засмущалась тогда.

– А выходи за меня, – останавливаюсь и делаю предложение, не дослушав рассказ.

– Ладно, – широко улыбается подруга.

Идём дальше, молча держась за руки. Так вот ты какая, любовь, значит. Надо бы сводить её куда-нибудь – такой день всё-таки.

Знакомая красная штриховка на тротуаре возле чёрной стены. Только народу много. Что-то интересное, видимо, намечается.

– Я хочу бросить тебе вызов. Примешь? – обращается ко мне один из толпы.

Его лицо кажется знакомым.

– А ты кто? – спрашиваю.

– Неделю назад в этом зале ты убил моего брата.

Вспомнил. В тот день мы столкнулись на дороге, но разошлись миром.

– Я видел запись, – продолжает он, – брат просил пощады, а ты добил его.

– Не стоило называть меня пид*ром.

– Я хочу отомстить. Ставлю квартиру, с тебя – символический один кредит.

Шикарные условия. Смотрю на невесту. Она молчит и пожимает плечами: квартира нам не помешает после свадьбы.

Рассматриваю потенциального соперника.

Толпа за его спиной жужжит, прикидывая шансы.

Так, ну и что же ты представляешь: майка цвета металлик, чёрные штаны – стандартный комплект; серебристые кроссовки – тактика брата тебе не по душе, значит; золотистые налокотники – вот это уже интересно. При одном разрешенном элементе, прокачанном до золота, редкий боец выбирает налокотники. Бирюзовая цепь с кулоном в виде черепахи – заниженный болевой порог.

Слышу в толпе споры. Дают нам шансы пятьдесят на пятьдесят. В этом я с ними согласен.

Делаю два шага, чтобы оказаться на красной штриховке:

– Вызов принят.

Зрители затекают в зал.

Невеста занимает очередь за попкорном.

С противником отправляюсь в раздевалку. Переодеваемся. Вот мы на ринге – лицом к лицу. Гонг. Бой начинается.

Легко прыгаем, держа дистанцию. Торопиться нельзя.

Полностью выпрямляюсь и делаю резкий рывок плечами назад. Из солнечного сплетения выстреливает сеть. Его брат успел бы увернуться, он – нет. Хотя, конечно же, зная про мой кулон с пауком, он готов к этому.

Противник выбрасывает вперёд левую ногу, стараясь попасть в центр сети, корпусом откидываясь назад. Сеть врезается в ступню, и множество маленьких крюков по её краям впиваются в кожу и мышцы бедра, закрепляясь.

Не давая ему опомниться, делаю мощный прыжок, выбрасывая колено, целясь в уязвимое место под шеей, чуть ниже кадыка.

Не успеваю долететь до цели – он падает на спину, пропуская меня над собой. Чувствую сильный удар ногой в спину. Перегруппировываюсь в воздухе и, сделав кувырок, вскакиваю на ноги, разворачиваясь. Соперник тоже успел подняться и принять боевую стойку. Левая нога вся в крови от множества ран – избавиться от сети получится только после боя.

Публика аплодирует.

А он хорошо изучил мою тактику и подготовился. Отличный ход – пожертвовать мобильностью левой, явно неосновной ноги, чтобы нейтрализовать мою сеть; а «черепаха» позволяет не отвлекаться на боль из-за ран. Браво. Только как же он думает увернуться от моей коронной серии коленями?

Делаю два шага для разбега и, с громким вскриком вкладывая всю силу в прыжок, начинаю наносить удары.

Противник, вместо того чтобы увернуться или начать движение назад, пытаясь минимизировать ущерб, наоборот, бросается вперед.

Первый удар наношу по предплечьям, которыми он закрылся, подняв руки и двигаясь на меня. Второй приходится точно в челюсть, разом вынося две трети прочности брони черепа. «Черепаха» снова работает, и он не теряется от такого попадания. Третий удар сделать уже не получается. Левым локтем на противоходе он наносит мне мощнейший удар в область печени. В глазах темнеет. Падаю на пол. Я не вижу, что он делает, но знаю, что сделал бы я. Используя энергию от падения, откатываюсь в сторону. Слышу, как два локтя врезаются в пол в том месте, где только что был я, и оставляют глубокие вмятины.

Свист и восторженные крики трибун оглушают.

Но его нога в сети, а значит, он не так быстр. Не глядя кручусь на полу, делая подсечку. Чувствую, как ударяю его под колено и он падает на спину. Медлить нельзя, вот он шанс. Прыжком поднимаюсь на ноги. Соперник головой ко мне, уже на коленях и упёрся руками в пол, чтобы подняться. Спасибо сети за его медлительность! Делаю большой шаг и левой ногой наступаю на правую кисть, прижимая к полу. Правым коленом что есть силы бью в локтевой сустав. Локоть, прокачанный на золото, – это хорошо, но колено всё равно сильнее. Рука ломается, кости вылезают наружу.

Зал беснуется в экстазе.

Соперник не кричит, он до сих пор не издал ни звука. А я не понимаю, что это ловушка. Сломав коленом руку, я не учёл, что он не испытает болевой шок, а вот я подставляю ему мой бок. Противник переворачивается с колен на спину, окончательно отрывая сломанную в локте руку, а здоровой, локтем, снова врезается мне в печень.

Свет в глазах гаснет. Я перестаю дышать от боли.

Он снова прокручивается на триста шестьдесят градусов – и ещё один сокрушающий удар врезается мне в бок.

Браво! Отличный бой!

Чувствую ещё один удар. Но это уже неважно.

Ещё удар. Заваливаюсь набок.

Последняя мысль – вот он сейчас превратит мою голову в фарш, как это сделал я с его братом неделю назад. Но этого я уже не увижу и не почувствую. Потому что мёртвые не могут видеть.

Трибуны ликуют.

* * *

Запись остановилась.

– Чёрт, его убили! – возмущаюсь от неожиданности.

Я был готов ко многому, но не к такому повороту.

– Ну да, – подтверждает подруга, слегка пожимая плечами.

– Ты не предупредила об этом!

– Я не думала, что это важно…

– На будущее: это очень важно! – злюсь больше на себя, чем на неё.

Чувствую себя трусливым ребёнком даже на фоне подруги. А то, как воспринимают бойцы всю эту кровь и убийства, – не укладывается в голове. Побеждённый восхищается тем, как его перехитрили! И это при том, что проиграл свою жизнь. Не знаю, смогу ли я так научиться мыслить…

– Хорошо, я поняла. Дальше будешь смотреть? – как ни в чём не бывало спрашивает она.

Эмоции немного улеглись.

– Включай…

* * *

День за днём смотрю записи боев. Стал гораздо лучше разбираться в тактике и стратегии поединков. Изучил большинство спецумений. Кажется, привык к крови и жестокости. Человек – странное существо, привыкающее ко всему.

Закончился очередной поединок.

– Давай передохнём, – предлагаю, – на сегодня с меня хватит…

Подруга вводит команды отмены. Садится в соседнее кресло:

– Что будем делать? – спрашивает. – Может, сходим прогуляемся?

– Нет, давай просто посидим дома, я правда не хочу никуда идти, – так устал от всего этого…

– От чего? – не понимает она.

– От крови, жестокости… Неужели ты ничего не чувствуешь?

– А что я должна чувствовать? – искренне удивляется.

– Ну, не знаю… Внутри меня образовалась какая-то тяжесть. Мой мозг не может дождаться, когда я проснусь и этот кошмарный сон закончится… Я устал.

– Тогда поспи, раз устал, – предлагает она.

– Я не физически устал, а эмоционально, – и тут, сам того от себя не ожидая, громко начинаю декламировать: – Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты. Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты…

Повисает тишина. Молчим несколько секунд. Подруга во все глаза изумлённо смотрит на меня.

– Что это? – лепечет.

– Стихи… – Поэзия никогда особо не привлекала меня, но сейчас я чувствую, как душа просит лечения, просит передышки от суровой реальности.

– А ты знаешь ещё стихи?

– Не очень много, но кое-что могу вспомнить.

– Скажи ещё стихи, пожалуйста, – просит она.

– Хе… Стихи читают, а не говорят, – улыбаюсь её неведению.

– Почитай ещё стихи, пожалуйста.

– Ладно, сейчас что-нибудь припомню…

До самого захода солнца номер один и восхода солнца номер два я вспоминаю все стихотворения и стишки, какие только могу, начиная с классиков и заканчивая песенками из мультфильмов. Подруга слушает, приоткрыв от восхищения рот. Она смеётся, когда смешно, и грустит, когда попадается что-то меланхолическое. Это самый чудесный солнечный день из всех, что я провёл в этом мире.

Получив эмоциональную передышку, мой мозг, проанализировав ситуацию, подкидывает одну идею, как можно выжить в поединке. Идея рискованная, но всё же это лучше, чем ничего.

– Ладно, хватит уже, – улыбаюсь.

– Нет, давай ещё, ещё! – не может успокоиться подруга, стуча кулачками по подлокотникам.

Первый раз вижу её такой… Такой родной, что ли.

– Да правда больше не помню, – успокаиваю её, – ладно, пора и дело делать.

Подхожу к управляющей панели квартиры, ввожу команду. Через несколько мгновений в центре комнаты, над столом, появляется голограмма мужчины, который сделал мне предложение неделю назад.

Улыбка исчезает с лица подруги.

– Приветствую, – здоровается он.

– И я вас, – отвечаю, – ваше предложение в силе: один бой – и вы отправляете меня домой вне зависимости от результата?

– Да.

– Можно узнать подробности?

– Один бой по системе «Колизей».

Что ещё за система? Первый раз про такую слышу. Бросаю на подругу вопросительный взгляд.

Она отрицательно качает головой.

– Это незаконные поединки, – отвечает еле слышно.

Что?! Вы издеваетесь?! Незаконные?! То есть весь этот ужас с убийствами и расчлененкой в прямом эфире, оказывается, не предел.

– Вам ещё нужно подумать? – спрашивает мужчина.

Может, так подействовала поэзия, может, я сошел с ума, но решение внутри меня созрело:

– Я согласен. Где и когда?

– Через два дня. За вами приедут, – он отключается.

Падаю в кресло.

– Давай рассказывай, что ты знаешь об этих незаконных боях, – смотрю на подругу.

– Я мало знаю. Но насколько мне известно, вроде бы это бои не один на один, а сразу несколько бойцов дерутся каждый сам за себя, и только один выйдет победителем.

– А в чём их незаконность? – уточняю.

– В боях один на один шанс выжить – от сорока до шестидесяти процентов, в зависимости от уровня прокачки бойца и его опыта. В незаконных поединках шанс выжить гораздо меньше.

– Тогда почему он так просто разговаривал со мной по галафону, если это незаконные дела?

– А ты его кольцо видел? Что-то не нравится – брось вызов.

– Ясно. Готовь завещание, или как у вас тут это делается, чтобы в случае моей гибели все деньги и имущество достались тебе.

Она встает и направляется к управляющей панели. Всё-таки плевать ей на меня, давно уже должен бы привыкнуть к этой мысли. Чего ждал, сам не знаю.

– И это, слышишь, – окликаю в спину.

– Да? – поворачивается она.

– Прикупи на завтра пару билетов в кино, хочу сводить тебя ещё раз.

Какой же чудесный солнечный день!

Иду с девушкой по улице: едим мороженое, о чём-то болтаем. Мимо, тихо жужжа, пролетают аэромобили, отбрасывая яркие блики полированными пластиковыми крышами и капотами. Немногочисленные пешеходы спешат по своим делам. Один, засмотревшись в наладонный видеофон, не заметил нас, а я как раз повернулся к подруге, чтобы пересказать ей на ушко неприличный ролик, мелькнувший на одном из баннеров, и мы столкнулись плечами.

– Простите, пожалуйста, – вперед меня извинился мужчина.

– Это моя ошибка, – стараюсь быть максимально вежливым. – Не заметил вас и не успел избежать столкновения, – улыбаюсь. Он тоже улыбается в ответ.

Инцидент исчерпан.

Идём дальше и так же весело болтаем ни о чем.

Вдруг вижу впереди участок тротуара, заштрихованный красными полосами. Стена здания чёрная – серьёзное сочетание.

У стены, опершись на неё спиной и одной ногой, стоит верзила, облачённый в майку без рукавов цвета металлик, чёрные штаны и золотые кроссы. На шее поблёскивает зелёная цепь с кулоном в виде змеи.

«Хорошо прокачан», – проскальзывает невольная мысль.

– Давай перейдем на другую сторону, – просит девушка.

Верзила, бросив в нашу сторону изучающий взгляд, презрительно ухмыляется. Наверное, думает, что я испугаюсь пройти по штриховке. Ошибаешься!

– Всё будет хорошо, пошли, – решительно беру подругу за руку.

Три шага по штриховке, до амбала осталось ещё два.

– Эй, ты, пид*р, дай сигарету, – слышу грубость.

Не останавливаясь, отвечаю:

– Извините, не курю.

Он отлепляется от стены и преграждает нам путь.

Оказывается, мы одного роста. Смотрим друг другу в глаза. Он точно настроен на дуэль, видимо, совсем с деньгами плохо, вот и выискивает, с кого поиметь.

– Тогда просто дай денег и топай спокойно дальше, – нагло ухмыляется мне в лицо.

– Давайте я вам заплачу сколько нужно, – моя девушка лезет в сумку.

– Не надо, – останавливаю её, – денег не дам, сигарет нет, отойди с дороги.

– Вызов! – радостно кидает он.

Сжимаю зубы. Но стена здания чёрная, а значит, если откажусь, он имеет право применить силу прямо на улице.

– Вызов принят, – отвечаю.

Заходим в помещение. Стандартная обстановка: круглая клетка в центре, вокруг толпа зрителей, множество камер направлено на ринг. Девушку отправляю на трибуну. Сам с противником – в раздевалку. Переодеваемся. Он мельком поглядывает на мои золотые наколенники. Да, прибамбас очень дорогой, но, как часто выручал, и не сосчитать.

И вот мы в клетке лицом к лицу. Гонг. Бой начинается.

Противник быстро перебирает ногами, двигаясь вокруг меня: естественно, свой главный козырь надо разыграть. Держу руки повыше, чтобы не пропустить случайный удар, и слегка попрыгиваю, поворачиваясь за ним, чтобы не пустить за спину.

Бьёт нижний удар ногой, поднимаю ногу вверх, убирая голень из-под удара. Сразу же следом сыплется десяток ударов руками. Работаю локтями, отбивая их. Не отвечаю, пусть выдохнется, посмотрим, на что ещё способен.

Двигаясь и пытаясь закружить, он резко меняет направление от «по часовой» до «против часовой» вокруг меня несколько раз за десяток секунд. Стою на месте, слегка попрыгивая: нельзя упускать его из вида, да и ноги должны быть в тонусе.

Соперник идёт в атаку серией ударов ногами по всем уровням: первый боковой в голову, низкая подсечка с разворота, прямой удар в живот с разворота. Голову убрал, ногу поднял, последний в живот пропустил. Отлетаю на метр и сгибаюсь, рассеивая энергию удара.

Зал взрывается аплодисментами. Им нравится.

Противник громко орёт и вскидывает вверх руки, радуясь локальному успеху.

Выпрямляюсь и поднимаю руки, принимая защитную стойку.

Соперник вновь начинает быстро кружить.

Новая серия ударов ногами: первый в голову. Но теперь я знаю, что будет дальше. Резко прыгаю вперед, выбрасывая колено, и попадаю на противоходе, когда он начинает приседать для подсечки, в область сердца. Его нога прочерчивает дугу подо мной.

Мощный удар отбрасывает его на несколько метров, и он падает на спину.

Этот удар смертелен для корпуса, прокачанного на серебро.

Зал громко улюлюкает и шумит.

Через секунду противник поднимается. Чёрт, значит, дополнительный бронелист в область грудной клетки поставил!

Оба принимаем боевые стойки. Нокаут не удался – теперь он будет осторожней.

Снова начинает быстрое движение вокруг меня, но уже не торопится с атакой.

Вдруг прямой удар ногой мне в грудь – блокирую его скрещенными руками. Он подается вперед и делает плевок. Еле-еле успеваю закрыться руками. Сильно жжёт предплечья. Как же я забыл про кулон змеи! Кислота обжигает кожу, но это ерунда, главное – глаза защитил, иначе бы сразу конец.

Вытираю о трусы ядовитую слюну. Ещё раз плюнуть сможет минимум через минуту. Надо кончать с ним быстрее!

Принимаю стойку. Он уже не так уверен в своей победе. Собираю внутри всю злость и энергию. Делаю боевой выкрик и ложный короткий прыжок в его сторону. Он мгновенно уходит влево. Но я уже снова на твёрдой поверхности и делаю настоящий прыжок уже точно в него. Удары коленями, прокачанными до золотого уровня, – самое мощное оружие, какое только есть у бойцов. В полёте наношу серию мощнейших ударов. Первые два пробивают защиту рук, прокачанных на серебро. Следующий сводит на нет всю защиту черепа. Последний удар приходится в незащищенный подбородок. Противника подкидывает в воздух, и он навзничь падает на пол.

Зал взрывается гулом и овациями. Кто-то поднимает неплохие деньги, поставив на меня.

Но это ещё не всё. Подхожу к поверженному сопернику. Он весь в крови, что-то хрипит. Что там булькает? А, пощады просит. Ну, до чего же жалок!

Подпрыгиваю и, прижав ступни руками к ягодицам, коленями обрушиваюсь ему на голову.

Череп лопается, как переспелый арбуз, разбрызгивая мозги и кровь. Зал захлебывается восторженными воплями и взрывается аплодисментами.

Бой окончен.

Одеваюсь. Выходим с девушкой на улицу.

– Какой же ты у меня молодец, – довольно воркует она, – и денег сколько заработал!

Мне приятно… И какой идиот сказал, что лучший бой – это тот, которого удалось избежать.

* * *

Запись остановилась.

Сижу, ошарашенный. И это она явно включила бой помягче, чтобы несильно меня шокировать.

– Ну как? – спрашивает.

С трудом подбираю слова:

– Пока не знаю, но это точно должно помочь.

– Про то тебе и говорила. Готов посмотреть бой посерьёзней и со всеми включёнными чувствами?

– То есть это было не всё?

Во время сеанса я смотрел глазами бойца и слышал всё, будто бы слышу сам. Его мысли были моими мыслями, но я и не заметил, что не ощущаю боли.

– Нет, я отключила осязание.

– Это не опасно? – не хочется пострадать, сидя дома в мягком кресле.

– Нет, конечно, всё настроено специально для комфортных ощущений: боль будешь чувствовать, но не ту, что чувствует боец, а гораздо слабее.

Делать нечего. Если хочу вернуться домой, то я действительно должен научиться стратегически планировать поединок. Узнать тонкости поведения в зависимости от специального умения противника. Мне и правда нужно привыкнуть к жестокости и научиться думать по-другому. Здесь не прощают ошибок. А ставка в бою – моя жизнь.

– А есть ещё бои этого же, ну, с золотыми наколенниками?

– Сейчас гляну, – отвечает подруга, – вот, нашла. В принципе, для тебя вроде бы годится.

– Ну, давай тогда его и включай. Мне понравилось, как он думает, как планирует атаку.

– Хорошо. Готов?

Глубоко вдыхаю и быстро выдыхаю.

– Да.

– Включаю…

Иду с девушкой по улице – обычная прогулка. Иду, погруженный в мысли.

Полгода прошло, как попал в этот мир.

Медицина здесь на высоком уровне. Бедро, пробитое клинком во время боя, зажило за два дня.

Какое-то время пришлось пожить у единственной на тот момент знакомой. Затем на призовые деньги купил собственное комфортабельное жильё, аэромобиль, одежду и всё остальное, что необходимо для быта.

Имени подруги так и не знаю. Как только пытаюсь завести разговор на эту тему, она начинает вести себя беспокойно. И проблема не в ней, а в культуре общения между людьми (аборигенов называю «люди» и «человек») этого мира. Имена существуют, но пользоваться ими считается пошло и вульгарно.

Смотрю познавательные каналы по галавизору – аналогу земного телевизора, транслирующего объёмное изображение – и обучаюсь.

Вся местная жизнь крутится вокруг боёв. В них участвуют, их обслуживают, на них зарабатывают.

Из передач узнаю: когда-то давно люди воевали за ресурсы, территории и другие ценности. Уровень агрессии в мире начал зашкаливать. Нашли выход – дуэли. Торговые корпорации, которые имели претензии к конкурентам, бросали вызов и выставляли бойца. Постепенно всё больше и больше вопросов стало решаться таким образом. В результате и политические споры перекочевали на ринг.

Компании стали вкладывать огромные деньги в тренировку и усовершенствование бойцов, чтобы получить преимущество перед оппонентами. Было изобретено множество видов встраиваемых в человеческое тело средств убийства и защиты. Когда этот процесс перешагнул грань разумного, решили установить правила.

Букмекерские конторы и транслирующие бои каналы подняли большие деньги. Для повышения зрелищности и удобства зрителей решили дать цвета встраиваемым элементам: золотой – высший уровень прокачки, разрешен один элемент на бойца; серебристый – средний уровень, разрешено три элемента для одного бойца; чёрный – базовый уровень прокачки, разрешено неограниченное количество элементов.

Допускалось одно специальное умение, информация о котором была зашифрована в виде кулона на шее.

Со временем все граждане получили возможность делать вызовы. Были созданы специальные бойцовские клубы, где проходили схватки между желающими разобраться или просто подзаработать на жизнь. И опять стало ясно, что допущена ошибка. Люди начали бросать вызовы где попало и кому попало. Пересмотрели законы и установили зоны для желающих бросить вызов: красная штриховка на земле – нет ограничений, любой может вызвать любого, зашедшего на эту территорию. При отказе принять вызов около чёрной стены вызывающий имеет право применить силу без согласия оппонента. Синяя штриховка – поединок может состояться только при согласии обеих сторон. Вызов на бой вне установленных зон приравнивается к агрессивному поведению и карается смертной казнью.

Бойцовские клубы также разбили на цвета. Чёрный – бой без правил, убийства разрешены, смертельные схватки стали апогеем развития культуры дуэлей. Красный – можно калечить соперника, но убивать нельзя, служат для выяснения отношений между мелкими компаниями и для проверки бойцов на готовность к боям в чёрных залах. Белый – нельзя калечить и убивать противника, напоминают наши бои без правил, используются для тренировки.

Узнав о нравах и насмотревшись кровавых схваток, я понял, почему так расхохотался устроитель боёв, когда я спросил, можно ли пинать по яйцам в чёрном зале. Теперь и самому смешно от такого вопроса. Смешно и страшно. Я не понимал, что делаю, бросая вызов опытному бойцу, и что могли сделать со мной.

Тот парень, которого я застрелил, оказывается, победил заклинателя за пару месяцев до нашего боя. Заклинатели – самый опасный класс бойцов, потому что приходилось сражаться сразу против двух соперников: самого заклинателя и его питомца. Наличие зверя считается спецумением. Для питомцев есть ограничения – максимальный вес семьдесят пять килограммов и один прокачанный элемент. Чаще всего используют хорошо поддающихся дрессировке животных: волков, крупные породы собак. Но есть и такие, кто предпочитает семейство кошачьих: гепардов, пум, самок ягуаров. Встречаются и совсем экзотические животные: чёрный гриф, казуар.

В этом мире не грубят друг другу на улицах и не делают гадостей, потому что знают – будет расплата. Большинство правонарушений карается смертной казнью.

В первый день пребывания здесь в единственном победном бою я заработал достаточно денег для безбедного существования. Но начала одолевать тоска по родным краям. Вспомнились парни, с которыми делал дела, девушки, с которыми проводил время, родители. А ещё хотелось увидеть звёздное небо. В системе этой планеты два солнца, и, когда заходит одно, тут же восходит второе. А потому (ещё благодаря особенностям климата) всегда стоит чудесный солнечный день.

Пожив с месяц в собственной квартире, пялясь в галавизор, я заскучал. Подруга не возражала против моего безделья. Она получила что хотела – полное содержание.

В попытке избавиться от всё сильней одолевающих депрессии и ностальгии начал ходить в один из залов. Естественно, выбрал белый – клуб для новичков. Тренирующиеся немало удивились, когда на занятия пришел боец с кольцом чёрного цвета, что означало минимум одну победу в чёрном зале – высшее бойцовское достижение этого мира. Разглядывали меня без страха, но с уважением и удивлением.

Вскоре выяснилось, что без модернизации тела делать тут нечего. Подавляющее большинство бойцов принадлежали разного рода корпорациям. «Вольных стрелков» можно пересчитать по пальцам – это, действительно, фанаты драк. Но, к счастью, мне хватило средств на апгрейд. Пришлось потратить более половины всех имеющихся денег, чтобы оплатить максимально возможную прокачку. Я улучшил ладони до золота (всегда ценил крепкие кулаки). Серебристые: обруч на голову, майка и кроссовки – для защиты важнейших частей тела – стандартный набор бойцов. Всё остальное прокачал до чёрного цвета. Специально для меня изготовили кулон в виде маленького пистолета и внесли его в базу данных оружия, чтобы все знали о моих возможностях.

После улучшения на первое время я забыл о мучивших меня психологических недугах. Теперь я мог подпрыгивать на двухметровую высоту. А когда сильно сжимал в ладони камень, тот крошился в песок.

Депрессия и ностальгия вернулись месяц назад. Меня снова ничто не радовало. Спасибо девушке, что хоть иногда вытаскивала на прогулки.

– Ой, какая классная сумочка! – вырывает меня из раздумий звонкий голосок. – Можно зайду посмотрю?

– Конечно. Я подожду тебя на улице.

Подруга скрывается за дверью магазина.

От нечего делать лениво посматриваю по сторонам: стремительно пролетают аэромобили, редкие пешеходы идут по своим делам, магазины торгуют, госучреждения трудятся.

Следующее за магазином здание – бойцовский клуб: стена – белый цвет, штриховка на тротуаре – синий. Наверное, детская бойцовская школа или тренировочный зал наподобие того, в который хожу сам. Кто-то копошится у входа. Подхожу ближе, движимый любопытством.

Маленький мальчик лет девяти-десяти пытается надеть ошейник на волчонка, который решил, что это игра, и сопротивляется стараниям молодого хозяина.

– Нам домой уже пора! – обиженно выговаривает мальчик питомцу. – Хочешь, чтобы меня отругали?! – пытается пристыдить четвероногого товарища.

Подхожу ещё ближе.

– Какой хороший у тебя волчонок… – Мальчик поворачивается и окидывает меня взглядом с ног до головы. Это больше не удивляет, теперь и сам так делаю при встрече с новыми людьми. Прокачанные бойцы обязаны носить атрибуты модернизированных частей тела, чтобы потенциальные противники видели, кому думают бросить вызов. – С тренировки идёте?

– Да, только вот Тесса не хоче… – он осёкся, поняв, какую допустил ошибку, и опустил глаза.

Дать имя питомцу – не возбраняется, но назвать его публично – серьёзное морально-нравственное нарушение. Я сам люблю животных и не до конца принимаю правила нового мира.

– Всё нормально, кроме меня никто не слышал, а мне нравится её имя. Она ведь девочка? – пытаюсь говорить как можно мягче.

Мальчик снова поднимает на меня глаза и оценивает уровень честности слов. Проверка пройдена.

– Ага, – улыбается, – и она – мой самый лучший друг! Я никому не позволю её обидеть! Мы вырастем, натренируемся и победим всех!

Перед глазами встаёт картина боя моего единственного соперника с заклинателем (позже смотрел запись): отрезанная волчья голова висит, намертво впившись в руку противника, кругом валяются потроха, кровью залито полринга, а хозяин питомца настолько разозлён и опечален, что действует неадекватно – наносит единственный ощутимый удар по противнику в голову, украшенную золотым обручем.

– Конечно, победите, – улыбаюсь юному заклинателю.

– Смотри, какая прелесть, – раздается знакомый голосок позади.

Поворачиваюсь. Моя девушка демонстрирует покупку.

– Хорошая, – отзываюсь. – Пока, – кидаю в сторону мальчика.

Он кивает в ответ. Идём дальше по улице.

Впереди приземляется аэромобиль. Из транспортного средства выходит мужчина в бело-чёрном глянцевом костюме и преграждает нам дорогу. На безымянном пальце переливается всеми цветами радуги кольцо. Не могу вспомнить, что это значит, но, судя по всему, серьёзный человек. Останавливаемся.

– К вам есть предложение, – внимательно смотрит на меня, а я молчу, не зная, как реагировать. – Один бой, и вы получите, что хотите.

Что я хочу? Ты уверен, будто знаешь, что я хочу?!

– Мне не нужны деньги, – отвечаю спокойно и твёрдо.

– Это не деньги.

Хм…

– А что же тогда?

– Возвращение домой…

Что?! Домой?! Они знают про Землю?! Сердцебиение учащается, бросает в жар.

– Один бой, подробности в другом месте, и вне зависимости от результата мы отправим вас домой… – Он замолкает.

«Вне зависимости от результата». Как сказал, ха! То есть он обещает отправить моё нарубленное на кусочки тело на родину, замечательно! Но всё же он предлагает мне шанс!

– Нужно подумать, – стараюсь говорить спокойно.

– Конечно, – сразу же соглашается собеседник, – контактные данные уже загружены в ваше кольцо, успехов!

Садится в аэромобиль и улетает.

– Ты согласишься? – любопытствует подруга.

Показалось или нотки сожаления и тревоги звучат в её голосе? Никогда не замечал за ней такого.

– А что? Будешь скучать? – улыбаюсь ехидно.

– Да, – серьёзно отвечает она.

…Гонг. Бой начинается…

Сразу же отступаю на пару шагов, принимаю защитную стойку: правый кулак прикрывает челюсть, левый на половину вытянутой руки впереди.

Парень в обруче, видимо, слишком уверен в себе: опустив руки, медленно идёт на меня. Зря он так. Опыта в уличных драках у меня хоть отбавляй.

Вот он приближается на расстояние удара. Бью двойку: внезапный тычок кулаком левой руки в подбородок и сразу же мощный удар правой. Вкладываюсь от души. Кулак врезается в лицо противника.

Он даже не покачнулся! Будто по бетонной стене ударил. Спасибо вазелину, закачанному под кожу над костяшками по молодости, а то так можно и кисть сломать.

Он бьёт левой рукой. Приседаю – рука проходит над головой. Он бьет правой. Поднимаю предплечья и закрываюсь. Получаю удар по защите и делаю несколько непроизвольных шагов назад, гася полученный импульс. Охренеть, что это за терминатор?!

Ладно, спокойно, главное, без паники. Начинаю движение по кругу вокруг противника. Он поворачивается за мной.

Голова у него крепкая – это я уже понял. А корпус?

Резко делаю шаг вперед левой ногой, а правой наношу удар с разворота в живот, тут же отступая назад. Попал! Снова как о стену. Но на этот раз противник чуток сгибается. Ага! Значит, чувствует. Это хорошо. Значит, пободаемся ещё.

Соперник выпрямляется, сверлит меня взглядом и прёт в атаку.

Злится, значит, то, что надо. Злость мешает думать.

Замираю и концентрируюсь в ожидании атаки. Он бьет справа в голову. Ныряю под руку и коленом врезаюсь чуть ниже солнечного сплетения. Тут же, не дожидаясь эффекта от удара, захожу ему за спину. Левую руку завожу под подбородок и хватаюсь за локоть правой. Кладу предплечье правой руки на затылок соперника и берусь за бицепс своей левой руки. Запрыгиваю на спину и сцепляю ноги в замок, закрепляясь на корпусе. Все силы вкладываю в удушающий приём.

Резкая боль пронзает бедро, что-то острое пробило его насквозь. Невольно отпускаю захват и спрыгиваю с противника. Он разворачивается. Два пятидесятисантиметровых лезвия торчат у него из локтей! Что за хрень?!

Соперник прыгает на меня и, вращаясь в полёте на триста шестьдесят градусов, с уклоном корпуса на сорок пять градусов относительно пола, наносит два удара клинками.

Инстинктивно дёргаюсь назад и закрываюсь руками. Второй удар всё-таки достал меня, и на левом предплечье появляется глубокая резаная рана до самой кости. Делаю ещё несколько шажков назад по инерции и падаю.

Трибуны взрываются аплодисментами. Больные, что ли?! У него два меча в руках, и он готов их применить! Так ведь и убьёт!

Противник победно вскидывает руки вверх, приветствуя публику. Публика довольна.

Ну уж нет, рано радуетесь. Хотите жести, я вам дам её. Здоровой рукой вынимаю пистолет. Снимаю с предохранителя. Передёргиваю затвор, загоняя патрон в патронник. Направляю в голову, украшенную золотым обручем.

Соперник поворачивается ко мне. Ни тени сомнения или страха на лице, в которое направлен один из лучших полуавтоматических пистолетов мира. Бросается на меня.

Делаю два выстрела в голову. Черепушка дёргается пару раз, и пули, срикошетив, врезаются в стены клетки. Две голубые вспышки – и свинцовые куски металла канули в небытие.

В зале повисла тишина. Соперник останавливается. Теперь я чётко вижу удивление в его глазах и две царапины от моих попаданий: одна на щеке, другая на лбу.

Но и я испытываю шок. Патроны девять на девятнадцать, как мне казалось ранее, способны на большее, чем просто поцарапать кожу.

Он снова кидается на меня. Перевожу ствол ниже и делаю выстрел в область сердца, ещё ствол чуть ниже – выстрел в живот.

Противник останавливается. Удивлённо смотрит на грудь и живот, откуда, пульсируя, бьёт кровь… Ага, значит, тут ты мягче! А если ещё ниже? Опускаю пистолет, целюсь в колено, выстрел. Пуля пробивает чашечку навылет. Соперник падает на колени передо мной.

Взгляд его наполняется злобой. Он поднимает правую руку и делает замах для удара мечом. Целюсь в шею и нажимаю на спусковой крючок. Пуля разрывает сонную артерию, перебивает позвоночник и на вылете оставляет впечатляющее отверстие в затылке. Хрипя и истекая кровью, он падает лицом в пол. Меня охватывает слабость от кровопотери, без сил падаю навзничь рядом. Раздаются редкие аплодисменты, перерастающие в овации.

Бой окончен.

Мне перевязывают бедро и руку, делают уколы, от которых тут же наступает облегчение: появляются силы ходить, говорить и думать; боль отступает.

Проводят к администратору.

– Молодец, не ожидал, – говорит устроитель боёв и кладёт на стол передо мной чёрное кольцо, – призовые и бонусы зачислены…

Молча беру кольцо и надеваю на безымянный палец левой руки, как тут принято. Кольцо слегка великовато, но, оказавшись на пальце, тут же сжимается до правильного размера. Чувствую укол. Микроигла с внутренней стороны кольца подключает устройство к моему телу.

– Мля! – вырывается невольное ругательство.

Администратор только ухмыляется.

– Так я могу идти? – спрашиваю.

– Да, – равнодушно пожимает плечами тот.

Выхожу из клуба. Какой же на улице чудесный солнечный день! Вон как солнце приятно греет справа и… и слева… Поворачиваю голову направо и вижу, как солнце садится за горизонт. Поворачиваю голову налево и вижу, как солнце всходит из-за горизонта. Что за?! Это не Земля!

– Привет, – слышится позади.

Оборачиваюсь и вижу симпатичную девушку.

– Два солнца, – мямлю ошарашенно.

– Конечно, два, времени-то сколько уже! – подтверждает она.

– То есть это нормально? – глупо уточняю.

– Да, – просто отвечает она и продолжает: – А ты молодец! Я знала, что не может боец вообще без брони, имея один серебряный элемент, бросить вызов опытному бойцу, да ещё и победившему заклинателя. Поставила на тебя тысячу кредитов и выиграла!

Выходящие из зала зрители аккуратно обходили меня и мою собеседницу, расходясь кто куда. Никто не смотрит на меня прямо, никто не выказывает какого бы то ни было недовольства.

– Поздравляю, – всё, что нашелся ей ответить.

– А хочешь, будем дружить? – заявляет девица и смотрит мне в глаза.

Окидываю её оценивающим взглядом: среднего роста, симпатичное лицо, интересная стрижка, лёгкое короткое платьице, подчёркивающее точёную фигурку и полностью открывающее стройные ножки, обутые в босоножки на высокой прозрачной платформе. По возрасту – не девочка, лет на пять-семь младше меня. В целом очень даже нормальный вариант.

– Ну, давай, – киваю согласно. В конце концов, она знает этот мир, а я должен тут многому научиться. Надо заводить знакомства, и такой шанс упускать нельзя. – Как тебя зовут?

– Ты что, из тех извращенцев, которым имя нужно?! – отшатывается новая знакомая.

Я удивляюсь.

– То есть, по-твоему, то, что я сейчас там человека застрелил, – это нормально, а то, что имя у тебя спрашиваю, – это извращение?!

– Конечно, – ничуть не смущаясь, отвечает она. – В клетке был честный бой, а тут… – она замялась, – а тут извращение…

Ну, дела… Вот так понятия…

– Ладно. А что я должен сделать, чтобы продолжить знакомство и не показаться при этом извращенцем? – спрашиваю в лоб.

Она заметно расслабляется.

– Позови меня прогуляться, угости мороженым или в крайнем случае пригласи в кино.

Кино с мороженым… Хм, пусть будет, небольшая плата за обучение новым правилам.

– Прогуляемся по улице? – улыбаюсь и подставляю локоть.

– Давай, – улыбается она в ответ и берет меня под руку.

Мы идём по улице. Вопросов у меня хоть отбавляй, но больше всего интересует моё нынешнее материальное положение в этом мире:

– Слушай, а сколько я выиграл?

– Стандартная ставка за убийство в чёрной клетке – миллион кредитов, ну и плюс одна тысячная процента от прибыли букмекеров и трансляторов поединка.

Миллион! Неплохо, значит, я уже при деньгах. Ну и тысячная процента не помешает, наверное.

– А как узнать точный баланс? – интересуюсь.

– Поверни кольцо по часовой стрелке до щелчка.

Берусь за кольцо и кручу. Щелчок. Отпускаю, оно возвращается в исходное положение. Механический голос выдает информацию:

– Текущий баланс – сто двадцать семь миллионов четыреста восемьдесят пять тысяч триста четырнадцать кредитов.

Останавливаюсь в шоке.

– Ты новый рекордсмен по неожиданным победам, – поясняет новая знакомая, – букмекеры озолотились на твоём бое. Никто и представить не мог, что боец без брони сможет победить.

Тогда ясно. Молча иду дальше. Осмысливаю происходящее. Вот знакомая дверь. Ага, у меня же тут должник имеется.

– Хочешь мороженое? – спрашиваю, пытаясь выглядеть нормальным существом из их мира.

– Давай, – охотно соглашается она.

Заходим в магазин. Толстяк окидывает меня взглядом, замечает чёрное кольцо на безымянном пальце, и выражение его лица тут же меняется на учтивое и уважительное:

– Приложите кольцо к сканеру, и я с удовольствием перечислю вам мой долг, – расплывается в улыбке торгаш.

– Нет, – строго обрываю, – я заплачу за еду, что брал, а печатку заберу назад.

– Четыре тысячи кредитов, – улыбается лысая тварь.

Что?!

– Ты два часа назад за две тысячи его у меня купил! – возмущаюсь.

– Всё верно. Покупал за две, продаю за четыре, – продолжает улыбаться продавец. Но самое странное, что в его поведении не чувствуется ехидства или злорадства, он действительно считает, что всё нормально.

Поворачиваюсь к девушке:

– А можно я его прямо тут завалю?

– Любые агрессивные действия или даже намёки на вызов вне установленных зон караются смертной казнью.

Чёрт! Ну и правила. Торгаш улыбается и ждёт.

– Ладно, подавись этими кредитками! И гони два мороженых. Куда кольцо приложить?

– Сюда, пожалуйста, – указывает на маленький чёрный матовый квадрат в прилавке.

Прикладываю кольцо. Забираю печатку и мороженое. Уходим из магазина.

– А тебя не смущает, что я ничего про ваш мир не знаю? – обращаюсь к подруге. – Я ведь, можно сказать, инопланетянин для вас.

– Мне всё равно, – отрезает она, – у тебя есть деньги, и ты сможешь меня содержать…

Вот даже как?! Обалдеть, нравы. Лупят всё в лоб, как так и надо. Ладно, давай попробуем по-вашему:

– А у тебя жильё есть?

– Да, – просто отвечает она.

– А мне можно у тебя пожить?

– Конечно, – улыбается она.

Прикидываю варианты развития ситуации. В любом случае выходит, что она мне полезна и с точки зрения информации о месте, куда занесло, да и жильё на первое время имеется.

– Устал я, если честно, может, сразу домой поедем? – подчиняясь правилам этого мира, прямо говорю то, что хочу.

– Без проблем, как скажешь, дорогой…